Флавий Филострат

ЖИЗНЬ АПОЛЛОНИЯ ТИАНСКОГО

Филострат. Жизнь Аполлония Тианского. М.: Наука, 1985.

К оглавлению

(Скачать кн. 9 в формате djvu)

 

АПОЛЛОНИЙ ТИАНСКИЙ

ПИСЬМА

1. К Евфрату

Я в дружбе с философами, но ни с софистами, ни с грамматиками , ни с 'прочим подобным сбродом я дружбы не веду, да и в будущем не намерен. Так что ежели ты не из их числа, то нижеследующие слова тебя не касаются, а ежели и ты таков — очень даже касаются. Усмири свои страсти и учись быть философом, а против истовых любомудров не злобствуй, ибо уже близок ты к старости и смерти.

2. К нему же

Добродетель бывает природная, наживная, упражненная, и каждым из названных способов обрести ее похвально. Вот и проверь, осталась ли у тебя хоть какая добродетель, и перестань обучать суемудрию или по крайности учи своих знакомцев задаром — ты и так уже скопил мегаби-зовы богатства2.

3. К нему же

Ты объездил все края от Сирии до Италии, выставляя себя напоказ в городах, именуемых кесарскими3. Отправился ты, имея при себе лишь одежу да седую бороду по пояс, а сверх того ничего у тебя не было. Как же вышло, что нынче ты приплыл на корабле, битком набитом серебром и золотом, и всяческой рухлядью, пестрым тряпьем и прочими побрякушками, не говоря уже о спеси, бахвальстве и злонравии? Что это за товар и что за новый способ торговли? Зеноп торговал лишь сушеными смоквами4.

4. К нему же

Немногого было бы тебе довольно для дворни твоей, услужай она философу! Не пристало тебе и мечтать о том, чтобы заполучить больше необходимого, да и с бесчестием в придачу! Но раз уж случилось так, скорее постарайся поделиться хоть частью имения своего — ведь есть у тебя и отечество и друзья.

5. К нему же

Из Эпикуровых сочинений то, которое именуется «Об удовольствии» , не нуждается более в оправданиях посетителей Сада6 или иных последователей упомянутого философа, ибо уже явился в Стое наиправдивейший его защитник7. А ежели ты в задорной поперечности пренебрежешь Хрисипповым учением и уставом8, то вот тебе слова из послания императора: «Евфрат урвал и снова урвал» — а Эпикур не стал бы дорываться! 9

Письма 199

6. К нему же

Я спрашивал богачей, ожесточаются ли они сердцем, и они отвечали: «А как же иначе?» Тогда я спрашивал о причине таковой неизбежности — и они винили богатство. Ну, а ты, горемыка, лишь недавно выскочил в богачи.

7. К нему же

Едва успел ты примчаться в Эги и разгрузить там корабль, как уже невтерпеж тебе назад в Италию, чтобы опять — по обыкновению своему — пресмыкаться перед ветхими и недужными, перед старухами и сиротами, перед богачами, хлыщами, мидянами, гетами. Не зря говорится, что купец должен трясти всех подряд! А по мне — уж лучше обчистить солонку в храме Фемиды! 10

8. К нему же

Почему бы и тебе не написать что-нибудь? u Хоть бы хватило у тебя и на это подлости — тут-то было бы тебе раздолье твердить привычные и в зубах навязшие изветы! «Аполлоний сроду не мылся!» Да, и к тому же в доме у него не прибрано, а ноги грязные. «Никто не видал, чтобы он хоть пальцем пошевелил!» Да, ибо в движении у него лишь душа. «Он весь зарос диким волосом!» Да, ибо он эллин и выглядит как эллин, а не как варвар. «Одет в дерюгу!» Да, ибо жрецу приличествует лишь чистейшее. «Он волхвует!» Да, ибо слишком многое нам неведомо, так что иначе невозможно провидеть будущее. «Философу не пристало заниматься подобными делами!» А вот богу пристало. «Он облегчает телесные муки и избавляет от боли!» Что ж, в этом можно винить и Асклепия. «Он ест один!» Да, потому что все остальные жрут. «Он говорит редко и мало!» Да, ибо не способен всегда молчать. «Он гнушается мяса и вообще всего животного». Да, ибо это помогает ему быть человеком. А ежели возразишь ты, Евфрат, что все это уже написал, тогда добавь еще и такие слова: «Представься случай, он принимал бы деньги, подарки и должности — совсем как я». Нет, не принял бы ни при каком случае. «Все-таки принял бы — не для себя, так для отечества». Город, не ведающий, чем владеет 12, — не отечество!».

9. К Диону

Лира и флейта веселят лучше слов, ибо они суть орудия наслаждения и управляются искусством, именуемым мусическим, а слово взыскует лишь истины. Да будет это для тебя правилом, коли уж взялся ты рассуждать о сем предмете.

10. К нему же

Кой-кто доискивается до причины, почему я перестал рассуждать в многолюдных собраниях. Да будет ведомо всем, кого это заботит, нижеследующее: никакое слово не приносит пользы, ежели сказано не с глазу на глаз, а, стало быть, всякий, кто беседует иначе, беседует лишь ради суетной славы.

200 Аполлоний Тианский

11. К городскому совету Кесарии

Прежде всего и во всем надобны людям боги — это первое. Затем надобны им города, ибо надлежит почитать свое отечество на втором месте после богов, так что для всякого здравомысленного мужа городские дела важнее прочих. А ежели город — не просто город, но в Палестине величайший 13 и все города превзошедший силою, законами, обычаями, бранной доблестью предков, а еще более мирными нравами, то такой город — а ваш-то именно таков — для меня, да и для всякого разумного человека, превосходнее и почтеннее остальных. Уже одно это, без сомнения, достаточный повод предпочесть ваш город множеству прочих. Но если к тому же город начинает воздавать почести одному единственному человеку — это целый-то город! — да притом пришлому, явившемуся издалека, то чем может ответить вам такой человек, чтобы ответ этот был вас достоин? Только тем, что ежели и вправду любим он богами по некоему природному их к себе расположению, то будет он молиться, дабы снизошла на ваш город всяческая благодать по молитве его — и я поистине не перестану молиться за вас, ибо возрадовался эллинским нравам, кои явились у вас в присущем им благолепии и чрез посредство всеобщего просвещения. Что же до Аноллонида 14 сына Афродисиева, то сей юноша духа наикрепчайшего и достоин зваться вашим именем, а потому, уповая на добрую удачу, я постараюсь образовать его вам на пользу.

12. К городскому совету Селевкии

Город, столь прилежащий богам и достохвальным мужам, не одним своим счастьем счастлив, но и причастен совершенству тех, чью славу свидетельствует. Нетрудно начать счет милостям вашим — напротив, изо всех дел людских такое стало бы наипрекраснейшим! — а вот отблагодарить вас нелегко, ибо непосильно отыскать подобающую благодарность: поистине, никогда не станет первым по природе то, что по порядку поставлено вторым. Итак, надобно мне воззвать к богу с молитвою, да наградит он вас не только за великое могущество ваше 15, но и за величайшие благодеяния, в коих никто из людей не сумел вас превзойти. Также и пожелание ваше, дабы погостил я у вас, было для меня милостью, ибо и сам я молился, как бы мне у вас побывать. Послы ваши тем почтеннее для меня, что оба — Иероиим и Зенои16 — сделались мне друзьями.

13. К тем же лицам

Стратон покинул людей, оставив земле все, что было в нем смертного, а ныне нам, еще терзаемым в здешней юдоли, иначе говоря — живым, надобно как-то позаботиться о делах его. По справедливости, пусть один сделает одно, другой другое, хоть теперь, хоть позднее, ибо прежде иные звались домочадцами его, иные — просто друзьями, и вот пришла пора подтвердить истинность таковых именований для будущего. Что до меня, то желая в этом деле особенно для вас постараться, заберу я к себе и

Письма 201

воспитаю на свой лад Александра, прижитого покойным от Селевкиды, а будь у него право собственности 17, так и денег дал бы ему, хотя то, что даю ныне, больше денег.

14. К Евфрату

Всегда и отовсюду донимают меня вопросами, почему это меня никогда не звали в Италию, а ежели звали, почему я не ездил — вроде как ты или кто еще. На первый вопрос я отвечать не собираюсь, ибо не вижу нужды кому-то знать о причинах, меня самого отнюдь не заботящих, а на второй вопрос возможно лп ответить иначе, как: «Скорей уж меня позовут, чем я поеду?» Будь здоров.

15. К нему же

Платон говорил, что у добродетели нет господина 18. Ну, а ежели кто ни во что не ставит сии слова и с ними не согласен, но, напротив, принимается торговать собою за деньги, тот сам себе творит многих господ•.

16. К нему же

По-твоему, магами надобно звать 19 любомудров Пифагорова толка, да заодно уж и Орфеева. А вот по-моему, магами пристало именовать философов какого угодно толка, ежели притязают они на святость и праведность.

17. К нему oice

Магами персы именуют тех, кто прилежит святости, а стало быть, маг или служит богу, или по природе своей божествен, а ты —никакой не маг, зато безбожник!

18. К нему оке

Естествоиспытатель Гераклит говорил, что неразумие присуще самой природе человеческой. Ежели это верно — а это верно! — то пора бы со стыда сгореть наглецу, дорвавшемуся до суетной славы.

19. К софисту Скопелиану

Всего имеется пять способов слагать слова, а именно: один слог для любомудров, другой для повествователей, а еще для судебных речей, и для писем, и для летописей. Среди пазванных способов первенствует опять же тот, который и так выделен особенною своею природою и силою, а вторым идет тот, который подражает наилучшему, ибо собственная его природа для совершенства недостаточна. Однако же наилучшее трудно обрести и трудно определить, так что всякому человеку присущ его собственный способ речи, особенно когда он более убедителен.

20. К Домициану

Ежели есть у тебя сила — а она у тебя есть, — то надлежит тебе обрести еще и здравомысленность, ибо будь у тебя здравомысленность бол силы, то в такой же мере потребна была бы тебе сила. Всегда и всему надобна пара, как очам надобен свет, а свету очи.

202 Аполлоний Тианский

21. К нему же

Лучше держаться подальше от варваров и не дорываться управлять ими, ибо несправедливо благодетельствовать каких-то дикарей.

22. К Лесбонакту20

Да будет гражданин беден, а человек богат.

23.К Притону21

Пифагор называл врачевание святейшим из искусств, а ежели врачевание столь свято, то надлежит более печься о душе, нежели о теле, ибо не будет никакая живая тварь в добром здравии, когда недужна лучшая ее часть.

24. К элланодикам и элидянам

Вы зовете меня присутствовать на Олимпийских играх и ради этого отправили ко мне послов. Я пошел бы поглядеть на красу телесного состязания, когда бы не удерживала меня забота о более великом состязании — состязании в добродетели.

25. К жителям Пелопоннеса

В Олимпии снова то же: сначала пошла меж вами вражда, а теперь и дружбе пришел конец.

26. К олимпийским жрецам

Богам не надобны жертвы, а ежели так, то что остается сделать человеку в угождение богам? По-моему, следует ему учиться уму-разуму, да по мере сил благодетельствовать тех, кто того достоин. Вот это и мило богам, а жертвы пусть приносят безбожники.

27. К дельфийским жрецам

Жрецы сквернят алтари кровью, а люди потом еще дивятся, почему это нет счастья их городам, меж тем как сами же накликают на себя великие напасти. Вот где невежество! Мудр был Гераклит, однако и ему не удалось убедить ефесян, что грязью грязь не отмыть.

28. К царю скифов

Замолксис22 был благородный человек и философ, ибо пошел он в ученики к Пифагору, а будь в те времена римлянин вроде нынешнего, то и с ним Замолксис по доброй воле водил бы дружбу. Итак, ежели для свободы надобны, по-твоему, прения и труды, то прослыви любомудром и станешь свободен.

29. К законодателю

Праздники суть причина болезней, ибо хотя и дают отдохновение от трудов, но способствуют пьянству и обжорству.

30. К римским градоначальникам

Ваше начальство верховное, но тогда, ежели умеете вы править, почему из-за вас приходят в ничтожество города? А ежели вы управлять не умеете, то прежде научитесь и тогда уж управляйте.

Письма 203

31. К прокураторам Азии

Что пользы рубить ветви сорных зарослей, оставляя корни их в земле?

32. К ефесским книжникам

Нет пользы городу в каменных истуканах, пестроцветных картинах, гуляниях и зрелищах, ежели недостает ему разумения и закона, а разумение и закон не сводятся к вышеперечисленному, но лишь соседствуют.

33. К милетянам

Вашим детям надобны отцы, юношам — старцы, женам — мужи, мужам — правители, правителям — законы, законам — философы, философам — боги, богам — верность. Вы происходите от добрых предков, так воспротивьтесь же нынешнему беспорядку!

34. К мудрецам My сея 23

Я побывал и в Аргосе, и в Фокиде, и в Локриде, и в Сикионе, и в Ме-гаре, и хотя в былые времена доводилось мне учить, но тут я вовсе это оставил. А ежели кто спросит, в чем причина, то вот мой ответ и вам и Музам: «Одичал я не потому, что слишком долго был вдали от Эллады, но потому, что слишком долго был в Элладе».

35. К Гестиею24

Добродетель и деньги у нас отнюдь не совместны, ибо умножение добродетели умаляет богатство, а упадок умножает. Неужто возможно содержать и то и другое в едином имении? Такое мыслимо разве что для глупцов, у коих и богатство почитается добродетелью! Итак, не дозволяй здешним жителям выворачивать мои мнения наизнанку и не допускай, чтобы они думали, будто я богач, а не любомудр. Право же, ничего нет хуже, как ежели порешат, что и странствую-то я в погоне за деньгами, — это при том, что кое-кто воротит нос от добродетели, хотя и желает себя увековечить.

36. К коринфянину Бассу

Халкидянин Пракситель совсем рехнулся, так что однажды ломился тут ко мне с мечом наголо25, а послал-то его ты — ты, философ и судья Истмийских ристаний! — да еще и заплатил этому громиле за убийство, подсунув ему собственную жену. Мерзавец ты, Басе, — а уж сколько я тебе всякого добра сделал!

37. К нему же

Ежели кто в Коринфе спросит, отчего помер отец Басса, то все — хоть местные, хоть приезжие — ответят одинаково: «Отравлен ядом». — «А кто отравил?» Тут уж и соседи скажут: «Философ». И такой-то мерзавец еще посмел причитать, тащась за родительским гробом!

38. К жителям Сард

Не быть вам первыми в добродетели, ибо никакой добродетели у вас нет, а вот ежели приметесь вы добиваться первенства в злодействе, то уж

204 Аполлоний Тианский

тут ни один не отстанет! Откуда же пошла такая молва о жителях Сард? Да из самих Сард. Поистине, никто ни с кем в этом городе не водит дружбы, никто ни к кому не питает приязни, а потому не оспоривает даже и нелепых изветов.

39. К ним же

Постыдны даже названия ваших сословий26 — все эти Коддары и Ксириситавры. Вот первые имена, которые вы даете своим детям, да еще и радуетесь, когда они становятся их достойны!

40. К ним же

Коддары и Ксириситавры! Любопытно, как вы именуете своих жен и дочерей? Право, они из тех же самых сословий, да и в наглости вам но уступят.

41. К ним же

Вряд ли стоит надеяться, чтобы ваши холопы питали к вам приязнь: во-первых, потому что они холопы, а во-вторых, потому что почти все они из враждебного сословия. Право же, они породистые — совсем как вы!

42. К платоникам

Когда кто-нибудь дает Аполлонию деньги, то он в случае нужды их принимает, ежели почтет дающего достойным. Но платы за любомудрие он не берет даже в нужде.

43. К мнимым мудрецам

Ежели кто называет себя моим последователем, то пусть еще скажет, что сидит безвыходно дома, избегает всяких омовений, не губит никакой живой твари, не ест убоины, чужд зависти, подлости, гнева, злобы и вражды, да притом зовется вольным и свободнорожденным. Надобно носить личину свою с осторожностью, дабы нравом, повадкою и лживыми речами подтвердить поддельную жизнь. Будьте здоровы.

44. К брату Гестиею

Стоит ли удивляться, что повсюду люди почитают меня богоравным, а то и богом, и только мое отечество вплоть до нынешнего дня меня не признает, хотя именно здесь я особенно потрудился для славы своей? Право, даже вам, моим братьям27, как я замечаю, до сих пор невдомек, насколько я превосходнее большинства людей нравами и помыслами, — иначе неужто могли бы вы оговорить меня столь жестоким-оговором? Вот и приходится теперь напоминать вам об очевидных обстоятельствах^ которые и распоследнему невежде растолковывать было бы дзлишне, — а я обращаюсь к согражданам и к братьям! Впрочем, для вас не тайна, сколь прекрасно всю землю именовать отечеством и весь род людской — братьями и друзьями, ибо все люди суть чада единого бога и единой природы, а потому всем им присуще сходство в помыслах и чувствованиях — все равно, где и как случилось человеку родиться, так что будь он хоть эллином, хоть варваром, он всегда остается человеком. Однако же, поистине,

Письма 205

существует еще и безрассудное родство, влекущее родное к родному. Вот и Одиссей у Гомера, как сказывают, предпочел возвращение на Итаку бессмертию, которое сулила ему богиня 28. Сам я наблюдаю действие этого закона даже среди бессловесных тварей, ибо ни одна птица не ищет ночлега иначе как в своем гнезде, и рыбы, ежели удается им ускользнуть из сетей, вновь погружаются в глубину, да и зверю ни голод, ни пресыщение не помешают воротиться в родимую нору. В числе прочих тварей произвела природа и человека, а потому, хотя бы он и слыл мудрецом и хотя бы с избытком доставляла ему земля все прочие блага, но не может она произвольно явить очам его могилы предков.

45. К нему же

Ежели всего на свете почтеннее любомудрие и ежели сам я истово ему привержен, то нет оснований подозревать, будто могу я ненавидеть братьев, да еще и по такому низменному и ничтожному поводу. Очевидно, что подозрения эти возникли из-за денег — тех самых денег, коими брезговать учился я еще прежде, чем приняться за науки, а стало быть, разумнее предположить, что прекращение нашей переписки вызвано какой-то иной причиной. Действительно, я остерегался писать тебе правду, дабы не показаться хвастуном, но остерегался и лгать, ибо не желал прибедняться, — то и другое было бы равно докучным для братьев и друзей. Все же теперь я довожу до твоего сведения нижеследующее: зару-чась божественным согласием, я намерен, встретившись ненадолго со своими родосскими друзьями, отправиться к вам на исходе весны.

46. К Гордию

Говорят, что Гестией тобою одурачен29, хоть ты и был ему другом. Берегись, Гордий, как бы не пришлось тебе познакомиться с мужем не измышленным, но сущим! Обними за меня своего сына Аристоклида, который, надеюсь, вырос не слишком на тебя похожим. Впрочем, в юности и тебя не в чем было упрекнуть.

47. К городскому совету Тианы

Вы велите мне воротиться, и я повинуюсь, ибо наивысшее отличие для гражданина, когда родной город призывает его, дабы почтить. Все время, что я странствовал по чужбине, я странствовал, не сочтите за дерзость, ради вас, дабы стяжать вам хвалу и славу, а также благосклонность и дружбу знаменитых городов и именитых мужей. И хотя вы достойны куда более высокого и блистательного признания, однако же одного меня и природных моих свойств достало лишь на то, чего я и постарался достигнуть со всем возможным усердием. Будьте здоровы.

48. К Диотиму

Ты сам себя сбил с толку, решив, будто мне что-то надобно то ли от тебя, хотя у меня отродясь не бывало с тобою никаких счетов, то ли от кого-либо другого из тебе подобных, хотя и с ними я дела не имею. Да и немного пришлось потратиться на все твое избавление!30 Доставь мне

206 Аполлоний Тианский

удовольствие, воздержись от расходов, — только так не нарушишь ты моих привычек, ибо именно такой мой нрав, именно таково мое расположение к землякам, позволю себе сказать более — ко всему роду человеческому, и это могут подтвердить прочие наши соотечественники, которые всякий раз, как оказывались в нужде, бывали мною одарены, но у которых никогда я ничего не требовал взамен. Поэтому не досадуй, ежели мой человек, которого я поделом выбранил, ибо поначалу он все же кое-что принял, без промедлений вернул взятое твоему другу Лисию, который и мне друг, — он поступил так потому, что не был знаком ни с кем из оставленных тобою людей. Стоит ли дивиться, что обо мне ходит и будет ходить двусмысленная молва? Обо всяком, кто хоть как-то сумел возвыситься, неизбежно будут существовать противоречивые мнения. Так и о Пифагоре, и об Орфее и о Платоне, и о Сократе не только рассказывали, но и писали весьма противоречиво, да что там! — даже в суждениях о боге нет единомыслия. Однако же люди честные, словно по какому то прирожденному влечению, предпочтут истину, подлые же поступят наоборот, и над ними — я разумею худших — впору посмеяться. По справедливости, самое время сейчас напомнить, что обо мне и боги возвестили как о муже божественном, и возвещали они это не только многим людям по отдельности, но также и принародно. Впрочем, тягостно говорить о самом себе чересчур пространно и высокопарно, а потому желаю тебе доброго здоровья.

49. К Ферукиану

Я был весьма обрадован присланным тобою письмом, содержавшим столько родственных чувств и семейных воспоминаний, так что теперь не сомневаюсь, что ты искренне жаждешь увидеть меня и показаться мне. Итак, я прибуду к вам как можно скорее, а потому оставайся дома. При встрече ты подробно поговоришь со мною,31 ежели и тебя это заботит, о прочих наших родичах и друзьях.

50. К Евфрату

Премудрый Пифагор тоже был из божественного племени! А вот ты все еще, по-моему, весьма далек от любомудрия и от неложной науки — иначе не стал бы ты ни оговаривать самого Пифагора, ни упорствовать в ненависти к кому-либо из его последователей. Тебе следует заняться чем-нибудь другим, ибо в философии ты дал промашку, преуспев в ней не более, чем Пандар, когда вопреки клятве метил в Менелая32.

51. К нему же

Кое-кто бранит тебя, зачем ты взял деньги у императора, и это вполне понятно, ежели не успел ты объяснить, что взимаешь за свою науку мзду, елико возможно частую и елико возможно щедрую, да притом и ото всех, кто согласился поверить, будто ты и впрямь философ.

52. К нему же

Если спросил бы кто пифагорейца, выйдет ли от учения его польза и какая, я ответил бы так: «Ты научишься законодательству, геометрии.

Письма 207

звеадочетной премудрости, арифметике, гармонии, музыке, врачеванжю, всякому божественному волхвованию и еще того лучше — благородству, щедрости, великодушию, постоянству и лепоте речей. А еще усвоишь знание — а не только мнение — о богах и постигнешь демонов не только верою, но и наяву, и будешь в дружбе с теми и другими. Вдобавок достанутся тебе независимость, усердие, скромность, умеренность в нуждах, сметливость, расторопность, благодушие, пригожесть, здоровье, бодрость, бессмертие». Ну, а от тебя, Евфрат, что достанется твоим приспешникам? Не иначе как твои собственные добродетели — да только какие?

53. Клавдий к городскому Совету Тианы

Аполлоний, ваш согражданин и философ-пифагореец, объехал всю Элладу, доставив много пользы нашему юношеству. Удостоив его почестями8S, кои приличествуют добрым мужам, истинно преуспевшим в любомудрии, мы пожелали также выразить вам посредством этого послания наше благорасположение. Будьте здоровы.

54. Аполлоний к римским правителям

Кое-кто из вас печется о пристанях, кое-кто о местах для гуляний, кое-кто — о стенах и зданиях, но ни до детей, ни до юношей, ни до женщин, обитающих в городах, нет дела ни вам самим, ни вашим законам. А иначе сколь прекрасно было бы жить под вашею властью!

55. Аполлоний к брату

По закону естества все возросшее преходяще, а стало быть, каждому суждена старость, за коей следует небытие. Итак, не сокрушайся сверх меры о супруге, почившей во цвете лет, и коли уж зашла у нас речь о смерти, то не думай, будто лучше жить, нежели умереть, — право же, всякий, у кого довольно здравого смысла, предпочтет смерть. Братствуй же тому, кто попросту именуется философом, а особо — пифагорейцем и Аполлонием, и приведи в прежний порядок свои домашние дела! Когда бы порицал я хоть что-нибудь в твоей покойной жене, то и новый твой брак будил бы во мне привычные опасения, однако усопшая была столь благочестива, столь предана супругу и от того столь достойна всяческой приязни, что уповательно и будущая твоя супруга явит сходные добродетели — а возможно, что, побуждаемая чтимой памятью о своей предшественнице, постарается она даже и превзойти ее в добродетели. Никак нельзя тебе закрывать глаза и на нынешние обстоятельства твоих братьев: у старшего до сих пор нет потомства, а у младшего, ежели и есть надежда обзавестись детьми35, то лишь в отдаленном будущем, — вот и выходит, что родилось нас трое, а сами мы и одного не родили. Тут равная опасность как для отечества нашего, так и для рода. Ежели мы лучше нашего отца, — хотя мы хуже уже тем, что он-то сделался отцом, — итак, ежели мы лучше, то неужто нельзя надеяться, что от нас произойдут еще лучшие? Пусть родятся те, кому сможем мы передать наше имя, как промыслили некогда наши предки! Слезы мешают мне писать далее, да я и не предполагал написать ничего важнее уже написанного.

208 Аполлоний Тианский

56. К жителям Сард

Переправясь через Галис36, Крез лишился Лидийского царства, был полонен живьем, заключен в оковы, возведен на костер, но тут узрел, как уже занявшееся пламя гаснет — и так спасся, ибо явлен был ему от бога почет. Что же дальше? А то, что этот ваш предок и вместе царь, незаслуженно претерпев столь многие беды, преломил хлеб со своим врагом, сделавшись ему благожелательным советчиком и верным другом* А вы-то даже и к собственным родителям и детям, к друзьям, родичам и соплеменникам непримиримы, несправедливы и жестоки, да притом безбожны и нечестивы. Вы еще не переправились через Галис, не встретились ни с единым обитателем запредельных стран, а уже полны злобы. И вам-то земля дарит свои плоды! Земля неправедна.

57. К ученым сочинителям

Свет есть присутствие огня, ибо иначе как от огня не может он произойти, а сам огонь есть страдание, ибо родится от сожигаемого, между тем как свет досягает очей своим сиянием, не принуждая их, но лишь убеждая. Вот Tatf и слово порою подобно огню и страданию, а порою — сиянию и свету, и это наилучшее слово да будет мною изречено, ежели не чрезмерна такая молитва.

58. К Валерию37

Никакой смерти нет, кроме как по видимости, и равно нет никакого рождения, кроме как по видимости, а причина в том, что поворот из бытия в природу почитается рождением, а из природы в бытие — соответственно смертью, однако же взаправду никто никогда не родится и не гибнет, но лишь становится прежде явным и после незримым — одно состояние происходит от сгущения вещества, второе от истончения бытия, а сущность всегда одна и та же, различаясь единственно движением и покоем. Таковое различие есть необходимое условие всякой перемены, однако же проистекает отнюдь не от внешних обстоятельств, но от слияния частей в целое и от расчленения целого на части, ибо все сущее едино. А ежели кто-нибудь спросит: «Что же это такое — то зримое, то незримое, являющееся сразу так и сяк?», то вот объяснение. Указанное свойство присуще всем на свете вещам: исполняясь полнотой, они становятся явными, ибо изображаются в густоте, а после вновь делаются невидимы, едва иссякнут из-за источенпя вещества, насильно исторгнутого и излитого из вечного своего вместилища, каковое вместилище пребывает безначальным и непреходящим.

Почему же рядом со столь непреложной истиной находится место заблуждениям? А вот почему. Иные люди полагают, будто сами совершили то, что в действительности претерпели, не ведая, что рожденное родится через родителей, но не от родителей, — точно как растущее на земле производится отнюдь не землею. У всякой явленной вещи нет присущего ей состояния, но лучше сказать, что всякая явленная вещь присуща единому, а говоря об этом едином, можно ли назвать его вернее, чем первобытием? Оно-то и творит, и претерпевает, рождая все для всех

Письма 209

через все, оно-то и есть вечносущее божество, уделяющее именам и лицам их особенные свойства себе в убыток.

Впрочем, это еще не самое главное, нижеследующее куда важнее. Иной скорбит, когда от перемены места, но не естества, родится из человека бог, меж тем как по правде не оплакивать пристало тебе смерть, а чтить и святить. Наилучшее и пристойнейшее благочестие — препоручить богу того, кто и так уже там, и начальствовать над вверенными тебе людьми, как начальствовал ты прежде. Стыдно будет, ежели облегчением тебе станет не мысль, но время — время утишает тоску даже и у подлого люда! Превыше всего облеченная правом власть, а для такой власти годится лишь тот, кто прежде совладал с самим собою. Да и прилично ли противиться свершению промысла божьего? Ежели есть у сущего порядок — а порядок есть! — и ежели порядком этим ведает бог, то праведный не восхочет противиться благу, ибо перечить порядку — своекорыстно, но согласится он со стечением обстоятельств. Итак, вперед к исцелению: суди и утешай страждущих и тем осуши слезы, ибо не свое общему, но общее своему надобно тебе предпочесть. И вот тому достойнейшее доказательство: оплакал ты сына своего вместе со всем народом! Вознагради же скорбящих вместе с тобою, а скорее вознаградишь ты их, унявши скорбь, нежели сидя взаперти. Неужто нет у тебя друзей? У тебя сын. «Это мертвый-то?» — возразит какой-нибудь умник. Нет, не мертвый, ибо сущее не гибнет, но потому оно и сущее, что пребудет вовек. Иначе вышло бы, будто родится несуществующее, ибо возможно ли рождение сущего, не обреченного гибели? Гляди, кто-нибудь скажет, что ты несправедлив и нечестив, — несправедлив к сыну и нечестив к богу, а к сыну еще того нечестивее. Хочешь узнать, какова есть смерть? Вели убить меня за эти вот слова и ежели не позабудешь сказанного мною — тотчас же сам утвердишь правоту мою!

У тебя вдоволь времени, жена у тебя разумная и любящая, ты вполне здоров, а остальное добудь у самого себя. Некий римлянин из тех, что были в старину, убил родного сына, дабы соблюсти в державе закон и порядок, — увенчал и убил 38. Ты правишь пятьюдесятью городами и ты знатнейший из римлян, однако же в нынешнем твоем расположении тебе и дома-то толком не управиться — что уж говорить о городах и народах! Будь при тебе Аполлоний, он и Фабуллу сумел бы утешить в ее скорби.

59.Гарм, царь Вавилонский, к Неогинду, царю индусов

Не будь ты сверх меры суетен, не стал бы ты мешаться судьею в чужие дела и, правя над индусами, судить вавилонян! Однако же вот посягаешь ты на державу мою — унижаешь меня косноязычными посланиями, да еще и подослал сюда этих своих чиновников, скрывая корыстные помыслы под личиною человеколюбия. Ничего ты не добьешься и никого не заморочишь!

60. К Евфрату

Халкидянин Пракситель совсем рехнулся40. В Коринфе его видели у моих дверей при мече, а вместе с ним был твой приятель. Где же повод

14 Флавий Филострат

21 Аполлоний Тианский

к таковому злоумышлению? Право, никогда не угонял я твоих тельца»41 ибо

беспредельные нас разделяют Горы, покрытые лесом, и шумные волны морские —

вот как далека моя философия от твоей!

61. К Лесбонакту

Анахарсис Скифский42 был мудрец, а ежели был он скиф, так и это мудрости его не в убыток.

62. Спартанцы к Аполлонию

Пересылаем тебе прилагаемый список почетной грамоты, заверенный нарочно для тебя государственной печатью.

Спартанский указ43 по приговору старейшин и по представлению Тин-дарея. Постановлено властью правителей и властью народа: да соделается Аполлоний-пифагореец полномочным гражданином с правом землевладения и домовладения, да будет воздвигнуто добродетели его ради медное изваяние с приличествующей надписью, ибо таковым способом почитали добрых мужей и пращуры наши, именуя чадами Ликурговыми всех, кто живет в ладу с богами.

63. Аполлоний к эфорам и народу спартанскому

Поглядел я на ваших мужей44: безбородых с безволосыми икрами, с белыми ляжками, разряженных в тонкорунные и мягкотканные одежды, обутых на ионийский лад, да притом унизанных перстнями и увешанных ожерельями, — что-то не сумел я признать в них так называемых послов! А вы-то мне писали о спартанцах.

64. К ним же

Вы снова и снова зовете меня на помощь для исправления законов и молодежи, а вот Солонов город45 меня не зовет — постыдитесь Ликурга!

65. К ефесянам, обретающимся в святилище Артемиды

Вы привыкли ко всяческим праздникам и привыкли величать кесарей. Самое ваше пристрастие угощать и угощаться46 вам не в укоризну, а укорить вас надобно за то, что вы днюете и ночуете в обители богини, — иначе не толклись бы там никакие воры, грабители, охотники за рабами и все прочие негодяи и святотатцы. Право же, ваш храм обратился в разбойничье логово!

66. К ним же

Пришел к вам из Эллады прирожденный эллин, хотя не афинянин и не мегарянин, но званием куда познатнее, и намерен теперь пожить по соседству с вашею богинею. Итак, поселите меня там, где не будет надобности в очищении47, тем паче что я всегда сижу взаперти.

Письма 211

67. К ним же

Ваш храм настежь открыт для жертвователей, просителей, песнопевцев, беглецов, эллинов, варваров, граждан, рабов — закон свят сверх меры! Я бы даже разглядел святыни Зевса и Лето48, когда бы их непрестанно не заслоняла толпа.

68. К милетянам

Землетрясение сотрясло вашу землю, как то не раз случалось и с прочими городами, однако же те, пострадавши от неотвратимой напасти, не только не злобились друг на друга, но испытывали взаимную жалость. Одни вы восстали на богов с огнем и мечом — на тех самых богов, в коих людям всегда нужда, хоть в беде, хоть прежде беды. Да притом того самого богоизбранного мудреца, который не раз при всех честных эллинах упреждал вас о напасти и предсказывал грядущее землетрясение, вы теперь — когда бог вас наконец тряхнул — каждодневно вините в свершившемся. О всеобщее невежество! И вашим-то пращуром почитается Фалес!

69. К траллиянам49

Множество народу идет ко мне отовсюду, тут и старые и молодые, и у всякого свое дело, а я наблюдаю их нравы и повадку со всею возможною проницательностью, вникая также, каково расположение гостя к своему отечеству — благонамеренное или наоборот. Вплоть до сего дня я отнюдь не имел в виду предпочесть вам, траллиянам, ни лидян, ни ахеян, ни ионян, ни даже обитателей древней Эллады, ни фуриян или граждан Кротона и Тарента, ни прочих их земляков, именуемых счастливыми италийцами, ни кого-либо еще. Тогда почему же, принимая вас у себя, и будучи притом из вашего племени 50, не поселяюсь я вместе со столь славными мужами? Об этом я скажу в другой раз, а пока пользуюсь, случаем похвалцть ваших предводителей, кои намного превосходят доблестью и красноречием всех прочих, а наипаче тех, у кого довелось им сейчас побывать51.

70. К жителям Саиса

Вы ведете род от афинян, как говорит Платон в «Тимее» 52, и афиняне принесли к вам из Аттики общую для них и для вас богиню, у вас именуемую Нейт53, а у них Афиною. Однако же ныне они более не эллины, а почему — это я сейчас объясню вам. Не осталось у афинян ни старцев, ни мудрецов, ибо ни у одного из них так и не выросла настоящая борода54, хотя и вовсе без бороды никто из них не ходит. У ворот их отирается льстец, за воротами шныряет доносчик, у Длинных стен55 бродит сводник, а в Пирее и в Мунихии56 толкутся лизоблюды. Даже Суния нет у богини! 57

71. К ионянам

Вы думаете, будто пристало вам именоваться эллинами, ибо вы эллинского племени и переселились сюда из Эллады. Однако же отличаются

 

212 Аполлоний Тианский

эллины не только своеобычными нравами и образом жизни, но также обличьем и нарядом. Меж тем у вас и имен-то прежних почти не осталось — даже эти приметы предков вы отринули в скороспелом своем процветании. Право, праотцам вашим не пристало допускать вас в семейные склепы, ибо не узнать им ныне своих потомков, кои носили прежде имена героев, флотоводцев и законодателей, а теперь зовутся по всяким Лукуллам58, Фабрициям и прочим блаженным луканам59. Что до меня, то лучше бы мне называться Мимнермом!60

72. К Гестиею

Отец наш Аполлоний имел в своем роду трех Менодотов, а ты ни с того, ни с сего хочешь называться Лукрецием или Луперком. От которого же из них ты ведешь свою родословную? Позорно для тебя будет носить имя того, чьим званием ты не обладаешь.

73. К нему же

По воле божией я пребываю ныне вдали от отечества, но разум мой непрестанно отягчен делами нашего города. Судьба погоняет к кончине тех, кто некогда добыл себе первенство копьем, и вслед за ними власть достанется юнцам, а там, глядишь, и молокососам, так что есть опасность, как бы от столь незрелого правления не зашатался город. Впрочем, тебе бояться нечего — мы-то свое уж отжили.

74. К стоикам

В юности Басе жил впроголодь, хотя у отца его имелись изрядные средства. И вот сначала он удрал в Мегару61 с одним из своих так называемых обожателей, который кстати и сводничал — им обоим надобны были деньги на дорогу и на прокормление, — а уж оттуда направился в Сирию. Там-то мальчишка и достался Евфрату, да и всем прочим, кои в ту пору были не менее Евфрата охочи до нашего красавчика, так что успели от приязни к нему понаделать кой-каких глупостей.

75. К жителям Сард

Сыну Алиатта не достало силы и удачи оборонить столицу свою, хотя был он царем и Крезом, ну, а вы-то на какого льва понадеялись, затеявши столь яростную распрю? Усобицею увлечены все: дети и юноши, мужи и старцы, даже девы и жены, и можно подумать, будто городом владеет не Деметра62, но Ериннии! Богиня ваша человеколюбива, откуда же у вас столько злости?

76. К ним же

Старозаветному любомудру пристало стремиться в древний и великий город, так что я и сам охотно посетил бы вас, не дожидаясь приглашений, — зовут-то меня и многие другие, — будь у меня хоть малейшая надежда воротить вам природное добронравие и благочестие. Уж я бы сделал, сколько могу, ибо — как древле сказано — распря хуже войны.

Письма 213

77. К ученикам

Все что я сказал, я сказал отнюдь не ради Евфрата, но единственно любомудрия ради. Нечего и думать, будто устрашен я мечом Праксителя или Лисиевым ядом63, — все это тоже от Евфрата.

78. К Иарху и сотоварищам его в мудрости

. . . Нет, клянусь Танталовою водою64, коей вы причастили меня.

79. К Евфрату

Не может удовольствоваться собою душа65, ежели по вразумлению ее не удовольствуется собою тело.

80. К нему же

Лучшие из людей66 немногословны, да и болтуны не болтали бы ?столько, когда бы многоречивостью своею докучали себе не менее, чем прочим.

81. К ученикам

Симолид говорил67, что ни разу не сожалел, промолчавши, а вот о словах своих сожалел часто.

$2. К ним же

Многословие оступается68 часто, молчание никогда.

83. К Делию

Лгать подло69, благородство — в правде.

84. К ученикам

Не думайте, будто советы мои70 легкомысленны. Воистину, сам я кормлюсь ячменным хлебом и прочим в этом роде — вот и вам советую то же.

85. К Идомене

Я возжелал 71 довольствоваться имеющимся отнюдь не для того, чтобы жить попроще и подешевле, но для того, чтобы явить отвагу свою.

86. К Македону

Ярость расцветает безумием72.

87. К Аристоклу

Гнев есть страсть73, однако же, не смиряемый и не исцеляемый, оборачивается он страданием телесным.

88. К Сатиру

Почти все люди74 собственным ошибкам защитники, а чужим — обвинители.

214 Аполлоний Тианский

89. К Данаю75

Ежели дело делается, то и в упадок не приходит.

90. К Диону™

Небытие — ничто, бытие — мука.

91.К братьям77

Никому не завидуйте, ибо добрые добро свое заслужили, а злодеям тж в достатке живется худо.

92. К Дионисию78

Прекрасно прежде испытаний постигнуть преимущества покоя.

93. К Нумению79

Не скорбеть нам пристало об утрате милых друзей, но помнить, что с этими друзьями прожили мы лучшую часть жизни.

94. К Феэтету 80

Утешай скорбящего чужими бедами.

95. К Корнелиану81

Счастливцу жизнь коротка, несчастливцу — длинна.

96.К Демократу*2

Тот, кто без удержу гневается из-за пустяковой ошибки, не дает ошибившемуся уразуметь, когда провинился он больше, а когда меньше.

97.К Лику

Не стыдно быть нищим от рождения, но стыдно, ежели причиной нищеты сделалось бесчестие.

 



 
  на главную Agni-Yoga Top Sites Твоя Йога
  Webmaster - Владислав Шпурик