XI
О таинствах перевоплощения

Периодические повторные рождения

Спрашивающий.

Вы считаете, таким образом, что все мы жили на Земле раньше в многочисленных прошлых воплощениях и будем продолжать так жить?

Теософ.

Да. Жизненный цикл или, точнее, цикл сознательной жизни начинается с разделения смертного животного-человека на 2 пола и кончится с исходом последнего поколения седьмой Расе седьмого Круга человечества. Учитывая, что мы находимся только в пятой Расе четвертого Круга, его продолжительность легче вообразить, чем выразить.

Спрашивающий.

И все это время мы продолжаем воплощаться в новых личностях?

Теософ.

Несомненно, да; поскольку этот жизненный цикл или период воплощения можно лучше всего сравнить с человеческой жизнью. Как каждая такая жизнь состоит из дней активности, разделенных ночами сна или бездействия, так и в цикле воплощения за активной жизнью следует отдых в Дэвакхане.

Спрашивающий.

Это и есть последовательность рождений, которая в целом определяется как перевоплощение?

Теософ.

Именно так. Только благодаря череде этих рождений осуществляется вечное развитие бесчисленных миллионов Эго, в сторону достижения совершенства и отдохновения (столь же долгого, как и период ее активности).

Спрашивающий.

А что регулирует продолжительность или особые качества этих воплощений?

Теософ.

Карма, универсальный закон карающей справедливости.

Спрашивающий.

Это разумный закон?

Теософ.

Для материалиста, который называет закон периодичности, регулирующий расположение нескольких тел, и все другие законы природы, слепыми силами и механическими законами, Карма, без сомнения, должна быть законом случая, и не более. Для нас никакое определение или ограничение не могло бы описать то, что безлично, является не существом, а универсальным работающим законом. Если Вы спросите меня о причине его, должна ответить Вам: "Я не знаю". Но если Вы попросите меня дать определение его результатам и рассказать Вам, каковы они, по нашему верованию, я могу сказать, что опыт тысяч веков показал, что это - абсолютные и безупречные справедливость, непогрешимость и разум. Карма по своим результатам является неизменным исправителем человеческой несправедливости и всех недостатков природы, строгим устранителем несправедливостей, законом возмездия, который вознаграждает и наказывает с одинаковым беспристрастием. Она, в строгом смысле, "не смотрит на чины и звания", хотя, с другой стороны, она не может быть ни умилостивлена, ни отведена молитвой. Таково представление, общее для индуистов и буддистов, верящих в Карму.

Спрашивающий.

В этом христианские догмы противоречат и тем и тем, и я сомневаюсь, что какие-либо христиане примут это Учение.

Теософ.

Нет; и Инмэн дал объяснение этому уже много лет назад. Как он формулирует это: в то время как "Христиане будут принимать любую бессмыслицу, если она будет распространяться Церковью как объект веры... буддисты полагают, что ничто входящее в противоречие со здравым смыслом не может быть истинным Учением Будды". Они не верят в извинения за свои грехи, кроме как после равноценного и справедливого наказания за любой злой поступок или мысль в будущем воплощении и соответствующей компенсации пострадавшей стороне.

Спрашивающий.

Где это так сформулировано?

Теософ.

В большинстве их сакральных текстов. В "Колесе Закона", Вы можете найти следующий теософический принцип: - "Буддисты верят, что каждый поступок, слово или мысль имеют свое последствие, которое проявится раньше или позже, в настоящем или будущем состоянии. Злые дела произведут злые последствия, добрые дела произведут добрые последствия: процветание в этом мире или рождение на Небе (Дэвакхане)... в будущем состоянии.

Спрашивающий.

Христиане верят в то же самое, не так ли?

Теософ.

О, нет; они верят в прощение и отпущение всех грехов. Им обещают, что если только они будут верить в кровь Христову (невинную жертву!), в кровь, принесенную Им во искупление грехов всего человечества, то это загладит грехи любого смертного. А мы не верим ни в искупление чужой вины, ни в возможность прощения малейшего греха, никаким Богом, ни даже "личным Абсолютом" или "Беспредельным", если такое явление вообще может иметь место. Во что мы верим - так это строгая и непредвзятая справедливость. Наша идея о неизвестном Универсальном Божестве, представленном Кармой, таково - что это та Сила, которая не может иметь недостатка, и поэтому не может иметь ни гнева, ни милосердия, только абсолютную Справедливость, которая позволяет каждой причине, большой или малой, выработать свои неотвратимые последствия. Поговорка Иисуса: "и какою мерою мерите, такою и вам отмерится" (Матф. VII , 2) ни по формуле, ни по смыслу не дает надежды на будущее прощение или спасение благодаря заступнику. Именно поэтому, признавая в нашей философии справедливость этого утверждения, мы не можем советовать слишком обильное милосердие, сострадание и прощение взаимных обид. Непротивление злу и воздаяние добром за зло являются буддистскими заповедями и вначале проповедовались ввиду неумолимости Кармического Закона. Для человека, взять Закон в свои собственные руки - это, в любом случае, кощунственное предположение. Человеческий закон может использовать ограничительные, а не карательные меры, но человек, который, веря в Карму, все же мстит за себя и отказывается прощать все оскорбления, тем самым воздавая злом за зло, является преступником и сам себе вредит. Карма непременно накажет человека, который причинил ему зло. Ища возможность наложить дополнительное наказание на своего врага, он, вместо того, чтобы оставить это наказание для великого Закона, добавляя к нему свою собственную лепту, только создает тем самым причину для будущего вознаграждения своего собственного врага и будущего наказания для себя самого. Неизменный регулятор в каждом воплощении влияет на свойство последующего; и сумма достоинств и недостатков в предыдущих воплощениях определяет его.

Спрашивающий.

Должны ли мы выводить прошлое человека из его настоящего?

Теософ.

Только настолько, насколько можно говорить, что его настоящая жизнь точно такова, какова по справедливости должна быть для искупления грехов предыдущей жизни. Конечно - за исключением провидцев и великих Адептов - мы, как простые смертные, не можем знать, каковы были те грехи. Из-за недостатка данных мы не можем даже определить, какой должна была быть юность старого человека. По аналогичным причинам мы так же не сможем, из того, что мы видим в жизни некоторых людей, составить окончательное заключение о том, какой могла быть их предыдущая жизнь.

Что такое карма?

Спрашивающий.

Но что же такое Карма?

Теософ.

Как я уже говорила, это первичный Закон Вселенной, первопричина, начало и источник всех других законов, существующих в Природе. Карма - это непогрешимый закон, приближающий следствие к причине на физическом, ментальном и духовном планах бытия. Поскольку ни одна причина не остается без соответствующего следствия, от высочайшей до мельчайшей, от возмущений в космосе до движения Вашей руки, поскольку подобное производит подобное, Карма - это тот невидимый и неизвестный закон, который мудро, разумно и справедливо приводит в соответствие каждое следствие к его причине, прослеживая последнюю назад; к тому, что ее произвело. Хотя сама она непознаваема, действие ее ощутимо.

Спрашивающий.

Тогда она - опять "Абсолютное", "Непознаваемое" и не имеет большей ценности, чем объяснение проблем жизни?

Теософ.

Напротив. Поскольку, несмотря на то, что мы не знаем, что такое Карма per se [сама по себе] и в своей сущности, мы знаем, как она работает и мы можем определять и описывать способ ее действия с большой осторожностью. Мы не знаем ее изначальную Причину, подобно тому как современная философия универсально допускает, что изначальная причина всего "непознаваема".

Спрашивающий.

А что может сказать Теософия относительно решения более практических нужд человечества? Какое объяснение предлагает она для ужасных страданий и жестокой нужды, широко распространенных среди, так называемых, "низших классов"?

Теософ.

Должна сказать, что согласно нашему учению, все это великое социальное зло, различие классов в обществе, полов в повседневной жизни, неравное распределение капиталов и труда - все зависит от того, что мы сжато, но точно, называем КАРМОЙ.

Спрашивающий.

Но, конечно, все эти несчастья, которые, как кажется, обрушиваются на массы, как бы без разбору, не являются действительно заслуженной и ИНДИВИДУАЛЬНОЙ Кармой?

Теософ.

Нет, они не могут быть так точно определены в своих действиях, чтобы можно было говорить, что каждое индивидуальное окружение и индивидуальные условия жизни, в которых оказывается каждая личность - ни что иное, как воздающая Карма, индивидуально выработанная в предыдущей жизни. Мы не должны упускать из виду тот факт, что каждый атом подчиняется общему закону, управляющему целым телом, которому он принадлежит, и здесь мы встречаемся с более широким путем Кармического Закона. Вы не ощущаете, что сумма индивидуальных Карм становится Кармой нации, к которой эта индивидуальность принадлежит, и далее, что общая сумма национальных Карм создает Карму Мира? Несчастья, о которых Вы говорите, не свойственны только индивидуальности или даже нации, они более или менее всеобщи, и именно в этом широком потоке людской взаимозависимости находит Закон Кармы свое разумное и уравновешенное течение.

Спрашивающий.

Тогда правильно ли я понимаю, что Закон Кармы - это не обязательно индивидуальный Закон?

Теософ.

Это как раз то, что я имела в виду. Невозможно, чтобы Карма могла приблизиться к балансу силы в мировой жизни и развитии, если она не имеет широкой и общей линии действия. Среди Теософов считается аксиомой, что взаимозависимость Человечества является причиной того, что называется Распределяющей Кармой, и именно этот Закон предлагает решение великого вопроса коллективного страдания и освобождения от него. Это оккультный Закон, более того, ни один человек не может подняться выше своих собственных слабостей без поднятия того целого, составной частью которого, пусть даже весьма малой, он является. Точно так же никто не может ни грешить, ни страдать от последствий греха один. В действительности нет такой вещи как "Отдельность"; и ближайшее приближение к состоянию самости, которое допускают Законы Жизни, - в намерении и побуждении.

Спрашивающий.

А нет ли такого средства, которым Распределительная или Национальная Карма могла бы быть сконцентрирована или собрана, так сказать, приведена к своему естественному и правильному исполнению без всех этих длительных страданий?

Теософ.

Как общее правило, в определенных рамках, которые определяются эпохой, к которой мы принадлежим, Закон Кармы не может быть ускорен или замедлен в своем исполнении. Но в чем я уверена, так это в том, что момент вероятности в том или ином направлении еще никогда не был затронут. Вслушайтесь в следующее изложение одного аспекта национального страдания, а потом спросите себя, допуская работу силы Индивидуальной, Относительной и Распределительной Кармы, поддаются ли эти несчастья значительному изменению и общему освобождению от них. То, что я собираюсь прочитать Вам, вышло из под пера национального спасителя, который преодолев свое Я и будучи свободным в выборе, выбрал служение Человечеству, вынося по меньшей мере такую часть Национальной Кармы, какую только могут вынести женские плечи. Вот что она говорит: "Да, природа всегда говорит, не так ли? Только иногда мы производим так много шума, что заглушаем ее голос. Именно поэтому так успокоительно покинуть город и ненадолго удобно устроиться в объятиях Матери. Я думаю о вечере на хэмпстэдской пустоши, где мы наблюдали закат солнца; но, О! на какие страдания и нищету опустилось солнце! Дама принесла мне вчера большую корзину диких цветов. Я подумала о том, что кое-кто из моей семьи в Ист-Энде имеет большее право на них, чем я, так что я отвезла их сегодня утром в очень бедную школу в Уайтчапеле. Вы бы видели, как сияли эти бледные маленькие лица! Потом я пошла заплатить за несколько обедов для нескольких детей в маленькой общественной харчевне. Это было на боковой улочке, узкой, наполненной толкающимися людьми; зловоние неописуемое от рыбы, мяса и других съестных припасов, что гниют в Уайтчапеле, испуская на солнце зловоние, вместо того, чтобы быть убранными. Харчевня была средоточием всех запахов. Неописуемые мясные котлеты за 1$, вызывающие отвращение ломти "еды" и рои мух, настоящий алтарь Вельзевула! И кругом дети бродили в поисках объедков; один, с лицом ангела, собирал вишневые косточки как легкую и питательную пищу. Я пошла в западном направлении, нервно вздрагивающая и потрясенная, думая, может ли быть что-нибудь сделано с некоторыми частями Лондона, кроме того, чтобы их поглотило землетрясение, а их обитатели начали все снова, после погружения в какую-нибудь очистительную Лету, из которой не может выйти никакое воспоминание! Потом я подумала о хэмпстэдской пустоши, и - размышляла. Если бы любой жертвой кто-нибудь мог получить силу, чтобы спасти этих людей - цена не могла бы быть слишком большой; ОНИ должны быть изменены - но как это может быть сделано? В тех условиях, в которых они сейчас находятся - им не будет пользы от любого окружения, в которое они могли бы быть помещены, и тем не менее в их теперешнем окружении они будут продолжать жить. Эта бесконечная, безнадежная нищета разбивает мое сердце, и эта животная деградация, которая одновременно является и ее побегом, и ее корнем. Это подобно баньяновому дереву - каждая ветвь укореняется и высылает новые ростки. Какая разница между этими чувствами и мирной картиной в Хэмпстэде! И все же, мы, братья и сестры этих бедных созданий, имеем только право использовать хэмпстэдские пустоши для того, чтобы получить силу спасать Уайтчапеле." (Подписано именем слишком уважаемым и слишком хорошо известным, чтобы привести его для насмешников).

Спрашивающий.

Это печальное, но красивое письмо, и я думаю, оно с мучительной очевидностью приводит ужасные действия того, что Вы назвали "Относительной и Распределяющей Кармой". Но увы! нет надежды на какое либо немедленное избавление, благодаря землетрясению или какому-нибудь подобному общему исчезновению.

Теософ.

Какое право имеем мы говорить так, в то время как половина человечества в состоянии осуществить немедленное освобождение их собратьев от лишений, которые они испытывают? Если каждый индивидуум принесет для общего блага сколько может денег, труда, облагораживающих мыслей, тогда и только тогда баланс Национальной Кармы будет подведен, а до тех пор мы не имеем ни права, ни основания говорить, что на Земле жизни больше, чем может поддерживать природа. Удел героических Душ, Спасителей нашей Расы и Нации - найти причину этого неравномерного давления Карающей Кармы и высочайшим напряжением восстановить равновесие сил и уберечь людей от морального разложения, в тысячу раз более гибельного и неимоверно злого, чем подобная физическая катастрофа, в которой Вы, кажется, видите единственно возможный выход из этих накопившихся страданий.

Спрашивающий.

Хорошо, тогда скажите мне, как Вы, в общих чертах описываете Закон Кармы?

Теософ.

Мы описываем Карму как тот Закон восстановления справедливости, который всегда стремится восстановить нарушенное равновесие в физическом мире и гармонию в мире морали. Мы говорим, что Карма не всегда действует лишь тем или иным определенным образом; но всегда действует для восстановления Гармонии и сохранения баланса равновесия, благодаря которому и существует Вселенная.

Спрашивающий.

Приведите пример.

Теософ.

Чуть позже я дам Вам полную иллюстрацию. А пока, представьте себе пруд. Камень падает в воду и производит волны возмущения. Эти волны колеблются вперед и назад, пока, наконец, не успокоятся в результате процесса, который физики называют рассеянием энергии и вода не вернется к состоянию тихого спокойствия. Аналогично, все действия, на всех планах производят возмущения в сбалансированной гармонии Вселенной, и вибрации, возникшие таким образом, будут продолжать распространяться во все стороны вперед и назад, если ее пространство ограничено, пока не наступит равновесие. Но, поскольку каждое такое возмущение начинается с некоторой определенной точки, ясно, что равновесие и гармония могут быть восстановлены только в результате возвращения в ту же самую точку всех сил, которые были приведены в движение из этой точки. И здесь Вы видите доказательство того, что последовательность человеческих поступков, мыслей и т.д. должны воздействовать на него самого с той же самой силой, с какой они были приведены в движение.

Спрашивающий.

Но я не вижу в этом Законе ничего от моральных свойств. Для меня он выглядит как простой физический закон, где действие и противодействие равны и противоположно направлены.

Теософ.

Я не удивлена тем, что Вы так говорите. Европейцы слишком привыкли судить о том, что верно и неверно, хорошо и плохо, как о предмете произвольного кодекса законов, либо данного человеком, либо спущенного им личным Богом. Но Теософы говорят, что "Добро" и "Гармония", "Зло" и "Дисгармония" - синонимы. Далее мы утверждаем, что вся боль и страдание являются результатом стремления к Гаромонии, и что единственная и страшная причина возмущения Гармонии - это эгоизм в той или иной форме. Следовательно, Карма возвращает каждому человеку, фактически, последствия его собственных действий вне зависимости от их морального свойства; но, поскольку он получает причитающееся ему в полной мере, то очевидно, что он будет вынужден искупать все те страдания, которые он вызвал, так же как он будет в радости и довольстве срывать плоды счастья и гармонии, которые он помог взрастить. Я не могу предложить Вам ничего лучше, чем процитировать для Вас несколько отрывков из книг и статей, написанных нашими Теософами - теми, кто правильно понимает идею Кармы.

Спрашивающий.

Мне бы очень хотелось, чтобы Вы сделали это, поскольку Ваша литература по этому вопросу, кажется, весьма скудна?

Теософ.

Потому что это - наиболее сложный из наших принципов. Не так давно из-под пера одного христианина появилось следующее возражение:

"Допуская, что Теософическое Учение правильно, и что `человек должен быть своим собственным спасителем, должен превозмочь себя и победить зло, которое присутствует в его двойственной природе, для освобождения своей души', что должен делать человек после того, как он пробудится и, в какой то мере, отвернется от зла и безнравственности? Как он получит освобождение или прощение, или сотрет то злое и безнравственное, что он уже совершил?"

На это мистер Дж.Х. Конелли отвечает очень уместно, что никто не может надеяться "заставить паровоз Теософии бежать по теологическим рельсам". Вот что он пишет: "Возможность увильнуть от индивидуальной ответственности не входит в число концепций Теософии. В этой религии нет такого понятия, как прощение или `смывание того злого и безнравственного, что уже содеяно' другим способом, кроме соответствующего наказания грешника и восстановления во Вселенной гармонии, нарушенной его поступком. Зло было его собственным, и тогда как другие должны страдать от его последствий, искупить его не может никто, кроме него самого.

Ожидаемое условие, при котором человек `пробудится и в какой-то степени отвернется от зла и безнравственности' - это то, при котором человек осознает, что его поступки дурны и заслуживают наказания. В этом осознании чувство собственной ответственности неизбежно, и чувство этой величайшей ответственности должно быть прямо пропорционально степени его пробуждения или "обращения". Так как это слишком тяжело для него, то наступает время, когда он вынужден будет принять доктрину искупления чужой вины.

Ему говорят, что он должен раскаяться, но нет ничего легче этого. Услужливая слабость человеческой природы заключается в том, что мы вполне склонны сожалеть о содеянном нами зле, если наше внимание будет к нему привлечено, и мы пострадали от него сами или насладились его плодами. Возможно, более подробный анализ этого чувства покажет нам, что то, о чем мы сожалеем - это скорее необходимость, которая, казалось, требует зла, как средства достижения наших эгоистических целей, чем зло, как таковое.

Привлекательной эта перспектива сбросить ношу грехов "у подножия креста" может быть для обычного ума, но она не прельстит изучающего Теософию. Он не понимает, почему грешник, осознав свой грех, может, тем самым, заслужить прощение для того, чтобы зачеркнуть свои прошлые безнравственные поступки или почему раскаяние и будущая праведная жизнь дает ему право на приостановку по своему желанию действия универсального закона отношений между причиной и следствием. Результаты его дурных поступков продолжают существовать; страдания, причиненные другим его безнравственностью, не смыты. Изучающий Теософию, результат безнравственности по отношению к невинному, считает своей проблемой. Он рассматривает не только виновную персону, но и ее жертву.

Зло - это нарушение законов Гармонии, управляющих Вселенной, и наказание за это должно пасть на самого нарушителя этого закона. Христос произнес предупреждение: "Не греши больше, чтобы худшие несчастья не пали на тебя", и Св. Павел говорил: "Творите сами свое собственное спасение. Что человек посеял, то и пожнет". Это, кстати, - тонкое метафоричное воспроизведение изречения Пуран, значительно предшествовавшее ему - что "каждый человек пожинает последствия своих собственных действий".

Это - принцип закона Кармы, которому учит Теософия. Синнет в своем "Эзотерическом Буддизме" представляет Карму как "закон этической причинности". "Закон Воздаяния", как мадам Блаватская переводит ее название - лучше. Это сила, которая

Таинственна, влечет непогрешимо

Путем незримым к наказанью от греха.

Но он - это нечто большее. Он вознаграждает заслуги так же непогрешимо и достаточно, как и наказывает за недостатки. Это результат каждого действия, независимо от того, слово это или поступок, которыми люди формируют себя, свои жизни или события. Восточная философия отрицает идею сотворения Души для каждого родившегося ребенка. Она верит в ограниченное количество монад, развивающихся и становящихся все более и более совершенными, благодаря ассимиляции ими многих последовательных личностей. Эти личности являются продуктом Кармы, и, именно благодаря Карме и перевоплощениям, человеческая монада в свое время возвращается к своему источнику - абсолютному Божеству".

Э.Д.Уолкер в своей работе "Перевоплощение" предлагает следующее объяснение: "Если быть кратким, доктрина о Карме - это то, что мы создали сами, что мы есть по предыдущим действиям и как строим нашу грядущую вечность теперешними действиями. Нет судьбы кроме той, которую мы определяем сами. Нет спасения или приговора, кроме тех, которые мы осуществляем сами... Из-за того, что она не предлагает прибежища для действий достойных порицания и делает необходимым настоящее мужество, она менее привлекательна для слабых натур, чем легкий религиозный догмат искупления чужой вины, заступничества, прошения, покаяния на смертном одре... В области вечной справедливости нарушение и наказание неразрывно связаны одним и тем же событием, потому что нет истинной разницы между действием и его последствием... Именно Карма, или наши прошлые действия тянут нас назад в земную жизнь. Местопребывание Духа изменяется в зависимости от его Кармы, и эта Карма запрещает сколь-нибудь долгое существование в одном состоянии, потому что она постоянно меняется. Сколь долго действие управляется материальными и эгоистическими мотивами, столь же долго и результат этого действия должен проявляться в новом физическом рождении. Только абсолютно самоотверженные люди могут избежать притяжения материальной жизни. Не многие достигли этого, но это и есть цель человечества".

А затем писатель приводит цитату из "Тайной Доктрины": "Итак, кто верит в Карму, должен верить в Судьбу, которую от рождения до смерти каждый человек ткет нить за нитью вокруг себя, как паук свою пряжу; и эта судьба направляется или небесным гласом невидимого Прототипа вне нас, или же нашим, более близким, астральным или внутренним человеком, который, увы, слишком часто является злым гением воплощенной сущности, называемой человеком. Оба они ведут вперед внешнего человека, но один из них должен преобладать; и с самого начала невидимого конфликта суровый и неумолимый Закон Воздаяния вступает и действует, точно следуя за колебаниями борьбы. Когда последняя нить соткана, и человек как бы обернут в семь своих деяний, он видит себя всецело во власти судьбы им самим сложенной... Оккультист или философ не будет говорить о доброте или жестокости Провидения; но, отождествляя его с Кармою-Немезидою, он будет тем не менее, учить, что она охраняет праведных и блюдет их в этой и будущих жизнях; и что она карает злодея - да, даже до седьмого воплощения - реально, до тех пор, пока, наконец, не будет исправлено следствие возмущения, в которое он привел хотя бы малейший атом бесконечного мира гармонии. Ибо только закон Кармы - вечный и неизменный Закон - есть абсолютная Гармония в Мире Материи, как она существует в Мире Духа. Потому это не Карма, которая награждает или карает, но мы сами награждаем или караем себя, согласно тому, работаем-ли мы с Природою, в Природе и посредством Природы, подчиняясь законам, от которых зависит эта Гармония, или же - нарушаем их.

Также пути Кармы не были бы неисповедимыми, если бы люди действовали в единении и гармонии, вместо разъединения и борьбы. Ибо наше неведение этих путей - которые одна часть человечества называет путями Провидения, темными и запутанными, тогда как другая часть видит в них действие слепого Фатализма, а третья просто Случайность, лишенную Богов и дьяволов, чтобы руководить ими - все это, конечно, исчезло бы, если мы приписали бы все это их истинным причинам... Мы стоим растерянные перед тайною наших собственных деяний и загадками жизни, которые мы не хотим решить, и затем обвиняем великого Сфинкса в пожирании нас. Но, истинно, нет ни одного случая в наших жизнях, ни одного несчастливого дня или бедствия, которые бы не могли быть прослежены назад и отнесены к нашим собственным поступкам в этой или в других жизнях... Этот закон Кармы неразделимо переплетен с законом перевоплощения. ...Только эта доктрина может объяснить нам таинственную проблему добра и зла, примирить человека с ужасной и явной несправедливостью жизни. Ничто, кроме такой уверенности, не может успокоить восстающее чувство справедливости. Ибо, когда некто, незнакомый с благородной доктриной, оглядывается вокруг себя и наблюдает несправедливость рождения и удачи, разума и возможностей, когда он видит почести, расточаемые дуракам и распутникам, коих судьба осыпает своими милостями, благодаря простой привилегии рождения, а его ближайший сосед - при всех своих умственных и душевных достоинствах - заслуживающий гораздо большего во всех отношениях - погибает от потребности и нехватки сострадания - когда он видит все это и вынужден отвернуться, не будучи в состоянии выносить незаслуженное страдание, в его ушах звенит, а сердце болит от криков боли вокруг него - только благословенное знание о Карме не позволяет ему проклясть жизнь и людей, как и их предполагаемого Создателя... Этот закон - сознательный или бессознательный - ничего и никому не предназначает. Он существует от Вечности и в Вечности, воистину, ибо сам он Вечность; и потому, будучи таковым, и раз ни одно действие не может быть соразмерно Вечности, то нельзя сказать, что он действует, ибо он есть само Действие. Не волна топит человека, но личное действие несчастного, который самовольно идет и подвергает себя безличному действию законов, управляющих движением океана. Карма ничего не создает, так же как она и не предначертывает. Именно человек планирует и создает причины, и Кармический Закон приноравливает следствия; такое приноравливание не есть действие, но всемирная гармония, вечно стремящаяся вернуться к своему первоначальному состоянию, подобно луку, который, будучи слишком туго натянут, отдает с соответствующей силой. Если при этом случается вывих руки, пытавшейся вывести его из его естественного положения, то скажем-ли мы, что именно лук сломал руку или же, что наша собственная глупость принесла нам горе? Карма никогда не искала разрушить умственную и личную свободу, подобно Богу, измышленному монотеистами. Не она облекла во тьму свои указы с намерением вызвать смущение человека; так же как не покарает она того, кто отважится исследовать ее тайны. Напротив того, кто через изучение и наблюдение раскроет ее запутанные пути и прольет свет на эти темные тропы, в извилинах которых погибает столько людей, вследствие их неведения лабиринта жизни - тот трудится на благо своих ближних. Карма есть Абсолютный и Вечный Закон в Проявленном Мире; и так как может быть лишь один Абсолют, как Одна вечная, всегда сущая, Причина, то верующие в Карму не могут рассматриваться, как атеисты или материалисты - еще меньше как фаталисты, ибо Карма едина с Непознаваемым, одним из аспектов которого она является в его следствиях в феноменальном Мире".

Другой талантливый писатель-теософ (госпожа П. Синнет, "Цель Теософии") говорит: "Каждый индивид создает Карму, хорошую или плохую, каждым действием и мыслью в течение своего дневного цикла, и в то же время в этой жизни отрабатывает Карму, наработанную действиями и желаниями предыдущей. Когда мы видим людей огорченных, страдающих от врожденных болезней, можно с уверенностью предположить, что эти болезни являются неизбежными результатами причин, запущенных ими самими в прошлом воплощении. Можно возразить, что поскольку эти страдания являются наследственными, они могут не иметь ничего общего с прошлым воплощением, но следует помнить, что Эго, истинный человек, индивидуальность, не имеет духовного происхождения от родителей, через которых он воплотился, но подталкивается влечениями, которые по прошлому образу его жизни собираются вокруг него в поток, несущий его, когда приходит время для нового рождения, к дому, который лучше всего подходит для развития тех склонностей... Эта доктрина Кармы, правильно понятая, хорошо устроена для того, чтобы вести и содействовать тому, кто осознал ее истинность для более высокого и достойного образа жизни, поскольку не следует забывать, что не только за нашими делами, но и нашими мыслями тоже, несомненно, следует рой обстоятельств, которые будут влиять на наше собственное будущее, в хорошем или плохом смысле, и что еще более важно, на будущее наших ближних. Если бы грехи упущения и допущения чего-либо могли касаться исключительно только самого человека, факт Кармы грешника был бы вопросом минимальных последствий. То, что любая мысль и поступок влекут за собой соответствующее, доброе или злое, влияние на других членов общества, делает строгое чувство справедливости, моральности и бескорыстия столь необходимым для будущего счастья и прогресса. Преступление, совершенное однажды, недобрая мысль, посланная мозгом, являются несправедливыми - никакое раскаяние не может смыть его результат в будущем. Раскаяние, если оно искреннее, удержит человека от повторения ошибок, но оно не может спасти его или других от последствий уже совершенного и что, абсолютно точно, настигнет его в этой жизни или в следующем воплощении".

Мистер Дж. Х. Конелли продолжает. - "Верующие религий, основанных на такой доктрине, хотели бы сравнить ее с религией, в которой: а) человеческая судьба в Вечности определяется событиями единственного короткого земного существования, в течение которого его ободряют обещанием, что "как дерево упадет, так оно и будет лежать"; б) высшим человеческим упованием, когда он очнется, чтобы осознать свою греховность, является доктрина искупления чужой вины, и даже в этом испытываются затруднения. Ибо по Пресвитерианскому исповеданию:

`По воле Бога и во славу Его некоторые люди и ангелы предназначены для вечной жизни, а другие предопределены для вечной смерти.

Эти ангелы и люди, таким образом предопределенные, индивидуально и неизменно задуманы, и их число так строго определено, что не может быть ни увеличено, ни уменьшено... Бог определил избранных для славы... Никто другой, искупленный Христом, не назван достигшим цели, оправданным, принятым, освященным и спасенным, кроме избранных.

В отношении остального человечества Бог может, согласно непостижимому намерению его собственной воли, уделить или не уделить своей милости, как он пожелает, во славу своей верховной власти над своими созданиями, оставить без внимания и предопределить им бесчестье и гнев за их грехи, для хвалы его великой справедливости'."

Вот что говорит талантливый защитник. И мы не можем сделать ничего лучшего, чем разрешить вопрос, как и он, цитированием великолепного стихотворения. Как он говорит: "Исключительная красота изображения Кармы Эдвином Арнольдом в "Свете Азии" побуждает вопроизвести его здесь, но оно слишком длинно, чтобы быть процитированным полностью. Вот часть его:

Что Карма? - это весь объем Души,

Ее поступки, мысли, сказанное слово,

Ткань "Я", что соткала во времени она,

Исчерченная действием основа.

Возникнув до начала, без конца

Как Космос вечная, уверенности тверже,

Божественная сила постижения добра

Своим законам лишь повиноваться может.

Ее не вправе презирать никто;

Послушный ей блаженство обретает,

Кто ей перечит - неминуемо теряет,

Поступки ждут возмездия ее.

Она - во всем и замечает все.

Тогда как Дхарма дремлет, выжидая,

Воздаст добром за скрытое добро,

За зло сокрытое - расплата угрожает.

Она не знает ярость и прощенье,

Лишь меры меряет, колеблются весы,

Но кто-то ждать расплаты будет вечность,

А кто-то - лишь немногие часы.

Таков Закон, что движет к Божеству,

Весь смысл его - Любовь, Гармония - вся цель,

Его не может убежать ничто.

Внемлите Карме, повинуйтесь ей."

Теперь я советую Вам сравнить наши теософические воззрения на Карму, Закон Возмездия, и сказать, не является ли он и более философским и более справедливым, чем жестокая и идиотская догма, которая из "Бога" делает бесчувственного злодея; в частности догма, что "только избранные" будут спасены, а остальные будут обречены на вечную погибель!

Спрашивающий.

Да, в общем я понимаю то, что Вы хотите сказать, но мне бы хотелось, чтобы Вы привели какой-нибудь конкретный пример действия Кармы.

Теософ.

Этого я не могу сделать. Мы можем только чувствовать уверенность в том, что, как я сказала раньше, наши настоящие жизни и обстоятельства являются прямыми результатами наших собственных поступков и мыслей в тех жизнях, которые мы прошли. Но мы, те, кто не является Пророками и Посвященными, не можем знать ничего о подробностях действия законов Кармы.

Спрашивающий.

Может-ли кто-нибудь, Адепт или Пророк, проследить в деталях этот Кармический процесс реализации справедливости?

Теософ.

Конечно: "Те, кто знает" могут сделать это благодаря раскрытию тех Сил, которые в скрытом состоянии присутствуют во всех людях.

Кто такие те, кто знает?

Спрашивающий.

Это есть и в нас, как и в других?

Теософ.

Конечно. Как только что было сказано, видение одинаково ограничено для всех, кроме тех, кто в настоящем воплощении достиг вершин духовного видения и ясновидения. Мы можем только осознать, что если то, что происходит с нами, должно было бы быть иным, оно было бы иным; что мы таковы, какими сами себя создали, и имеем то, что заслужили сами.

Спрашивающий.

Боюсь, что такая концепция только огорчит нас.

Теософ.

Я думаю, что будет как раз наоборот. Именно неверие в справедливый закон возмездия с большей вероятностью пробудит каждое жестокое чувство в человеке. Ребенок, как и взрослый, гораздо больше обижается на наказание и даже выговор, который он считает незаслуженным, чем на более строгое наказание, если он чувствует, что оно заслужено. Вера в Карму - высочайшее соображение в пользу примирения со своим жребием и сильнейший побудительный мотив к попыткам улучшить последующее рождение. Но все это, конечно, будет разрушено, если мы предположим, что наш жребий был результатом чего-либо, помимо строгого Закона, или что наша судьба в чьих-то чужих руках, а не в наших собственных.

Спрашивающий.

Вы только что утверждали, что эта система перевоплощения, согласно кармическому закону, привлекательна для разума, справедливости и чувства морали. Но если это так, то великодушные чувства сострадания и жалости не являются жертвой, и отсюда следует огрубление прекраснейших инстинктов человеческой природы.

Теософ.

Только видимое, но не истинное. Ни один человек не может получить больше, чем заслуживает, без соответствующей несправедливости или пристрастия к другим, и закон, который может быть не выполнен из-за жалости, произведет вокруг больше несчастий, чем предотвратит, больше гнева и проклятий, чем благодарности. Помните также, что мы не управляем законом, если создаем поводы для его действия, он сам управляет собой; и еще, - что наиболее часто условия для проявления справедливого сострадания и милосердия наблюдаются в состоянии Дэвакхана.

Спрашивающий.

Вы говорите об Адептах, как об исключениях из общего правила нашего всеобщего невежества. Они действительно знают больше, чем мы о перевоплощении и посмертных состояниях?

Теософ.

Да, конечно. В результате развития способностей, которыми мы все обладаем, но которые только они развили до совершенства, они в духе вошли в те различные планы и состояния, которые мы обсуждали. В течение многих столетий одно поколение Адептов за другим изучало тайны: Бытия, жизни, смерти, нового рождения, и все в свою очередь проповедовали некоторые факты, которые они узнали таким образом.

Спрашивающий.

Является ли воспитание Адептов целью Теософии?

Теософ.

Теософия рассматривает человечество как эманацию божества на ее пути обратно к нему. В опережающем положении на пути состояние Адепта достигается теми, кто несколько воплощений посвятил его достижению. Поскольку, запомните хорошенько, ни один человек не достиг состояния Адепта в Тайных Науках за одну жизнь, - много воплощений необходимо для этого, после формирования осознанной цели и начала необходимых тренировок. В самом нашем Обществе может быть много мужчин и женщин, несколько воплощений назад начавших эту тяжелую работу для продвижения в сторону Света, и не знающих об этом факте из-за личных иллюзий теперешней жизни, и потому в этом воплощении находящихся на пути к потере какого бы то ни было шанса для дальнейшего прогресса. Они ощущают непреодолимую тягу к Оккультизму и Высшей Жизни, но, тем не менее, слишком эгоцентричны и самоуверенны, слишком влюблены в обманчивые обольщения земной жизни и эфемерные удовольствия мира, чтобы оставить их, и так теряют свой шанс в их теперешнем рождении. Но для обычного человека, для практических обязанностей ежедневной жизни, такой отдаленный результат в качестве цели неприемлем и весьма неэффективен, как побудительный мотив.

Спрашивающий.

Тогда каково же может быть их намерение и конкретная цель при вступлении в Теософическое Общество?

Теософ.

Многие заинтересовались нашими доктринами и ясно чувствуют, что они более верны, чем доктрины догматических религий. У других сформировалось твердое желание достичь высшего идеала человеческого долга.

Разница между верой и знанием или слепая и разумная вера

Спрашивающий.

Вы говорите, что они принимают и верят в доктрины Теософии. Но, поскольку они не принадлежат к тем Адептам, о которых Вы только что говорили, то они должны принимать Ваши Учения на слепую веру. И чем же это отличается от традиционных религий?

Теософ.

Как отличается почти по всем другим пунктам, так и здесь. То, что Вы называете "верой" и то, что в действительности является слепой верой, когда речь идет о догмах христианских религий, становится у нас "знанием", логическим следствием того, что мы знаем о явлениях в природе. Ваши доктрины основаны на интерпретациях, а, следовательно, на полученных из вторых рук свидетельствах Пророков; а наши - на неизменных и не изменяющихся свидетельствах Провидцев. Обычная христианская Теология, например, принимает, что человек является созданием Бога и состоит из трех компонентов - тела, души и духа - необходимых для его цельности, и все они, в грубой ли форме физического земного существования или в эфирной форме состояния после воскрешения, необходимы, чтобы оформить его навсегда. Таким образом, каждый человек, имея свое постоянное существование, отделен от других людей и от Божества. Теософия, напротив, считает, что человек, будучи эманацией Непознаваемого и все же несмотря на вечно существующую и бесконечную Божественную Сущность, его тело и все остальное - не вечно, а значит, иллюзорно; только Дух в нем остается единственной постоянной субстанцией, но даже она теряет свою отдельную индивидуальность в момент полного слияния с Мировым Духом.

Спрашивающий.

Если мы теряем даже нашу индивидуальность, тогда это становится просто аннигиляцией.

Теософ.

А я утверждаю, что нет, поскольку я говорю об отдельной, а не мировой индивидуальности. Она становится подобно части, превращенной в целое; росинка не испаряется, но становится морем. Уничтожается ли физический человек, если из утробного плода он превращается в старика? Что же это за сатанинскую гордость должны мы иметь, если помещаем наш бесконечно малый ум и индивидуальность выше, чем мировое и бесконечное сознание!

Спрашивающий.

Тогда из этого следует, что человек фактически не существует, но все есть Дух?

Теософ.

Вы ошибаетесь. Из этого следует, что союз Духа с Материей только временный, или, выражаясь яснее, поскольку Дух и Материя едины, будучи двумя противоположными полюсами универсальной проявленной Субстанции, Дух теряет свое право на это название до тех пор, пока мельчайшая частичка и атом его превращающейся Субстанции еще цепляется за какую-нибудь форму, которая есть результат дифференциации. Полагать иначе - это слепая вера.

Спрашивающий.

Значит, это на основании знания, а не веры, Вы утверждаете, что вечный принцип, Дух, просто "с пересадкой" путешествует по материи?

Теософ.

Я бы сформулировала это иначе и сказала: мы утверждаем, что проявление вечного и единого принципа, Духа, в качестве Материи, кратковременно, и потому не более, чем иллюзия.

Спрашивающий.

Очень хорошо. И это объявлено на основании знания, а не веры?

Теософ.

Именно так. Но, поскольку я очень хорошо вижу, к чему Вы клоните, я также должна сказать Вам, что мы считаем веру не таковой как Вы ее представляете, умственным расстройством, - а настоящей верой, т.е. пистис греков - "верой, основанной на знании", подкрепленной свидетельствами физических или духовных чувств.

Спрашивающий.

Что Вы имеете в виду?

Теософ.

Я имею в виду, что если есть между ними двумя разница, которую Вы хотите знать, тогда я могу сказать Вам, что между верой, основанной на авторитете и верой, основанной на собственной духовной интуиции, есть великая разница.

Спрашивающий.

В чем же она?

Теософ.

Одно дело - человеческое легковерие и предрассудок, другое - убеждение и интуиция человека. Как пишет профессор Александр Уайлдер в своем "Введении к Элевзинским Мистериям": "Именно невежество ведет к осквернению. Люди высмеивают то, что не совсем понимают... Подводное течение этого мира направлено к одной цели; и внутри человеческого легковерия... лежит сила почти бесконечная, святая вера, способная к пониманию Высших Истин всего сущего". Те, кто ограничивает это "легковерие" только до авторитарных человеческих догм, никогда не осознают эту силу и не ощутят ее в себе. Она цепко держится за наружный план и не способна вывести на арену Сущность, которая управляет ею, ибо для того, чтобы сделать это, они должны заявить о своем праве на собственное суждение, чего они никогда не решатся сделать.

Спрашивающий.

И это именно "интуиция" заставляет Вас отрицать Бога, как личного Отца, Правителя и Владыки Вселенной?

Теософ.

Совершенно верно. Мы верим в вечный непознаваемый Принцип, так как только слепое заблуждение может заставить кого-либо поддерживать идею о том, что Вселенная, мыслящий человек и все чудеса, существующие даже в мире Материи, могли возникнуть без каких-то разумных сил, осуществляющих исключительно мудрую организацию всех его частей. Природа может ошибаться, и часто ошибается, в своих деталях и внешних проявлениях своих Материй, но никогда - в своих внутренних причинах и результатах. Древние язычники придерживались в этом отношении гораздо более философских воззрений, чем современные философы, будь то агностики, материалисты или христиане, и ни один языческий писатель еще не высказал предположения о том, что жестокость и милосердие являются не имеющими предела чувствами, и потому могут быть атрибутами беспредельного Бог Их Боги, таким образом, все были ограниченными. Сиамский автор "Колеса Закона" выражает ту же идею о Вашем личностном Боге, как и мы; он говорит: "Буддист мог бы верить в существование Бога, более грандиозного, чем все человеческие качества и свойства - совершенного Бога, выше Любви, Ненависти и Ревности, мирно покоящегося в тишине, которую ничто не может нарушить, и о таком Боге он говорил бы без пренебрежения не из желания угодить ему или боязни оскорбить его, но из естественного почитания; но он не может понять Бога с атрибутами и признаками людей, Бога, который любит, ненавидит и выражает гнев; Божество, описанное христианскими ли миссионерами, магометанами, браминами* или иудеями, окажется ниже стандарта даже просто обычного хорошего человека".

• * Имеются в виду Брамины-сектанты. Парабрахм ведантистов - это божество, которое мы принимаем и в которое верим.

Спрашивающий.

Вера ради веры. Не лучше ли вера христианина, который в своей христианской беспомощности и покорности верит в то, что существует милосердный Отец Небесный, который убережет его от страданий, поможет ему в жизни, простит ему его проступки, чем холодная и гордая, почти фаталистическая вера буддистов, ведантистов и теософов?

Теософ.

Продолжайте называть наши убеждения "верой", если хотите. Но, поскольку мы снова пришли к этому вечно повторяющемуся вопросу, я, в свою очередь, спрошу: вера ради веры, не лучше ли одна, основанная на строгой логике разума, чем другая, основанная просто на человеческом авторитете или поклонении героям? Наша "вера" имеет всю логическую силу арифметического трюизма, что 2 плюс 2 равняется 4. Ваша вера похожа на логику некоторых эмоциональных женщин, о которых Тургенев сказал, что для них 2 плюс 2 обычно 5 и сальная свеча в придачу. Более того, Ваша вера расходится не только с любым общепринятым взглядом на справедливость и логику, но и, если проанализировать, ведет человека к моральной гибели, препятствует прогрессу человечества, самоуверено делая из силы Право, - превращает каждого второго человека в Каина для своего брата Авеля.

Спрашивающий.

На что Вы намекаете?

Есть ли у бога право прощать?

Теософ.

Это касается доктрины Искупления. Я ссылаюсь на опасную догму, в которую Вы верите и которая учит нас, что не имеет значения, насколько бы ни было огромно наше преступление против законов Бога и человека, мы только должны верить в самопожертвование Иисуса для спасения человечества, и его кровь смоет любое пятно. Уже двадцать лет я проповедую против нее, и теперь я могу привлечь Ваше внимание к параграфу из "Разоблаченной Изиды", написанной в 1875 году. Вот чему учит церковь и с чем мы боремся:

"Милость Господня безгранична и неизмерима. Невозможно представить себе такой ужасный человеческий грех, чтобы цена, уплаченная для искупления грешника, не искупила его тысячекратно. И, кроме того, никогда не поздно раскаяться. И хотя обидчик ждет до последней минуты последнего часа последнего дня своей смертной жизни, пока его побледневшие губы произнесут признание веры, он может идти в рай; умирающий вор сделал это, а также многие другие, столь же подлые. Таковы предположения Церкви и Духовенства, предположения, вбиваемые в головы Ваших соотечественников любимыми английскими проповедниками, как раз в `свете XIX столетия'", этого наиболее парадоксального века из всех. Ну, и к чему же это ведет?

Спрашивающий.

Разве это неделает христиан счастливее, чем буддистов и браминов?

Теософ.

Нет; во всяком случае, образованных людей, поскольку большинство из них уже давно утратили всякую веру в эту жестокую догму. Но тех, кто еще верит в нее, она легче приводит к порогу любого мыслимого преступления, чем другие известные мне догмы. Разрешите мне еще раз привести цитату из "Изиды": "Если мы выйдем из узких рамок веры и посмотрим на Вселенную, как Целое, сбалансированное совершенным соответствием частей, - как голос логики и даже самый слабый проблеск Справедливости восстает против этого Искупления чужой вины! Если бы преступник грешил только против себя, и не причинял зла никому, кроме себя, если бы искренним раскаянием он мог вызвать уничтожение прошлых событий, не только из памяти человека, но и из нетленной памяти, которую ни одно Божество - даже Высшее из Высших - не может заставить исчезнуть, тогда эта догма могла бы быть понятой. Но утверждать, что кто-то может причинить вред своему собрату, убить, нарушить равновесие в обществе и естественный порядок вещей, а затем - по причине трусости, надежды или по принуждению, не имеет значения - будет прощен только потому, что верит, что пролитие крови одного смывает другие кровопролития - это же абсурд! Может ли быть уничтожен результат преступления, даже если само преступление будет прощено? Последствие причины никогда не сводится к границам самой причины, так же как результат преступления не может быть ограничен только обидчиком и его жертвой. Любое доброе, так же как и злое действие имеет свои последствия, такие же очевидные, как и те, что производит камень, брошеный в воду. Улыбка банальна, но это лучшее, что было когда-либо придумано, так что давайте прибегать к ней. Концентрические круги, больше и интенсивнее, в зависимости от того, больше или меньше производящий возмущение объект; даже мельчайший камешек, нет, мельчайшая крупинка производит свои колебания. И эти колебания не только видимы и поверхностны. Ниже, невидимо, во всех направлениях - в стороны и вниз - капля толкает каплю, пока берегов и дна не коснется эта сила. Более того, воздух над водой возбуждается, и это возбуждение проходит, как говорят нам физики, от слоя к слою в пространстве во веки вечные Материи дан импульс, и он никогда не прекратится и не может быть возвращен...

То же и с преступлением, и с его противоположностью. Действие может быть моментальным, следствие - вечно. Если бы после того, как камень однажды упал в пруд, мы могли вернуть его обратно в руку, скатать обратно волны, уничтожить приложенную силу, вернуть эфирные волны к их исходному состоянию не-существования и стереть любой след акта бросания камня так, что память Времени не покажет, что что-то случилось, тогда и только тогда мы сможем спокойно выслушать доводы христиан о действенности этого Искупления", и - перестать верить в Кармический закон. При теперешнем же состоянии вещей мы призываем целый Мир рассудить, которая из двух доктрин более близка божественной справедливости и какая более разумна, даже по простой человеческой очевидности и логике.

Спрашивающий.

Тем не менее миллионы верят в христианские догмы и счастливы.

Теософ.

Чистая сентиментальность, взявшая верх над мыслительными способностями, которую никогда не воспримет истинный филантроп или альтруист. Это даже не мечта эгоизма, а кошмар человеческого интеллекта. Посмотрите, к чему он ведет, и скажите название той языческой страны, где преступления совершаются так же легко или более многочисленны, чем в христианских странах. Взгляните на длинные и страшные годовые сводки о преступлениях, совершенных в Европейских странах, и обратите внимание на протестантскую и библейскую Америку. Там обращения в веру, происходящие в тюрьмах, более многочисленны, чем после публичных оживлений и проповедей. Взгляните на скользкое равновесие христианского понятия о справедливости(!): убийцы, с обагренными кровью руками, подгоняемые демонами вожделения, мести, жадности, фанатичности или просто животной жажды крови, убивают свои жертвы, в большинстве случаев не дав им времени раскаяться или воззвать к Иисусу. Они, возможно, умерли грешными и конечно - согласно теологической логике - понесли наказание за свои большие или меньшие прегрешения. А убийца, настигнутый человеческой справедливостью, заключенный в тюрьму, оплаканный сентиментальными молящимися с ним и за него, произносит волшебные слова обращения в веру и идет на эшафот, спасенный чадами Иисуса! Если бы не убийство, с ним и о нем не молились бы, и он не получил бы искупления, прощения. Ясно, что этот человек, убив, поступил хорошо, так как в результате получил вечное блаженство! А как насчет его жертвы, его или ее семьи, родственников, подчиненных, общественных связей, разве справедливость не требует для них никакой компенсации? Должны ли они страдать в этом мире и в следующем, в то время как тот, кто причинил им зло, спит рядом со "святым разбойником" с Голгофы и благословлен навсегда? По этому вопросу духовенство хранит осторожное молчание. И теперь Вы знаете, почему Теософы - чье фундаментальное убеждение и вера - это справедливость для всех, на Небесах как и на Земле, и в Карме - отрицают эту догму.

Спрашивающий.

Значит, конечная судьба человека - это не Небо под владычеством Бога, но постепенное превращение Материи в ее исходный элемент, Дух?

Теософ.

Это та самая конечная цель, к которой стремится все в Природе.

Спрашивающий.

Не рассматривают ли некоторые из Вас это соединение или "падение Духа в Материю" злом, а новое рождение, несчастьем?

Теософ.

Некоторые считают и потому прилагают усилия к тому, чтобы сократить это испытание на Земле. Это, однако, не безусловное зло, поскольку оно обеспечивает опыт, благодаря которому мы восходим к Знанию и Мудрости. Я имею в виду опыт, который учит, что потребности нашей духовной природы никогда ничем не будут удовлетворены, кроме духовного счастья. Пока мы пребываем в теле, мы подвержены боли, страданию, неприятным случайностям, происходящим в течение жизни. Поэтому и для временного облегчения этого, мы, наконец, получаем Знания, которые единственно могут дать нам освобождение и надежду на лучшее будущее.

XII
Что такое практическая теософия?

Долг

Спрашивающий.

Зачем тогда потребность в новом рождении, если ни что подобное не гарантирует непрерывного мира?

Теософ.

Затем, что конечная цель не может быть достигнута иначе, чем через жизненные впечатления и потому, что большая часть их состоит в боли и страданиях. И только через них мы можем учиться. Радости и удовольствия не учат нас ничему, они мимолетны и через некоторое время ведут к пресыщению. Кроме того, то, что нам не удается найти сколь-нибудь постоянного удовлетворения в жизни, соответствующего желаниям нашей высшей природы, ясно показывает, что такие желания могут быть удовлетворены только на своем собственном плане, а имено - духовном.

Спрашивающий.

Не является ли естественным результатом этого, желание тем или иным способом покинуть жизнь?

Теософ.

Если под этим страстным желанием Вы подразумеваете самоубийство, тогда я решительно отвечу - нет. Подобный итог никогда не может быть "естественным", но всегда обусловлен болезненным состоянием мозга или крайне решительными и прочными материалистическими взглядами. Это - самое худшее из преступлений и наиболее ужасное по своим результатам. Но если под этим желанием Вы подразумеваете просто стремление достичь духовного бытия, а не желание покинуть Землю, тогда бы я назвала это действительно естественным желанием. В противном случае самовольная смерть была бы оставлением нашего теперешнего поста и обязанностей, возложенных на нас, так же и попыткой сократить Кармическую ответственность, и, таким образом, повлекла бы за собой создание новой Кармы.

Спрашивающий.

Но, если действие на материальном плане не приносит удовлетворения, почему обязанности, которыми являются такие действия, должны быть обязательными?

Теософ.

Прежде всего потому, что наша философия учит нас, что намерение выполнять наш долг по отношению ко всем и к себе в последнюю очередь - это достижение не личного счастья, а счастья других, реализация правильного ради правды, а не для того, что это могло бы принести нам. Счастье, а точнее, удовлетворенность, действительно может быть результатом исполненного долга, но не является и не может быть побудительным мотивом.

Спрашивающий.

Что именно в Теософии Вы понимаете под "долгом"? Это не могут быть христианские обязанности, которые проповедовал Иисус и его Апостолы, поскольку Вы их не признаете.

Теософ.

Вы опять ошиблись. То, что Вы называете "христианскими обязанностями" было запечатлено всеми моральными и религиозными Реформаторами за многие века до христианской эры. Все, что ни есть великого, благородного, героического, в древности не только обсуждали и проповедовали с кафедры, как в наше время, но выполняли иногда целыми нациями. История Буддистской реформы полна самых благородных и самых героических самоотверженных поступков. "Будьте единодушны, имейте сострадание друг к другу, любите как братьев, будьте милосердными, будьте учтивыми, не отвечайте злом на зло или бранью на брань, но, наоборот, благословляйте" - это практически выполнялось последователями Будды за много веков до Св. Петра. Этические заповеди христианства, без сомнения, великолепны, но также невозможно отрицать, что они не новы, и возникли как заповеди "язычников".

Спрашивающий.

И как бы Вы, в общем, определили эти заповеди, или "долг", как Вы понимаете этот термин?

Теософ.

Долг - это то, что мы должны Человечеству, нашим согражданам, соседям, семье, и особенно то, что мы должны тем, кто более беден и беспомощен, чем мы сами. Это долг, который, если останется неоплаченным, в течение жизни, оставляет нас духовно несостоятельными и морально обанкротившимися в нашей следующей инкарнации. Теософия - это квинтэссенция долга.

Спрашивающий.

Таково и христианство, когда оно правильно понято и претворено в жизнь.

Теософ.

Без сомнения. Но тогда, если бы на практике оно не было поверхностной религией, Теософии было бы нечего делать среди христиан. К несчастью, оно остается лишь поверхностной этикой. Тех, кто исполняет свой долг по отношению ко всем, причем, ради самого долга, - немного; и еще меньше тех, кто выполняет свой долг, оставаясь верным удовлетворению лишь своего собственного сокровенного сознания. Именно

"...публичный глас хвалы,

Что славит добродетель и вознаграждает ее",

всегда является важнейшим в умах "всемирно известных" филантропов. О современной этике приятно читать и слушать дискуссии. Но что такое слова, не превращенные в действия? И, наконец, если Вы спросите меня, как мы понимаем теософический долг на практике и в виду Кармы, я могу ответить Вам, что наш долг - без ропота испить до последней капли все содержимое чаши нашей жизни, что бы она ни уготовала нам, срывать цветы жизни только ради аромата, который они могут источать на других, и удовлетворяться шипами, если этим ароматом нельзя наслаждаться не обделив кого-нибудь еще.

Спрашивающий.

Все это весьма туманно. В чем же Вы делаете больше, чем христиане?

Теософ.

Главное не то, что мы, члены Теософического Общества, делаем - хотя многие из нас делают все от них зависящее - но насколько ближе подводит к добру Теософия, чем современное христианство. Я говорю - действие, усиленное действие, вместо одного намерения или болтовни. Человек может быть таким, как ему нравится, самым болтливым, эгоистичным, жестокосердным из людей, даже отъявленным мошенником, что не будет мешать ему называть себя христианином, и другим людям считать его таковым. Но ни один Теософ не имеет права на это имя, если он до глубины души не проникся правильностью трюизма Карлейля: "Целью человека является действие, а не мысль, какой бы благородной она ни была", и если он не берет за образец ежедневной жизни эту истину. Провозглашение правды - еще не претворение ее, и чем более громко обсуждается добродетель или долг, вместо того, чтобы воплощать их, тем более вероятно, что они останутся одним из плодов Мертвого моря. Ханжество - самый отвратительный из всех пороков, и ханжество же - наиболее выдающаяся черта самой большой протестантской страны этого века - Англии.

Спрашивающий.

Что Вы считаете долгом человечества вообще?

Теософ.

Полное признание равных прав и привилегий для всех, без различия расы, цвета, социального положения или рождения.

Спрашивающий.

Когда, Вы считаете, этот долг не исполняется?

Теософ.

Когда есть малейшее посягательство на право другого - будь то человека или нации, когда по отношению к нему в чем-либо не проявляется такая же справедливость, доброта, внимание и милосердие, каких мы хотим для себя. Вся современная политическая система построена на забвении таких прав и на крайне неистовом отстаивании национального эгоизма. Французы говорят: "Каков хозяин, таков и работник"; им следовало бы добавить: "Какова национальная политика, таковы и граждане".

Спрашивающий.

Занимаетесь ли Вы политикой?

Теософ.

Как Общество, мы старательно избегаем этого, по причинам, о которых я скажу ниже. Попытка добиться политических реформ до тех пор, пока не появятся изменения в человеческой природе, подобна наливанию нового вина в старые мехи. Сделайте так, чтобы люди почувствовали и распознали в глубине своего сердца, в чем состоит их истинный, настоящий долг по отношению ко всем людям - и любое старое злоупотребление силой, любой несправедливый закон в национальной политике, основанный на человеческом, социальном и политическом эгоизме, исчезнет сам собой. Глуп тот садовник, который надеется со своей клумбы удалить ядовитые растения, срезая их с поверхности почвы, вместо того, чтобы вырвать их с корнем. Никогда не будет достигнута ни одна прочная политическая реформа с тем же самым эгоистичным человеком во главе всего, что и раньше.

Отношение теософического общества к политическам реформам

Спрашивающий.

Значит, Теософическое Общество - не политическая организация?

Теософ.

Конечно, нет. Она интернациональна в самом высоком смысле, поскольку в числе ее членов - мужчины и женщины всех рас, вероисповеданий и образа мыслей, вместе работающие для одной цели - улучшения человечества, но как Общество, оно не принимает абсолютно никакого участия ни в какой национальной или партийной политике.

Спрашивающий.

Отчего так?

Теософ.

По причинам, которые я уже называла. Кроме того, политические акции неизбежно должны меняться в зависимости от обстоятельств времени и непримиримости индивидуумов. Поскольку по самой природе своей позиции как Теософов, члены Теософического Общества согласны с принципами Теософии, ибо иначе они не будут принадлежать к Обществу вообще, из этого вовсе не следует, что они согласны между собой по всем другим вопросам. Как Общество, они могут действовать совместно в вопросах, общих для них - а именно, в собственно Теософии, но как индивидуум, каждый остается абсолютно свободным в следовании своей собственной отдельной линии политического мышления и действий до тех пор, пока это не войдет в противоречие с теософическими принципами и не нанесет вреда Теософическому Обществу.

Спрашивающий.

Но, конечно, Теософическое Общество, в целом, не стоит в стороне от социальных вопросов, которые сейчас быстро выходят на передний план?

Теософ.

Сами принципы Теософического Общества являются залогом того, что оно - а точнее, большинство его членов - не стоит в стороне. Если человечество может развиваться умственно и духовно только под давлением прежде всего самых прочных и абсолютно научных физиологических законов, то долг всех, кто борется за это развитие, - делать все от них зависящее, чтобы увидеть, что эти законы, в основном, выполняются. Все Теософы слишком хорошо осведомлены, особенно в странах Запада, что социальное положение широких масс делает невозможным должным образом тренировать их тела и души, так что, тем самым, развитие и того и другого приостанавливается. Поскольку эта тренировка и развитие являются одной из специальных целей Теософии, теософическое Общество находится в полном взаимопонимании и гармонии со всеми искренними усилиями в этом направлении.

Спрашивающий.

Но, что Вы имеете в виду под "искренними усилиями?" Каждый социальный реформатор имеет свою собственную панацею, и каждый верит, что именно она и есть та единственная, которая может улучшить и спасти человечество?

Теософ.

Совершенно верно, и в этом истинная причина, почему так мало хорошей социальной работы доведено до конца. В большинстве этих панацей нет истинно ведущего принципа, и конечно, нет принципа, объединяющего их. Драгоценное время и усилия, таким образом, теряются, поскольку часто люди, вместо того, чтобы объединяться, в одиночку борются одни против других - и этого следует опасаться - скорее ради славы и вознаграждения, чем ради великого дела, которому они, как уверяют, посвятили свое сердце и которое, должно было быть смыслом их жизни.

Спрашивающий.

Тогда как можно было бы применить теософические принципы, чтобы ускорить социальную кооперацию и приложить необходимые усилия для улучшения общества?

Теософ.

Позвольте мне кратко напомнить Вам, что эти принципы - всемирное Единство и Причинная Взаимосвязь; Человеческая Солидарность; Закон Кармы; Перевоплощение. Это - четыре звена золотой цепи, долженствующей связать человечество в одну семью, в одно мировое Братство.

Спрашивающий.

Каким образом?

Теософ.

При теперешнем положении в обществе, особенно, в так называемых, цивилизованных странах, мы постоянно сталкиваемся лицом к лицу с тем фактом, что множество людей страдает от унижения, бедности и болезней. Их физическое состояние никуда не годится, и их умственные и духовные способности часто практически бездействуют. С другой стороны, многие люди на противоположном конце социальной лестницы ведут жизнь беззаботного безразличия, материальной роскоши и эгоистического удовлетворения своих желаний. Ни одна из этих форм существования не является случайной. Обе являются следствием условий, которые окружают тех, кто подвержен им, и пренебрежение социальным домом с одной стороны, очень прочно связано с чахлым и замедленным развитием с другой. В социологии, как во всех отраслях истинной науки, закон мировой причинности хорошо соблюдается. Но эта причинность неизбежно предполагает, как логическое следствие, ту человеческую солидарность, на которой Теософия так активно настаивает. Если действие одного влияет на жизнь всех других - и это - правильная научная теория, - то только благодаря тому, что все мужчины станут братьями, а все женщины - сестрами, и благодаря тому, что все будут воплощать в своей каждодневной жизни истинное братство, только тогда будет достигнута истинная человеческая солидарность, которая лежит у основания возвышения расы. Именно действие и взаимодействие, то истинное братство, в котором каждый будет жить для всех и все - для каждого, что является одним из основных теософических принципов, которым каждый Теософ должен быть связан, не только для того, чтобы проповедовать, но и для того, чтобы проводить в свою индивидуальную жизнь.

Спрашивающий.

Все это хорошо в качестве общего принципа, но как конкретно Вы будете применять его?

Теософ.

Взгляните на мгновение на то, что Вы назвали бы конкретными обстоятельствами человеческого общества. Сравните жизни не только тех, кого называют народными массами, но и многих из тех, кого называют средним и высшим классами - тех, которые могли бы жить в более здоровых и достойных условиях, где вместо эгоизма, безразличия и звериной жестокости, ныне слишком часто одерживающих верх, могли бы преобладать справедливость, доброжелательность и любовь. Все доброе и злое в человечестве берет начало в человеческом характере, а характер этот есть и был обусловлен бесконечной цепью причин и следствий. Но эта обусловленность применяется к будущему так же, как и к настоящему и прошлому. Эгоизм, безразличие и жестокость никогда не могут быть нормальным состоянием расы - верить в них - означало бы для человечества потерять надежду - чего ни один Теософ не может сделать. Прогресса можно добиться, и только добиться, развитием более благородных качеств. Настоящая эволюция учит нас, что изменением окружения организма мы можем изменить и улучшить организм; в самом строгом смысле это верно и в отношении человека. Потому каждый Теософ должен сделать все от него зависящее, чтобы способствовать всем, что в его силах, каждому мудрому и хорошо продуманному усилию Общества, имеющему своей целью улучшение условий для бедных. Такие усилия должны прилагаться с целью окончательного социального освобождения или развития чувства долга в тех, кто сейчас столь часто пренебрегает им почти во всех сторонах жизни.

Спрашивающий.

Согласен. Но кто будет решать, являются ли социальные усилия мудрыми или нет?

Теософ.

Ни один человек и никакое общество не может установить жестких правил в этом отношении. Многое неизбежно остается на индивидуальное рассмотрение. Но один общий критерий, однако, можно дать. Будет ли предложенное действие содействовать распространению того подлинного Братства, которое является истинной целью Теософического Общества? Ни один настоящий Теософ не будет испытывать затруднений в применении этого критерия, и если он удовлетворен этим, его долг будет состоять в формировании общественного мнения. А это может быть достигнуто только благодаря внедрению тех высших и благороднейших концепций относительно общественного и личного долга, которые лежат в основе всего духовного и материального совершенствования. В каждом возможном случае он сам должен быть центром духовного действия, и от него и его ежедневной личной жизни должны исходить те высшие духовные силы, единственно которые и могут переродить его ближних.

Спрашивающий.

Но почему он должен это делать? Разве он и все, как Вы проповедуете, не обусловлены своей Кармой, и разве не должна Карма сама неизбежно действовать по определенным направлениям?

Теософ.

Именно закон Кармы дает силу на все то, о чем я говорила. Индивидуум не может отделить себя от расы, также как раса от личности. Закон Кармы обращается одинаково ко всем, несмотря на то, что не все одинаково развиты. Содействуя развитию других, Теософ верит, что он не только помогает им выполнить их Карму, но что он также, в прямом смысле, исполняет свою. Именно развитие человечества, составной частью которого является и он и они, - это то, что он всегда имеет в виду и знает, что любая неудача с его стороны в отзывчивости высшему в нем самом задерживает не только его, но и всех, в их поступательном движении. Своими действиями он может затруднить или облегчить достижение человечеством следующего, более высокого плана бытия.

Спрашивающий.

А какое отношение имеет это к четвертому признаку, упомянутому Вами, а именно Перевоплощению?

Теософ.

Связь самая непосредственная. Если наши теперешние жизни зависят от развития определенных принципов, являющихся ростками из семян, оставленных предыдущим существованием, закон соблюдается и в отношении будущего. Как только понята идея о том, что вселенская причинность есть не просто настоящее, но прошлое, настоящее и будущее, то каждое действие на нашем настоящем плане легко и естественно попадает на свое место и видится в своей истинной связи с нами самими и с другими людьми. Каждое низкое и эгоистическое действие отбрасывает нас назад, а не вперед, в то время как каждая благородная мысль и каждый неэгоистичный поступок являются ступенью к более высокому и более прекрасному плану бытия. Если бы эта жизнь была всем, тогда, во многих отношениях, она была бы действительно бедной и убогой; но, рассматриваемая как подготовка к следующей области существования, она может быть использована в качестве золотых ворот, через которые мы можем пройти не эгоистично и в одиночку, но вместе со своими собратьями во дворцы, лежащие по ту сторону.

О самопожертвовании

Спрашивающий.

Является ли справедливость по отношению ко всем, и любовь к каждому существу высшим идеалом Теософии?

Теософ.

Нет; есть еще один, более высокий.

Спрашивающий.

Что же это может быть?

Теософ.

Давать другим больше, чем себе - самопожертвование. Это была норма и распространенное мерило, которым особо отмечены величайшие Учителя и Наставники человечества - такие, как Гаутама Будда, как он запечетлен в Истории, и Иисус из Назарета, описанный в Евангелиях. Только одного этого качества было достаточно, чтобы гарантировать им вечное благоговение и благодарность поколений людей, пришедших после них. Мы, однако, говорим, что самопожертвование следует совершать с разборчивостью, и этот отказ от себя, будучи сделан не по справедливости, а слепо, не принимая во внимание последующие результаты, часто может оказаться не только сделанным напрасно, но и вредным. Одно из основных правил Теософии - это справедливость к себе - рассматриваемая как часть коллективной гуманности, а не как личную справедливость к себе, не большую и не меньшую чем к другим; если, конечно, принеся в жертву одного себя мы не можем принести пользу многим.

Спрашивающий.

Не могли бы Вы привести пример, сделав эту идею более ясной?

Теософ.

В истории много примеров, чтобы проиллюстрировать это. Самопожертвование для подлинного добра, для спасения многих или нескольких людей, Теософия ценит даже выше, чем самопожертвование ради сектантской идеи, такой, например, как "спасение язычников от вечных мук в аду". По нашему мнению, Отец Дамьен, тридцатилетний молодой человек, принесший всю свою жизнь в жертву на благо и для облегчения страданий прокаженных на Молокаи и который поехал, чтобы восемнадцать лет одному прожить с ними, наконец заразиться отвратительной болезнью и умереть, умер не зря. Он дал облегчение и относительное счастье тысячам презираемых несчастных. Он принес им утешение, умственное и физическое. Он бросил луч света в черную и мрачную ночь существования, безнадежности, которой нет аналогов среди самых тяжелых человеческих страданий. Он был настоящим Теософом, и память о нем будет жить вечно в наших анналах. В наших глазах бедный бельгийский священник стоит выше, чем например, все те искренние, но тщеславные глупцы, миссионеры, которые жертвовали своими жизнями на островах Южных морей или в Китае. Что хорошего сделали они? В одном случае они шли к тем, кто еще не готов ни для какой истины, а в другом - к нации, чьи системы религиозной философии так же велики, как и другие, если только человек, обладавший ими, мог быть достойным уровня Конфуция и других их мудрецов. И они пали жертвами неблагодарных каннибалов и дикарей, народного фанатизма и ненависти. В то время как пойдя в трущобы Уайтчапеля или некоторые другие подобные места, что делаются застойными непосредственно под ярко сияющим светом нашей цивилизации, полные Христиан-дикарей и духовных прокаженных, они могли творить настоящее добро и посвятить свои жизни лучшей и более стоящей цели.

Спрашивающий.

Но Христиане так не думают?

Теософ.

Конечно, нет; потому что они действуют по ошибочному убеждению. Они думают, что крестив тело невменяемого дикаря, они спасают его душу от вечных мук. Одна церковь забывает своих мучеников, другая канонизирует и возводит статуи таких людей, как Лабро, который на сорок лет принес свое тело в жертву паразитам, которых оно вскармливало. Если бы у нас были средства, мы возвели бы памятник Отцу Дамьену, истинному святому на деле, и увековечили его память, как живой пример теософического героизма, милосердия и самопожертвования, достойных Будды и Христа.

Спрашивающий.

Значит, Вы считаете самопожертвование долгом?

Теософ.

Да; и объясняем это тем, что альтруизм является составной частью саморазвития. Но мы должны делать различие. Человек не имеет права голоданием доводить себя до смерти, чтобы у другого человека была пища, если только жизнь того человека не является объективно более ценной для многих, чем его собственная жизнь. Но его долг - пожертвовать своим собственным комфортом и работать для других, если они не могут работать сами для себя. Его долг - отдать то, что является полностью его собственностью и не может пригодиться никому, кроме него, если он эгоистично скроет это от других. Теософия учит самоотречению, но вовсе не проповедует опрометчивое и беспомощное принесение себя в жертву и не оправдывает фанатизм.

Спрашивающий.

Но как мы можем достичь такого возвышенного состояния?

Теософ.

Просвещенным применением наших заповедей на практике. Используя наш высший разум, духовную интуицию и чувство морали, и следуя указаниям того, что мы называем "тихим слабым голом" нашего сознания, который является голосом ЭГО, и который говорит в нас громче, чем землетрясения и громы Иеговы, в которых "нет Господа".

Спрашивающий.

Если таковы наши обязанности по отношению к человечеству вообще, то что Вы понимаете под нашими обязанностями по отношению к непосредственному окружению?

Теософ.

Совершенно те же, плюс те, которые возникают из особых обязательств, с учетом семейных уз.

Спрашивающий.

Значит это неправда, когда говорят, что мужчина вступает в Теософическое Общество, лишь когда окончательно отделится от своей жены, детей и семейных отношений?

Теософ.

Это безосновательная клевета, как и многое другое. Первый долг Теософа - выполнить свои обязанности, общие для всех, и особенно для тех, на ком лежат особые обязательства, потому что они добровольно возложили их на себя, такие как брачные узы, или потому, что судьба связала их с ними, я имею в виду те, что мы должны родителям или ближайшим родственникам.

Спрашивающий.

А в чем долг Теософа перед самим собой?

Теософ.

В том, чтобы контролировать и подчинять низшее "Я" при помощи Высшего. Очищать себя внутренне и морально; не бояться никого и ничего, кроме суда своей собственной совести. Никогда не делать дела наполовину, т.е., если он думает, что это дело достойно того, чтобы быть сделанным, пусть делает его открыто и смело, если оно дурно, пусть не трогает его вообще. Долг Теософа - облегчить свою ношу, обдумав мудрый афоризм Эпиктета, говорящего: "Не дай отвлечь себя от исполнения своего долга никакому праздному размышлению, на которое может навести тебя глупый мир, ибо его осуждение не в твоих силах, а, следовательно, не должно тебя беспокоить".

Спрашивающий.

Но, предположим, член Вашего Общества должен отвечать на обвинение в неспособности проявлять альтруизм по отношению к другим людям на основании того, что "милосердие начинается дома", настаивая на том, что он слишком занят или слишком беден для того, чтобы осчастливить человечество или даже какую-то его часть - каковы Ваши правила в таком случае.

Теософ.

Ни один человек не имеет права говорить, что он ничего не может сделать для других, ни под каким предлогом. "Исполняя должные обязанности в должном месте, человек может сделать мир своим должником", - пишет один английский писатель. Стакан холодной воды, вовремя поданный путнику, - это более благородно и более ценно, чем дюжина обедов, подаренных кстати и некстати человеку, который может позволить себе заплатить за них. Ни один человек, не имеющий этого своим убеждением, никогда не станет Теософом, но он может остаться членом нашего Общества. У нас нет правил, по которым мы могли бы заставить человека стать практическим Теософом, если он не испытывает потребности стать им.

Спрашивающий.

Тогда зачем вообще он вступает в Общество?

Теософ.

Лучше всего это известно тому, кто вступает. Поскольку здесь мы снова не имеем права заранее судить о человеке, даже если голос всего Общества будет против него, и я могу Вам сказать почему. В наши дни глас народа (во всяком случае, насколько это касается людей образованных) уже больше не глас божий, но голос предрассудка, эгоистических мотивов и часто просто антипатии. Наш долг - посеять семена Знания на будущее, и увидеть, что они хороши; не останавливаться для того, чтобы выяснить, почему мы должны делать это, и как и для чего мы должны тратить наше время, потому что теми, кто придет собирать урожай в будущем, мы никогда не будем.

О милосердии

Спрашивающий.

Как Вы, Теософы, расцениваете христианский долг милосердия?

Теософ.

Какое милосердие Вы имеете в виду? Милосердие в мыслях или практическое милосердие на физическом плане?

Спрашивающий.

Я имею в виду практическое милосердие, поскольку идея Всемирного Братства включает, конечно, милосердие в мыслях.

Теософ.

Значит, тогда Вы имеете в виду практическое выполнение заповедей, данных Иисусом в Его Нагорной проповеди?

Спрашивающий.

Именно так.

Теософ.

Тогда зачем называть их "христианскими"? Ведь, несмотря на то, что Спаситель проповедовал и выполнял их, в последнюю очередь думают сегодняшние христиане о том, чтобы выполнять их в своей жизни.

Спрашивающий.

И все же, разве не много таких, кто живет, распространяя благотворительность?

Теософ.

Да, от избытка своего богатства. Но покажите мне среди самых больших филантропов христианина, который отдал бы дрожащему и умирающему от голода вору, который станет красть его пиджак, еще и свои часы, или подставит свою правую щеку тому, кто ударит его по левой, и никогда не подумает обидеться на это?

Спрашивающий.

Да, но Вы должны помнить, что подобные заповеди не должны восприниматься дословно. Времена и обстоятельства со дней Христа изменились. Более того, Он говорил притчами.

Теософ.

Но почему тогда Ваши Церкви не учат, что доктрина вечных мук и адского огня также должна восприниматься как притча? Почему некоторые Ваши популярнейшие проповедники фактически допускают, что эти иносказания понимаются так, как Вы понимаете их, настаивают на буквальном значении адских огней и физических мучениях "Асбесто-подобной" Души? Если одно является "иносказанием", то и другое тоже. И я говорю Вам, что многие, кто не верит в божественность Христа - подобно графу Льву Толстому и более чем ему одному - выполняют эту благородную, ибо универсальную, заповедь буквально; и гораздо больше добрых мужчин и женщин поступали бы так, если бы они не были более чем уверены, что подобное поведение в жизни приведет их в лечебницу для душевнобольных - настолько христианские Ваши законы!

Спрашивающий.

Но ведь, конечно, каждый знает, что миллионы и миллионы ежегодно тратятся на индивидуальную и общественную благотворительность?

Теософ.

О, да; половина из которых прилипает к рукам, через которые проходит, до того как попадет к нуждающимся, в то время как солидная часть оставшегося попадает в руки профессиональных нищих, тех, кто слишком ленив, чтобы работать, таким образом не принося никакой пользы тем, кто действительно в нищете и страдает. Разве Вы не слышали, что первым результатом большого притока благотворительности в лондонский Ист-Энд вызвал рост квартирной платы в Уайтчапеле примерно на 20%?

Спрашивающий.

А что бы сделали вы?

Теософ.

Действовали бы индивидуально, а не массово. Следуйте заповедям Северных Буддистов: "Никогда не клади пищу в рот голодного рукой другого"; "Никогда не позволяй тени соседа (третьего лица) встать между тобой и объектом твоей щедрости"; "Не дай Солнцу времени высушить слезу до того, как ты вытрешь ее". Еще: "Никогда не давай денег нуждающемуся или пищу священнику, просящему возле двери, через твоих слуг, чтобы твои деньги не уменьшили благодарность, а твоя пища не вызвала раздражения".

Спрашивающий.

Но как это можно осуществить на практике?

Теософ.

Теософические идеи милосердия подразумевают личные усилия ради других; личное милосердие и доброту; личную заинтересованность в благоденствии тех, кто страдает; личную симпатию, предусмотрительность и участие в их проблемах и нуждах. Мы, Теософы, не верим в дачу денег (даже если они у нас есть) через руки других людей или организаций. Мы предпочитаем даче денег, в тысячу раз большую силу и действенность нашего личного контакта и сочувствия тем, кто нуждается в этом. Мы верим в освобождение от страданий Души так же сильно, если не более, как от пустоты в желудке, поскольку благодарность дает гораздо больше добра тому, кто ее испытывает, чем тому, к кому ее испытывают. Где благодарность, которую должны были вызвать "миллионы фунтов", или добрые чувства, пробужденные ими? Выражается ли она в ненависти Ист-Эндских бедных к богатым? В росте анархии и беспорядка, или в тех тысячах несчастных работающих девочек, жертв "потогонной" системы, ежедневно выгоняемых на улицу, чтобы хоть как-то влачить свое существование? Благодарят ли Вас старики и женщины за работные дома, или Ваши бедные - за ядовитые, нездоровые жилища, в которых им позволено растить новое поколение больных, золотушных и рахитичных детей, только для того, чтобы положить деньги в карманы ненасытных Шейлоков, владеющих домами? Поэтому каждый соверен из всех этих "миллионов", внесенных добрыми мнимо-милосердными людьми, падет горячим проклятием вместо благословения на бедняков, жизнь которых должен облегчить. Мы называем это порождением национальной Кармы, и ужасными будут ее результаты в день подведения итогов.

Теософия для масс

Спрашивающий.

И Вы считаете, что Теософия, вмешавшись, могла бы способствовать искоренению этих зол в имеющихся и неблагоприятных условиях нашей современной жизни?

Теософ.

Если бы у нас было больше денег, и если бы большинству Теософов не приходилось работать ради хлеба насущного - я твердо верю, мы могли бы.

Спрашивающий.

Как? Вы ожидаете, что Ваши доктрины когда-нибудь смогут иметь влияние на необразованные массы, хотя они столь трудны для понимания, что даже высоко образованные люди едва ли могут понять их?

Теософ.

Вы забываете одну вещь, которая состоит в том, что Ваше хваленое современное образование - это как раз то, что затрудняет для Вас понимание Теософии. Ваш разум настолько заполнен интеллектуальными хитростями и предрассудками, что Ваша естественная интуиция и восприятие истины не могут работать. Не требуется метафизика или образование, чтобы человек мог понять четкие истины Кармы и Перевоплощения. Взгляните на миллионы бедных и необразованных буддистов и индуистов, для которых Карма и Перевоплощение являются привычной реальностью просто потому, что их умы никогда не были связаны и извращены насильственным подталкиванием в неестественную колею. Их врожденное человеческое чувство справедливости никогда не было извращено словами, что они должны верить в то, что их грехи будут прощены, потому что другой человек был убит ради них. И Буддисты, заметьте, живут согласно своим убеждениям без ропота против Кармы, или того, что они расценивают как справедливое наказание, в то время как христианское простонародие и не живет согласно своим моральным идеалам, и не воспринимает свой жребий как должное. Отсюда ропот, неудовлетворенность и ожесточенность борьбы за существование в западных странах.

Спрашивающий.

Но это согласие со своим жребием, которое Вы так хвалите, уничтожает все стимулы для приложения усилий и приведет к остановке прогресса.

Теософ.

А мы, Теософы, утверждаем, что Ваши хваленые прогресс и цивилизация не лучше, чем множество блуждающих огоньков, мерцающих на болоте, испускающем ядовитые и смертоносные миазмы. Это потому, что мы видим эгоизм, преступность, аморальность и все вообразимые несчастья, набрасывающиеся на несчастное человечество из этого ящика Пандоры, который Вы называете веком прогресса. И все это усугубляется вместе с ростом Вашей материальной цивилизации. При такой цене, лучше инерция и неактивность буддийских стран, возникшие как следствие веков политического рабства.

Спрашивающий.

Значит, вся эта метафизика и мистицизм, которыми Вы так много занимаетесь, не имеют никакого значения?

Теософ.

Дла масс, которым нужно только практическое руководство и поддержка, они не имеют большого значения; но для образованных, настоящих вождей масс, чей образ действий и мыслей рано или поздно будут усвоены массами, они имеют огромнейшую важность. Только посредством философии мыслящий и образованный человек может избежать интеллектуального самоубийства поклонения слепой вере; и только после усвоения строгой целостности и логической согласованности Восточных, если не эзотерических доктрин, они смогут понять их истину. Убеждение порождает энтузиазм, а "энтузиазм", говорит Бульвер Литтон, "является духом искренности, и истина не достигает победы без него"; в то время как Эмерсон абсолютно верно замечает, что "каждое великое и направляющее движение в анналах мира - это триумф энтузиазма". И что может быть лучше для того, чтобы вызвать это чувство, чем философия, великая, последовательная, логичная и всеохватывающая, как наши Восточные Доктрины?

Спрашивающий.

И, тем не менее, враги ее весьма многочисленны, и каждый день Теософия приобретает все новых оппонентов.

Теософ.

И именно это доказывает присущие ей превосходство и значимость. Люди ненавидят только то, чего боятся, и никто не станет отвлекаться, чтобы разрушить то, что не угрожает и не выходит за рамки посредственности.

Спрашивающий.

Вы надеетесь однажды передать этот энтузиазм массам?

Теософ.

Почему бы и нет? Ведь история говорит нам, что массы с энтузиазмом восприняли буддизм и, как было сказано выше, практическая выгода этой философии и этики для них была уже продемонстрирована уменьшением относительного количества преступлений среди буддистского населения по сравнению с любой другой религией. Основным моментом было искоренение наиболее обильного источника преступлений и аморальности - веры в то, что существует возможность избежать последствий своих собственных действий. Однажды объясните им этот величайший из всех законов - Карму и Перевоплощение, - и помимо того, что они почувствуют в себе истинное достоинство человеческой природы, они отвернутся от зла и будут сторониться от него, как от физической опасности.

Как члены могут помогать обществу

Спрашивающий.

Как Вы предполагаете, члены Вашего Общества будут участвовать в его работе?

Как Вы предполагаете участие членов Вашего Общества в его работе?

Теософ.

Прежде всего, изучением и пониманием теософических доктрин, настолько, чтобы они могли учить других, особенно молодых людей. Во-вторых, использованием каждой возможности говорить с другими и объяснять им, чем является Теософия и чем она не является, устранением непонимания и распространением интереса к предмету. В-третьих, содействуя хождению нашей литературы, покупая книги, где только можно, одалживая и отдавая их и побуждая своих друзей делать то же. В-четвертых, защищая Общество от несправедливой клеветы, обрушивающейся на него, любыми, находящимися в их распоряжении, законными средствами. Пятое, и самое важное, примером своей собственной жизни.

Спрашивающий.

Но вся эта литература, распространению которой Вы придаете такое большое значение, не кажется мне имеющей практическую пользу для помощи человечеству. Это не практическая благотворительность.

Теософ.

Мы думаем иначе. Мы считаем хорошей книгой такую, которая дает людям пищу для размышления, укрепляющую и проясняющую их умы, и делающую их способными понять истину, которую они смутно ощущали, но не могли сформулировать - мы считаем, что такая книга делает реальное, существенное добро. А что до того, что Вы называете практической благотворительной деятельностью для пользы тела наших соотечественников, мы делаем то немногое, что можем, но, как я уже Вам говорила, большинство из нас бедны, так что само Общество не имеет достаточно денег, чтобы платить штату сотрудников. Все из нас, кто усиленно трудится для него, отдают свой бесплатный труд, а в большинстве случаев и деньги. Те немногие, кто имеет возможность совершать то, что обычно называют благотворительными акциями, следуют буддистским заповедям и делают свою работу сами, не через доверенных лиц и не через публичную подписку для благотворительных фондов. Что Теософ должен сделать прежде всего - это забыть свою личность.

Чего теософ не должен делать

Спрашивающий.

Есть ли для Теософов в Вашем Обществе какие-либо запрещающие законы или пункты?

Теософ.

Много, но - увы! - ни один из них не навязывается. Они выражают идеал нашей организации, - но практическое воплощение их мы вынуждены оставить на усмотрение самих членов. К несчастью, состояние человеческого ума в нашем столетии таково, что если мы не оставим эти правила необязательными, ни один человек не отважится присоединиться к Теософическому Обществу. Именно поэтому я чувствую себя обязанной сделать такое ударение на разнице между истинной Теософией и ее упорно борющимся, и имеющим самые благородные намерения проводником - Теософическим Обществом.

Спрашивающий.

А нельзя ли мне узнать, что же это за опасные рифы в открытом море Теософии?

Теософ.

Хорошо, Вы можете называть их рифами, поскольку более чем один, по-своему искренний и благонамеренный член Теософического Общества разбил на них свое каноэ в щепки! Тем не менее, обойти некоторые моменты кажется самым простым, что только можно сделать. Например, вот ряд таких "отрицающих", защищающих позитивное, теософических обязанностей:

Ни один Теософ не должен хранить молчание, когда он слышит злобные выпады или клевету, распространяемую об Обществе или невинных людях, вне зависимости от того, являются или нет они его коллегами.

Спрашивающий.

Но представьте себе, что слышимое - это правда или может быть правдой, но этого никто не знает.

Теософ.

Тогда Вы должны требовать достоверных доказательств утверждения и беспристрастно выслушать обе стороны, перед тем как позволить обвинению распространяться как неопровергнутому. Но Вы не имеете права верить в злое, пока Вы не получите неопровержимое доказательство правильности утверждения.

Спрашивающий.

А что Вы сделали бы потом?

Теософ.

Сострадание, снисходительность, милосердие и долготерпение должны быть всегда с нами, чтобы побуждать нас простить наших грешных братьев и вынести тем, кто ошибается, самый мягкий приговор. Теософ никогда не должен забывать, что происходит из-за недостатков и слабостей человеческой природы.

Спрашивающий.

Должен ли он в таких случаях прощать полностью?

Теософ.

В любом случае, особенно если согрешили против него.

Спрашивающий.

Но, если поступая так, он рискует причинить вред или допустить, что будет причинен вред другим. Что должен он делать тогда?

Теософ.

Выполнить свой долг, то есть то, что подсказывает ему его сознание и высшая природа, но после зрелого обдумывания. Справедливость состоит в том, чтобы не причинить вреда ни одному живому существу; но справедливость требует от нас, также, никогда не допускать, чтобы несправедливость была допущена по отношению ко многим или даже одной невинной личности тем, что виновный останется безнаказанным.

Спрашивающий.

А каковы другие "отрицающие" пункты?

Теософ.

Ни один Теософ не должен предаваться праздной или пустой жизни, не принося реальной пользы себе самому и еще меньше другим. Он должен работать ради тех немногих, кто нуждается в его помощи, если он не может трудиться для Человечества, и тем самым работать для приближения к цели Теософии.

Спрашивающий.

Для этого нужны исключительные натуры, это будет слишком трудно для некоторых людей.

Теософ.

Тогда им лучше было бы оставаться вне Теософического Общества, чем поступать лицемерно. Ни с кого нельзя спросить больше, чем он может дать, будь то преданность, время, работа или деньги.

Спрашивающий.

Что же дальше?

Теософ.

Ни один работающий член не должен придавать слишком большого значения своему личному прогрессу или опыту в изучении Теософии, но лучше быть готовым выполнить столько альтруистической работы, сколько в его силах. Он не должен возлагать всю тяжесть и ответственность теософического движения на немногих преданных работников. Каждый член должен считать своим долгом, взять на себя посильную часть общей работы и помогать в этом любым способом, какой в его силах.

Спрашивающий.

Это весьма справедливо. Что же дальше?

Теософ.

Ни один Теософ не должен ставить свое собственное тщеславие или чувства выше Общества, как целого. Тот, кто приносит Общество или репутацию других людей в жертву на алтарь своего собственного тщеславия, мирской выгоды или гордости, тому не должно быть позволено остаться членом. Один пораженный орган делает нездоровым все тело.

Спрашивающий.

Является ли долгом каждого члена учить других и проповедовать Теософию?

Теософ.

Да. Ни один член не имеет права оставаться праздным, кроме тех случаев, когда знает слишком мало, чтобы учить. Поскольку он всегда может быть уверен, что найдется кто-нибудь, кто знает еще меньше, чем он сам. И до тех пор, пока человек не начнет пытаться учить других, он не обнаружит свое собственное невежество, и не постарается устранить его. Но это самый маловажный пункт.

Спрашивающий.

Тогда что Вы считаете главной из этих "отрицающих" обязанностей Теософа?

Теософ.

Быть всегда готовым увидеть и признать свои ошибки. Лучше грешить преувеличенной похвалой, чем слишком низкой оценкой усилий другого. Никогда не злословить за спиной и не клеветать на другого человека. Всегда говорить открыто и прямо в лицо все, что Вы имеете против него. Никогда не становиться эхом чего бы то ни было, что Вы можете услышать против другого и не питать чувства мести к тому, кто случайно обидел Вас.

Спрашивающий.

Но часто бывает весьма опасно говорить правду в лицо. Вы так не считаете? Я знаю одного члена Вашего Общества, который был сильно обижен, покинул Общество и стал его величайшим врагом только потому, что ему в лицо была сказана неприятная правда, за которую его порицали.

Теософ.

Таких у нас было много. Ни один член, ни видный, ни рядовой, не оставил нас, не став нашим врагом.

Спрашивающий.

Как Вы это расцениваете?

Теософ.

Очень просто. Поскольку все они были, как правило, ревностно преданными Обществу вначале, и расточали в его адрес самые восторженные похвалы, то теперь единственно возможное извинение такого "отпадения от веры", которое они могут дать своему последующему поведению и прошлой близорукости - это встать в позу невинной и обманутой жертвы, тем самым перекладывая порицание со своих собственных плеч на плечи Общества в целом и его лидеров в особенности. Такие люди напоминают одну из старых притч о человеке с дурным лицом, который разбил зеркало на том основании, что оно отражает его лицо искаженно.

Спрашивающий.

Но что заставляет этих людей повернуться против Общества?

Теософ.

Почти во всех случаях - уязвленное тщеславие в той или иной форме. В основном потому, что их послания и советы не были восприняты как окончательные и авторитетные, или еще потому, что они из тех, кто скорее будет повелевать в аду, чем служить на Небесах. Короче говоря, потому, что они не могут вынести, чтобы быть вторыми в чем-либо для кого-либо. Так, например, один член Общества - истинный "Господин Оракул" - критиковал и почти поносил каждого члена Общества, как перед посторонними, так и перед Теософами, под предлогом, что все они были не-теософами, порицая их именно за то, что он сам делал все это время... В конце концов, он покинул Общество, приводя в качестве причины глубокое убеждение, что все мы (особенно основатели) - МОШЕННИКИ! Другой, поинтриговав всеми возможными способами, чтобы оказаться во главе большой секции Общества, обнаружив, что никто из членов не хотел бы иметь его в качестве руководителя, обратился против Основателей Теософического Общества и стал их злейшим врагом, понося одного из них везде, где только можно, просто потому, что последний не мог и не стал бы настаивать, чтобы другие члены его приняли. Это был случай просто исключительного уязвления тщеславия. Еще один собирался заниматься и фактически занимался черной магией, т.е. недозволенным личным психологическим воздействием на отдельных членов, претендуя на преданность и все теософические добродетели. Когда его деятельность приостановили, он порвал с Теософией и теперь злословит и лжет о тех же самых злополучных руководителях самым ядовитым образом, стараясь разрушить Общество и очернить репутацию тех, кого этот достойный "член" был неспособен обмануть.

Спрашивающий.

Что бы Вы сделали с ними?

Теософ.

Оставили бы на их Карму. То, что один человек творит зло - не причина для других поступать так же.

Спрашивающий.

Но, если вернуться к злословию, как провести границу между злословием и справедливой критикой? Разве не долг каждого предупредить своих друзей и близких о том, что с кем-то, известным ему, иметь дело опасно?

Теософ.

Если от его безнаказанности могут пострадать другие, то, без сомнения, наш долг предотвратить опасность, предостерегая их лично. Но правомерное или ложное обвинение против другого человека не должно распространяться широко. Если оно правомерно, и проступок не задевает никого, кроме грешника, то оставьте его на его Карму. Если оно ложное, то Вы не допустите увеличения несправедливости в мире. Таким образом храните молчание о таких вещах со всеми, кто не связан с ними непосредственно. Но если есть вероятность того, что благоразумие и спокойствие могут причинить вред или подвергнуть опасности других, тогда, добавляю я: "Говорите правду любой ценой", и говорю вместе с Эннесли, "Согласуйтесь с долгом, а не случаем". Бывают ситуации, когда человек вынужден говорить: "Лучше умереть, чем не выполнить долг".

Спрашивающий.

Мне кажется, если Вы будете выполнять эти максимы, Вы снимете прекрасный урожай неприятностей.

Теософ.

Так и есть. Мы допускаем, что теперь мы открыты для тех же презрительных насмешек, что и ранние христиане. "Посмотрите, как эти Теософы любят друг друга!" - может быть сказано о нас без тени несправедливости.

Спрашивающий.

Если Вы сами признаете, что в Теософическом Обществе злословия, клеветы и ссор по меньшей мере столько же, если не больше, чем в христианских Церквях, не говоря уже о научных Обществах - что же это за Братство?

Теософ.

Действительно, то, что мы имеем сейчас - плохой пример, и до тщательного отбора и реорганизации - не лучше, чем другие. Но помните, что человеческая природа в Теософическом Обществе та же, что и вне его. Его члены не святые, они в лучшем случае грешники, старающиеся стать лучше, и подвержены отступлениям из-за человеческой слабости. Добавьте к этому, что наше "Братство" - не "признанная" или учрежденная организация и находится, так сказать, за пределами юрисдикции. Кроме того, она находится в состоянии хаоса и так незаслуженно непопулярна, как ни одна другая организация. Что же удивительного тогда, что те члены, которые не соблюдали его идеалов до конца, покинув Общество обращаются к сочувственному покровительству наших врагов и изливают всю свою желчь и горечь в их уже готовые для этого уши! Зная, что они найдут поддержку сильного и полное доверие для любого обвинения, каким бы абсурдным оно ни было, которое может пригодиться им, для нападок на Теософическое Общество, они спешат делать это и обращают свой гнев на невинное зеркало, которое слишком правдиво отразило их лица. Люди никогда не прощают тем, кому они причинили вред. Испытанное чувство благодарности, оплаченное ими неблагодарностью, толкает их в безумие самооправдания перед миром и своей собственной совестью. Но мир слишком готов верить во все, что говорится против Общества, которое он ненавидит. Совесть... но я не буду говорить больше, ибо боюсь, что я и так сказала слишком много.

Спрашивающий.

Ваше положение мне кажется не завидным.

Теософ.

Оно не является таковым. Но не считаете ли Вы, что должно быть что-то очень благородное, очень возвышенное, очень настоящее за Обществом и его философией, если руководители и основатели движения все же продолжают работать для него со всей своей энергией? Они жертвуют ради него всем своим комфортом, всем мирским процветанием и успехом, вплоть до доброго имени и репутации - да, вплоть до своей чести - для того, чтобы получить в благодарность непрекращающееся и непрерывное злословие, безжалостные гонения, неустанную клевету, постоянную неблагодарность, непонимание своих лучших устремлений, проклятия и удары со всех сторон - в то время, как просто бросив свою работу, они немедленно, сразу же, оказались бы освобожденными от всякой ответственности и избавленными от всех дальнейших нападок.

Спрашивающий.

Признаюсь, такая настойчивость кажется мне поразительной, и я удивляюсь, зачем Вы все это делаете.

Теософ.

Поверьте мне, не для собственного удовольствия, только в надежде научить немногих людей вести нашу работу ради человечества по ее изначальной программе, когда Основатели умрут, и их не будет. Они уже нашли несколько таких благородных и преданных душ, чтобы заместить себя. Грядущие поколения, благодаря этим немногим, найдут путь к миру немного менее тернистым, дорогу несколько более широкой, и, тем самым, все эти страдания принесут хорошие плоды, и их самопожертвование не будет напрасным. В настоящее время основная цель Общества - это посеять в сердцах людей семена, которые со временем могут прорасти, и при более благоприятных обстоятельствах привести к здравой реформе, способной привести массы к большему счастью, чем они до сих пор имели.

---

Содержание

Дальше

на верх страницы