Текст: «Газета.Ru». Фото: Reuters
Президент Путин выскользнул из вдумчиво
расставленной мышеловки. Но ужас настиг нас.
Ужас настиг нас.
Так уже было. Сначала – чувство освобождения: голые дети бегут, они на свободе,
они почти спаслись. И только потом понимаешь, что спаслись те дети, которые
бегут. А те, которые не спаслись, не бегут.
Так уже было, и поэтому можно спрогнозировать развитие событий. Сначала – цифры
спасенных и доставленных в больницу. Потом – порциями,
возрастающими от раза к разу, – число погибших. Их будет очень много.
Президенту Путину не пришлось принимать трудного решения – жесткость или
переговоры. Трагическое лавинообразное развитие событий спасло его от
непосильной ноши.
Но если присмотреться к ситуации внимательнее, то нельзя
отделаться от ощущения, что это решение все же было принято.
Неуправляемое развитие событий началось тогда, когда сведения о
требованиях террористов все же просочились в прессу. Сначала их косвенно назвал
Руслан Аушев, а после него президент Северной Осетии Дзасохов. Между тем, по
всей видимости, штабу эти требования были известны с первого дня. Во всяком
случае, об этом свидетельствуют показания спасенных еще накануне заложников.
Террористы называли свои требования и даже говорили заложникам, что поджидают
указа президента о выводе войск из Чечни.
Штаб применил тактику информационной блокады требований
террористов. Это кажется сегодня почти очевидным. И главного, неисполнимого, и побочных, которые, вероятно, также имели место.
Неоспоримым фактом является то, что в Беслане так и не появился ни
один переговорщик со стороны «федералов» и не вступил
в переговоры. В Буденновске главным переговорщиком
был премьер-министр Виктор Черномырдин. На Дубровке – лидеры парламентских
фракций. В Беслане не было ни одного человека, который имел бы достаточный
статус для ведения серьезных переговоров. Никто не заявлял и о готовности
вступить в такие переговоры. А если и заявлял, то не в публичном пространстве.
Что для боевиков, захватывающих заложников, равно отсутствию переговоров.
Предположение же, что террористы двое суток не выдвигали никаких требований,
кажется вполне абсурдным.
Федеральные власти, напротив, старались максимально дистанцироваться от
происходящего. Ни одного политического лица, ассоциирующегося с Москвой, не
мелькнуло за трое суток трагедии в Беслане. А президент не обратился напрямую к
нации ни с одним словом по поводу происходящего.
Логика этой информационной блокады понятна. Просочись сведения о требованиях
террористов в первый день – весь Беслан и, видимо, вся Осетия, да и
значительная часть России, вероятно, горячо поддержали бы их. Для президента
Путина это означало быть загнанным в угол и, возможно, потерять еще одну
республику в составе России.
Оправдала ли себя избранная тактика? Ответ зависит от того, что считать целью
«операции по спасению заложников». Если спасение жизней людей, то, безусловно,
нет. Результаты ее чудовищны. Если минимизацию политических последствий этого
бесчеловечного теракта, то, скорее, – да. Формально ответственность за
спонтанный штурм и его жертвы не лежит на штабе и Кремле.
Маловероятно, что мы узнаем когда-нибудь доподлинно, что стало причиной такого
развития событий. Известно лишь, что взрывы в здании прогремели, когда туда
вошли сотрудники МЧС, где-то рядом с ними, и что, видимо, кто-то из них крикнул
детям: «Бегите!». Но что взорвалось и почему?
Однако определенно можно сказать, что все это случилось, когда в
политическом смысле ситуация начала выходить из-под контроля штаба.
С политической точки зрения, спонтанный
штурм стал выходом из патовой ситуации, в которую
попали российские власти.
Во-первых, значительную часть заложников
удалось все же спасти. Во-вторых, приказа о штурме не было, военные вступились
за заложников, которые стихийно попытались спастись из захваченной школы.
В-третьих, не потребовалось никаких переговоров. Президент Путин выскользнул из
вдумчиво расставленной мышеловки.
Но ужас настиг нас. Дети не выскользнули.
03 СЕНТЯБРЯ 2004 18:18
|
Руслан Аушев подтвердил, что штурм начался из-за беспорядочной стрельбы ополченцев |
|||||||||
Руслан Аушев дал по телефону
интервью "Новой
газете",
в котором сообщил подробности трагедии, произошедшей в Беслане. Ниже приводим
текст интервью: - Правда ли, что примерно в 17
часов могли состояться переговоры? Правда ли, что вы даже привезли
террористам послание от Масхадова с требованием освободить детей? - По часам было примерно так. Днем
- все нормально. Послали людей забрать - там лежал 21 человек убитых. По
телефону с ними (террористами) разговаривал Гуцериев (бывший
глава МВД Ингушетии). Все, договорились, что подъедет машина с пятью врачами.
И в это время там, внутри, произошел какой-то взрыв. Женщина, которая первая
выскочила, сказала: "Кто-то зацепил за какую-то ерунду - то ли провод,
то ли не знаю что, кто-то из боевиков зацепил... В общем, произошел
взрыв". Мы начали выяснять, что происходит. И тут пошла стрельба. И уже
- непрерывный процесс... - Стрельба внутри школы? - Нет, там взрыв произошел - и
дети рванули... Я, когда до этого зашел туда, видел: полный зал, забитый
детьми, женщинами... И как взрыв произошел - они рванули на выход. И потом
уже вся каша пошла. Мы просили остановить стрельбу.
Звонили. Они говорят: "Мы остановили стрельбу, это вы стреляете". А
мы по своим каналам даем команду: "Никакой стрельбы, прекратить
огонь!". Но там еще оказалась "третья сила" дурацкая,
я не знаю, как они там оказались, сейчас выясняем. Какое-то "народное
ополчение" с автоматами, которые решили освободить заложников сами. И
они стреляли по этой школе! То есть получается: официальные не
стреляли, захватчики не стреляют. Мы кричим друг другу: "Кто
стреляет?"... А эти, из школы, говорят: "Ну
всё, значит, надо взрывать". И начали... Они решили, что это штурм! И -
пошло... Тогда только команду о штурме и отдали... - А как могло по-другому
развиваться, по вашему плану? - Мы ждали, что приедет Аслаханов. Я хотел с Аслахановым
зайти к ним туда. Было заявление Масхадова. - Масхадов вам передал свое
заявление? - Нет, мы вытащили из интернета. Очень хорошее заявление: что "мы с детьми
не воюем", пятое-десятое, чеченские бойцы воюют за независимость, а не с
детьми и женщинами. Я, когда прочел это заявление,
хотел показать им. Когда я с ними разговаривал, говорю: "С кем переговоры?".
Они говорят: "С Масхадовым". Я и хотел показать им: вот Масхадов
заявляет. Что дальше? Освобождайте! Пока Аслаханов
летел, я нашел в Лондоне Закаева и говорю:
"Ахмед, если ты хочешь еще иметь какое-то лицо - помогайте освобождать
людей. Согласен?" - "Согласен". - "Тогда принимайте
решение политическое". Они приняли решение, и вышел с
заявлением Масхадов. Это заявление я и хотел отдать
этим захватчикам. Но когда Аслаханов
приехал, уже все закончилось. Замысел был такой. Они дали письмо к президенту
Путину. - Они вам передали письмо, да,
Руслан Султанович? - Да, мне лично. - А в письме - основное
требование? - Ну, как всегда: тот же Буденновск. Вывести войска, контроль стран СНГ за
ситуацией в Чечне... И мы им говорим, чтобы смягчить ситуацию: "Ваше
письмо будет передано президенту Российской Федерации". Надо было как-то
развязать узел. Самое главное, вот я здесь скажу честно, - мы хотели детей
спасти. Остальное - "дома разберемся". И они даже просили, они дали свой
телефон в школе, чтобы хоть какой-то федеральный министр позвонил, чтобы он
там поболтал с ними. И с этой бестолковой стрельбой
неизвестных гражданских, все сорвалось. В общем, штурм не готовился. Это все вранье, все, что говорят: штурм готовили... Никто к штурму
не готовился. Я там был, штурм не готовился. Уже когда пошла эта х...ня, пришлось действовать военным. Они мне по телефону кричат:
"Нас штурмуют!". Мы говорим: "Вас не штурмуют!
"Альфа" вот стоит, все стоят". Мы говорим: "Вас не
штурмуют, успокойтесь там". Они говорят: "По нам стреляют, нас
штурмуют! Мы взрываем!". -Вы по своей инициативе приехали? - От штаба была просьба, и я
полетел туда. - А почему не пошли Зязиков, Дзасохов, которых они
просили? - Задай этот вопрос им лично.
Единственное, что я знаю, что мы потеряли около полутора суток, пока там
решили, кто пойдет. Вот то, что я могу сказать честно, по-офицерски.
Значит, у них было, я так понял, трое суток. Такая задача у них поставлена
была: если через трое суток вопрос решается - или туда, или сюда. А мы
потеряли около полутора суток на то, чтобы выяснить, кто пойдет. - Они с вами в масках
разговаривали? - Нет. И они все на русском
разговаривали. По телефону - на русском, в школе - на русском. Я говорю:
"Давайте на вайнахском". Они отвечают:
"Нет, говорите на русском". - А почему, как вы думаете, двое
суток нам говорили, что там заложников - человек двести-триста? Всегда цифры эти в политической
ситуации задействованы. Я, когда зашел в зал спортивный, чтобы их как-то
успокоить, сказал: "Вы меня узнаёте?". Они сказали: "Да".
Я говорю: "Я попробую что-то сделать". И вот так все рвануло. Первыми на штурм пошли не
"Альфа" и "Вымпел", а родители Стремительное развитие событий
вокруг школы в Беслане стало полной неожиданностью абсолютно для всех -
руководителей оперативного штаба, членов входившей в него группы
"переговорщиков", поддерживавших контакт с террористами, и бойцов
спецподразделений. По данным газеты "Известия", штурм был спровоцирован вовсе не
взрывами, а стрельбой, а первыми на штурм пошли вовсе не бойцы
спецподразделений "Альфа" и "Вымпел". Штурм начали отцы
захваченных детей. Официальная информация о том, что
сначала в школе прозвучал взрыв, а затем началась стрельба, перешедшая в бой,
оказалась под сомнением. "Известия" утверждают, что в 13:10
корреспонденты издания находились вблизи от школы и хорошо слышали, что
никакого взрыва сначала не было, а была автоматная стрельба, все более
интенсивная. И только спустя минуту прозвучал взрыв. Стрельбу, как они
полагают, открыли люди из оцепления - местные ополченцы. После этого боевики
стали стрелять в сотрудников МЧС, которые пришли забрать трупы заложников.
Уцелевшие спасатели также утверждают, что взрыву предшествовала стрельба. Отечественные специалисты по антитеррору уже сошлись во мнении, что жертв было
практически не избежать - штурм был спонтанным,
спровоцированным боевиками, и фактически превратился в обыкновенный уличный
бой. Как заявил "Известиям"
один из оперативных сотрудников ФСБ, следивший за развитием ситуации в
Беслане, "очевидно, что никакой спецоперации попросту не было, а был
стихийный штурм. Причем на начальном этапе бойцы "Альфы" в нем
практически не принимали участия! Судя по всему, на штурм первыми пошли
местные омоновцы, пэпээсники и даже
"ополченцы" - отцы захваченных детей, те, кто стоял в оцеплении и
попросту был поблизости". По данным газеты "Время
новостей",
к моменту вынужденной атаки школы бойцы групп "Альфа" и
"Вымпел" - основной ударной силы спецслужб в таких ситуациях - даже
не распределили между собой "секторы" ответственности по периметру
школы, огневые точки террористов, не рассчитали маршруты подхода к зданию и
передвижения внутри здания. Все это находилось еще в стадии обсуждения на
случай штурма, который не входил в ближайшие планы оперативного штаба.
Действовать пришлось без согласованной схемы, и в итоге в результате штурма
школы N1 "Альфа" и "Вымпел" понесли самые крупные потери
за все время существования отрядов. "Ребята начали штурмовать
здание только через 30 минут после первых взрывов, - цитирует газета
неназванного высокопоставленного представителя ФСБ. - До этого были совсем
иные задачи. Надо было спасать детей всеми возможными силами". Как только из здания начали
выбегать заложники, а боевики открыли по ним огонь, бойцы "Альфы" и
"Вымпела" бросились к спортзалу и на ходу выискивали места, откуда
стреляют террористы. Спецназовцы пытались всеми возможными силами подавить огневые
точки бандитов и хоть как-то прикрыть своим огнем спасающихся заложников.
Одновременно они и сами выносили на руках раненых и тем самым открывались
перед боевиками. Когда один из бойцов нес двух
девочек, пуля снайпера попала ему прямо в шею. По некоторым данным,
террористы к моменту начала боя также получили огневую поддержку из соседнего
здания. Причем там снайперы, по версии оперативников, засели задолго до того,
как в спортзале раздался взрыв. Один из пожарных, спасавший
раненых из здания школы, рассказал "Коммерсанту": "Мы из спортзала нескольких
человек вытащили. Я четверых вытягивал. С другой стороны альфовцы
кого-то выносили. Люди лежали сгустками такими... В углах взрывной волной
очень многих прижало. Или они сами туда бросились. Живых было мало. Надо было
же понять, кто живой, а как? Я ошибся два раза. Когда вытащил одну девушку,
был второй взрыв. Перед этим нам из окна две девочки кричали, платком махали,
одна постарше, другой лет семь, наверное. Над ними "духи" сидели,
из подствольников работали по альфовцам.
Я девочкам махнул, что сейчас приду, они засмеялись, такие счастливые были!
Потом взрыв, и вот больше девочек я не видел вообще. Буду искать их в школе,
они же там остались". В ФСБ считают, что "у
террористов, захвативших школу, заранее была подготовлена "группа
поддержки". Боевиков, скрывшихся из здания школы и прорвавшихся сквозь
кольцо оцепления, "кто-то поддерживал со стороны". По данным газеты, как только бойцы
"Альфы" вошли в школу, "в спортзале прогремел новый взрыв, от
которого опять погибли спецназовцы". Официально до вечера воскресенья
представители ФСБ не называли потери среди сотрудников Центра специального
назначения ФСБ (в который входят группы "Альфа" и
"Вымпел"). По последним данным, при штурме здания школы и спасении
заложников погибли три бойца "Альфы" и семь бойцов
"Вымпела". Ранения, по разным данным, получили от 26 до 31
спецназовца. За всю историю существования Центра специального назначения ФСБ
это беспрецедентные потери. "Несмотря на героизм, который
проявили ребята, во всей этой истории остается много вопросов, - заявляет
собеседник газеты из ФСБ. - Понятно, что такого развития событий никто не
ожидал. Но все же в штабе заранее должны были проработать определенный
алгоритм действий на случай непредвиденной ситуации. Это наверняка позволило
бы избежать таких масштабных потерь". Ссылки по теме:
Осетино-ингушский
конфликт может вспыхнуть вновь после трагедии в Беслане, полагают эксперты
Терроризм // Захват заложников // Северная Осетия, 1 сентября 2004
года
Информация собрана по
источникам крупнейшей в России информационной службы "Интегрум" |
|
|
В Ростов-на-Дону из Владикавказа отправлены фрагменты тел 20
погибших в результате теракта в Беслане
для проведения генетического исследования и установления их личностей. Об этом
сообщил во вторник руководитель информационно-аналитического управления при
президенте Северной Осетии Лев Дзугаев.
"В настоящее время в Северной Осетии находятся
специалисты, задачи которых – собрать необходимое количество биоматериала с
тем, чтобы получить наибольшее количество генетических данных для предстоящей
идентификации тел погибших. Во Владикавказе работают 2 судмедэксперта
124-й лаборатории судмедэкспертизы Минобороны России
в Ростове-на-Дону", – сказал Дзугаев.
Во владикавказское бюро судмедэкспертизы
было доставлено 328 погибших в Беслане. Проведена экспертиза 253 тел, опознаны 213, работа по остальным погибшим продолжается. По
результатам этой работы будет установлено, понадобится ли проведение экспертизы
ДНК для других жертв трагедии. //Интерфакс
-----
Показана видеозапись из захваченной школы в Беслане
В распоряжение телекомпании НТВ попала
видеопленка, снятая боевиками в захваченной школе Беслана.
Она была продемонстрирована в эфире программы "Страна и мир".
На пленке показан спортивный зал с сотнями заложников. Как
видно на видеозаписи, большинство заложников молчат, паники среди них нет.
Слышен голос одного из террористов: «Подождите, детей не
ведите пока сюда, подождите, пока всех выведут оттуда».
Также видны вооруженные террористы в масках и смертницы в
черных платках. Тщательно заснят весь процесс
изготовления бомб: одна из них, в частности, была установлена в баскетбольной
корзине спортивного зала, другая - на полу. Один из боевиков держит ногу на
взрывном устройстве. Провода от бомб проведены по полу, где сидят заложники. На
полу видна кровь.
В конце записи за кадром слышен голос одного из террористов,
разговаривающего по сотовому телефону. Голос боевика слышен нечетко, однако,
вероятно, он говорит не по-русски.
// Газета.Ru
-----