Надземное т.I, 167. Урусвати знает, что преследователи стремятся за Великими Учителями подобно пыли за всадником. Чрезвычайно поучительно наблюдать не только последователей Учителя, но и преследователей Его. Можно различить сущности, которые в ряде жизней упорно старались повредить добру, вносимому Учением.
      Спросят — разве среди слоев Тонкого Мира такие преследователи добра не могут убедиться в тщетности своих мрачных усилий? Но их руководители не дремлют. Нужно понять древнейшее предание о демонах, закрывающих своими крыльями Свет от учеников. Поистине, и в низких слоях Тонкого Мира может происходить такое закрытие Света. Оно происходит и на Земле. Преследователи Учения добра спешат вредить не только сознательно, но они невольно привлекаются к сильному магниту Учения и тем яростнее безумствуют.
      Примеры таких безумств можно наблюдать в разных веках. Разумные люди нередко спрашивали таких преследователей — что заставляет их так свирепо и неуклонно поносить Учение, ненавистное им? Ответ был почти одинаков. Они утверждали, что не могут остановиться в своем поношении. Но такое устремление будет свидетельствовать об одержании.
      Принято называть предателей Иудами, как символ одного из самых ярых предателей. Нужно посмотреть, не был ли Иуда и в прежних жизнях уже таким же мрачным выполнителем зла? Нужно усмотреть, как в лучшие века Греции вползали ехидны предательства. Можно назвать их имена, но не полезно произносить слова, обозначающие лишь предательство. Нужно лишь твердо уяснить, что каждое великое Учение имеет предателей, за которыми торчат крылья демонов.
      Урусвати недавно видела, как пытался приблизиться темный Иерофант, но Наши огненные стрелы отбросили его, и рука его получила печать молнии.

Надземное т.I, 168. Урусвати знает, что каждое доброе действие преображает частицу хаоса, потому каждое творение доброе называем сожжением хаоса. Такая метафора имеет реальное основание. В порыве к добру, к свету зажигаются лучшие огни, и они выявляют хаос в новом очищенном виде.
      Люди иногда думают, что сотрудничество с Братством обрушивает на них ярость тьмы — предположение неверно. Гораздо ближе сказать, что каждое добро сотворенное привлекает злобу темных.
      Наверное, найдутся малодушные, которые скажут — для благополучия нашего не будем творить добра. Велико число таких отказавшихся от добра. Уберегли они сердце свое от добра. Потушили они огни и погрузились в сумерки. Но очень отвратительны призраки сумеречные. Кто боится добра, тот потонет в хаосе.
      Великий Путник учил любить добро. Много было извращено Его Учение. Даже самые простые слова не уберегли Учения, и люди сумели обернуть Истину для своих торговых дел. Изгнание торгашей из храма остается символом предостерегающим, но и храм должен быть в духе. Значит, торгашество должно быть изгнано в духе. Никто не может запретить обмен жизненных припасов, но пусть торгаши решают дела при свете огней сердца. Тем самым главные основы жизни могут светиться сиянием добра.
      Слышу злобный хохот. Хаос содрогается и надеется, что его слуги не отступят. Так мысль о добре привлекает и судорогу зла. Не убоимся самой ужасной гримасы зла, лишь бы увеличить запас добра.

Надземное т.I, 176. Урусвати знает, насколько неожиданно складывается мозаика жизни, но такая нежданность лишь от земного плана. Часто человек говорит или пишет с одним намерением, но от Высших Сил он бывает направляем с совершенно иной целью. Человек думает, что он достиг успеха в желанном ему направлении, но на самом деле он получил удачу гораздо большую в нежданной для него области. Он пишет определенному лицу, но следствие получается с нежданной стороны.
      Нередко Мы учитываем многообразные следствия от одного действия. Если бы Мы перечислили все последствия, человек может смутиться. Он попытается сузить и тем ослабит свою психическую энергию. Только с расширением сознания можно получить широту кругозора.
      Великий Путник учил о расширении сознания. Он повторял: «Откройте глаза и уши». Не только к своим поучениям Он предлагал открыть уши, конечно, Он указывал сколь глубокий смысл можно усвоить при расширенном сознании. Но нельзя вдеть веревку в игольное ушко. Большое послание не вмещается в малое ухо.
      Можно представить себе, какое множество Его поучений не вошло в уши слушателей! Многое запомнилось лишь отрывочно. Связь утратилась, и тем утерялся первоначальный смысл. Не скажу, чтобы смысл сделался превратным, но стиралась красота слова. Так многие Великие Учителя претерпевали искажение Их мыслей.
      В пространственных скрижалях лучше сохранились мысли Учителей. Как благодатная роса они нисходят к тем, кто может принять их. Зная это, Учителя не огорчаются земными искажениями. Сужденное дойдет, и открытое сердце воспримет.
      Человеческие мысли тоже растут в пространстве. Каждая героическая, самоотверженная мысль есть уже как зерно будущего мира. Не только Великие Учителя, но и каждый мыслитель в Космосе может быть строителем добрым.
      Люди не желают погружаться в мышление о дальних мирах. Между тем, именно эти мысли будут хорошим очистителем сознания. На пространственных путях не будет зависти, злобы и грубости.
      Великий Учитель часто обращал взор учеников к светилам: «Много домов, и везде жизнь». Он хотел, чтобы ученики полюбили Беспредельность.
      Все Наши Сестры и Братья любят беседовать с дальними мирами. Когда сестра Урусвати обращает глаза к сияющей планете, она вспоминает о своем полете, она радуется дальним мирам.

Надземное т.I, 187. Урусвати знает, почему не следует говорить дурно о перешедших в Тонкий Мир. Мыслитель часто предупреждал людей об этом. Не в Риме, не в Греции создалась эта истина, гораздо древнее люди уже понимали соотношение между мирами. По многим причинам Тонкий Мир требует весьма бережного отношения. В нем все живы мыслью, и потому земная мысль может чрезвычайно тревожить тонкие существа, и они, в свою очередь, могут отвечать недобрыми мыслями. И особенно в низших и средних слоях существует мстительность, вызывать ее не следует.
      С другой стороны, можно вредить совершенствованию таких существ. Они, может быть, уже изживают свою неправедность, и немилосердно будет посылать вслед собачий лай. С третьей стороны, могут ли люди судить о побуждении многих действий? Неправыми суждениями люди лишь отяжеляют свою карму. С четвертой стороны, люди судят о том, чего не знают, и тем лишают себя радости. Каждое лишение радости есть великое несчастье. Мыслитель заимствовал от Анаксагора о бережности к Тонкому Миру. Порывая тонкую ткань, мы рвем и нашу одежду.
      Мудрый нисходит в наибольшую темноту, чтобы вывести и оттуда ждущих искупления. Мудрый не будет осуждать страждущих, но поведет их туда, где брезжит розовый луч рассвета. Кто знает, не поведет ли мудрый и бывших врагов своих? Среди тьмы мудрый не будет рассматривать всех ждущих пути. Мудрый заботится лишь помочь нуждающимся. Там, около Света, мудрый лишь улыбнется, заметив, кого он вывел, те же устыдятся, и осуждение поникнет.
      Урусвати вывела многих из тьмы — и близких, и дальних, и друзей, и врагов. Смысл в том, чтобы идти к Свету. Тьма закрывает глаза, но пришедший извне может различить проблески Света, там будут и лучшие обиталища. Эти слова запомним. И Мыслитель, и Анаксагор их повторяли. Оба Они были гонимы и осуждаемы. Внутренняя жизнь Братства будет понятна, когда усвоим подробности жизни Героев.

Надземное т.I, 188. Урусвати знает, что продолжительность человеческой жизни в значительной степени зависит от желания жить. Мыслитель говорил: «Жизнь продолжается, пока сам человек хочет оставаться на Земле. Даже опасные болезни могут быть пресечены желанием человека. Будем ли мы посланниками или изгнанниками, или ссыльными с высших сфер, мы должны охранить дар жизни. Мы не можем своевольно прервать серебряную нить связи с Руководителями.
      Заблуждаются те, кто полагает, что после своевольного прекращения жизни они вернутся туда, откуда они посланы. Не нужно забывать, что вихрь пространства унесет далеко, как осенний лист. Но желание жить должно быть выражено сознательно. Человек должен знать, к чему он стремится и какое добро он спешит совершить. Пусть человек не забывает, что он имел на Земле поручение и должен его исполнить».
      Также говорил Мыслитель: «Умейте почитать муз, которые помогают вам сделаться героями. Музы проводят вас на подвиг, сопроводят вас в битве и в труде и встретят вас венками победы. Музы запечатлевают ваши подвиги и жертвы. Музы сделают ваши страдания прекрасными. Музы найдут вас в садах, украшенных деревами знания. Музы не покинут тех, кто чтит их. Так умейте служить музам, Привратницам Прекрасного». Так направлял Мыслитель человеческое сознание к Истине.

Надземное т.I, 191. Урусвати знает, что потрясение мира предшествуется или мрачными, или прекрасными явлениями; природа бывает особенно привлекательна, как бы излучая свою последнюю улыбку. Мыслитель называл это явление чарами природы. Он говорил: «Сейчас так прекрасно все окружающее, точно бы наше сердце ищет утешения. Мрак и вихрь будут иногда меньшим знаком грядущего, они устрашают человека, но природа, в наиболее прекрасном одеянии, готовит утешение. Добрые чары природы подобны полезному бальзаму для путника.
      Не боюсь грозы, но трепещу перед красотою Мироздания. Неужели вижу ее в последний раз? Неужели нужно преодолевать трепет перед величием Мироздания? Но иначе как будем созерцать дальние миры? В ночные часы мы устремляемся в пространство, и при возвращении тесна бывает земная оболочка. Не обманемся чарами природы земной, она будет каплей в океане Беспредельности. Когда нас угнетают, помыслим о Беспредельности».
      Также говорил Мыслитель о смене жизней: «Она не только существует, но бывает разновидна. Кроме полного воплощения бывают и частичные. Сильный дух может давать часть своей энергии. Можно это назвать посылкой луча или посылкой энергии. Такое усиление мощи дает расширение сознания. Она не подавляет, но углубляет чувствознание. Можно угадывать в некоторых деятелях как бы природную прозорливость. Они сами могли накопить ее в прошлых жизнях, но она может быть и благодатью посланной.
      Если мы беседуем о дальних мирах, то должны принять и дальние воздействия. Сильный дух, пребывая на дальних мирах, может пожелать увеличить творимую пользу и пошлет частицу силы для утверждения дерзания. Прежде матери молились о ниспослании души двойной силы. Предания указывали на существование народов, знавших о силе духа и Тонком Мире».

Надземное т.I, 193. Урусвати знает, насколько негоден сад обид. Мыслитель говорил ученикам: «Кто может противиться вашему праведному пути? — Только злобный или невежда, но вы не можете обижаться на них. Обида лишь ослабит силы ваши. Обида пожирает волю и сокрушает жизнь. Когда вы пресекаете зло, вы действуете не вследствие обиды, но ради восстановления добра. Также вы не можете быть обижены невеждами, ибо нельзя признать их суждения за истину. Можно сожалеть об их невежестве и не считать их совопрошателями. Мудро будет вообще не отвечать им. Так пусть в школах научат, что человек, идущий правильным путем, не будет подвержен обидам. Только неразумный может отравлять себя обидами».
      Также спросили ученики: «Где мы будем после смерти?» Мыслитель отвечал: «Мы будем недалеко, и каждый при жизни успел побывать в месте нашего будущего пребывания. Во снах каждый не раз посещал сферы сужденные. Никто не должен уверять, что он лишен общения с Миром Надземным. Нужно лишь не относиться неразумно ко всем явлениям, дневным и ночным.
      Нередко люди говорят, что сон подобен смерти, но они забывают истинный смысл. Сон не похож на смерть, но подобен пребыванию в Надземном Мире. Некоторые и там могут спать без всяких ощущений, не учась и не совершенствуясь. Но другие, привыкнув к мышлению, могут и там немедленно начать следующее восхождение». Так говорил Мыслитель.
      Привожу Его слова, похожие на Мои, ранее сказанные. При изучении внутренней жизни Братства следует сопоставлять, как в разные века произносились схожие Поучения.

Надземное т.I, 208. Урусвати знает, насколько мгновенны и неожиданны бывают видения. Особенно могут поражать видения живых людей, незнакомых. Много причин таким видениям. Может быть, они вовсе не так незнакомы и уже встречались в Тонком Мире. Также возможно, что одинаковая вибрация даст обоюдное видение.
      Если бы люди записывали все свои видения и рассказывали о них достоверным людям, многое бы могло быть выявлено. Но именно такие наблюдения остаются втуне, и человеческое сознание теряет возможность наглядного углубления. Например, где-то одна особа играла на рояле, она вызвала вибрацию, которая звучала в сознании Урусвати, — так образовалось видение незнакомой особы. Такие консонансы имеют значение в ткани огненной. Люди прикасаются в созвучиях, и уже происходит некое сотрудничество.
      Мгновенность многих видений имеет объяснение в законе Тонкого Мира — времени земного не существует. Мимолетность видений есть кажущаяся, ибо человек смотрит в условия плотного мира, и тонкие образы для него пролетают быстро. Но, когда мы находимся в условиях Тонкого Мира, мы не поражаемся такой мгновенностью. Там мы входим в мысленные сферы, и бытие тонкое становится естественным. Явление Тонкого Мира умножает нашу опытность, и мы оттуда понимаем и земную стремительность.
      Мыслитель обращал внимание на различие восприятий плотного мира и Тонкого. Он говорил: «Около нас стремительно мчатся существа незримые, только легкое дуновение являет их присутствие. Иногда они около нас как бы голубое облако. Мы лишь редко можем различить таких нездешних гостей. Но скажем им: здравствуйте, добрые друзья! Мы открываем вам сердце, и вы пошлите нам помощь из ваших прекрасных пространств».

Надземное т.I, 213. Урусвати знает, что всеначальная энергия наполняет все сущее. Почему же нужно так часто людям напоминать эту истину? Явление всеначальной энергии особенно не понято людьми. Они говорят о многих энергиях, но не дерзают признать, что основная энергия одна.
      Теперь нужно понять, что энергия мысли есть одно из самых высших проявлений всеначальной энергии. Нельзя обособить мысль от основной энергии Мироздания. Именно мысль, служит вечным двигателем основной энергии. Мысль порождает токи, которые являются возбудителями и как бы обновителями Вселенной. Так, когда говорю, что мыслящие существа принимают участие в Мироздании, можно понять это прямо, не иносказательно. Но тем более накладывается ответственность человека за качество мысли. Уже достаточно сказано о качестве мысли, когда добрая, сильная мысль даст и токи прекрасные, но злая посыплет землю мертвенными шлаками.
      Учитель должен наставлять учеников к продолжительному мышлению о прекрасном. Каждый познаватель может обогатить пространство. Не будем думать, что почва нуждается в только механическом удобрении. Нужно производить опыты с воздействием мысли. Правда, такие опыты продолжительны, но Мы, нередко, именно устремляем внимание к длительным изучениям. Невозможно достигать твердых выводов при спешных заключениях. Пусть составятся целые преемственные опыты и тогда подтвердится, что тонкая энергия требует и тонкого изучения. Именно, нельзя к великанам применять карликовые мерки.
      О том же говорил и Мыслитель. Он постоянно предупреждал, что высшие предметы должны быть изучаемы с высшим настроением: «Будем целесообразны».

Надземное т.I, 215. Урусвати знает значение тонкой границы. Поистине, редко понимают такую границу, невыразимую словами. Как пояснить, почему нечто позволено, а рядом, на толщину волоса, уже недопустимо. Только расширенное сознание поймет, где различие между созиданием и разрушением. Многие культы древности, сочетая в одном символе и созидание, и разрушение, тем указывали на близость понятий, о которых земной рассудок так грубо судит.
      Так же трудно выразить словами, насколько можно влиять на чужую карму. Можно привести пример учителя, желающего помочь ученику во время испытания. Учитель может желать всеми силами духа воздействовать на ученика, но смятенный дух не замечает всех знаков и взглядов одобряющих. Учитель не может криком остановить ошибку ученика. При всем желании, чтобы испытание закончилось благополучно, учитель должен молчать или пытаться навести ученика на правильный путь самым окружным советом.
      Не то же ли самое происходит при наблюдении за творимой кармой? Множество обстоятельств должно быть учтено, прежде самого малого вторжения в карму. При этом можно задеть множество соседей. Не напрасно названа такая граница тонкой. Но многие люди будут насмехаться, слыша, что добро и зло живут по соседству.
      Мыслитель часто указывал на это обстоятельство. Он также приводил пример школьных испытаний. Люди не любили слушать об испытаниях. Впрочем, это относится ко всем временам.

Надземное т.I, 240. Урусвати знает, что каждый добрый деятель подвергается нападениям сил темных. Один такой деятель воскликнул: «Мне кажется, что становлюсь центром хаотического водоворота!» Слова эти не были лишены основания.
      Можно напомнить некоторые химические опыты, когда капля сильного вещества производила видимость водоворота и являлась как бы центром всей массы, совершенно не равноценной по своему значению. Но это будет лишь кратким состоянием, скоро ценная капля распространится и улучшит всю массу.
      Совершенно то же происходит и в человеческих отношениях. Массы бросаются на высокую индивидуальность и образуют своего рода водоворот, но придет час, когда влияние личности превозможет хаос, и получится благодетельное влияние на широкие массы. Можно часто сопоставлять человеческие отношения с химическими реакциями, и выводы будут весьма убедительны.
      Часто люди впадают в отчаяние от гонений несправедливостей. Пусть они поймут, что их присутствие возмутило хаос. Сильный деятель поймет, что лучше оказаться возмутителем хаоса, нежели сделаться частью этой массы непроявленной. На жизненных примерах всех веков можно указать на многие столкновения хаоса с великими индивидуальностями, и можно наблюдать, какое высокое влияние оставляли эти труженики на массы.
      Мыслитель постоянно напоминал, что ярость хаоса есть высшее признание деятеля.

Надземное т.I, 243. Урусвати знает о Нашем совете беречь силы; с другой стороны, Мы говорим о напряжении до самопожертвования. Для людей это будет противоречием, но в Нашем понимании оба указания должны быть сгармонизированы. Нужно беречь силы, ибо иначе можно нанести вред не только себе, но и высшим Руководителям. Силы нужны для напряжения их в час чрезвычайный.
      Так, Мы весьма заботимся о здоровье Наших учеников. Каждый вождь непременно печется о своих сотрудниках, но Мы просим и самих сотрудников помочь Нам в заботе о них. Мы можем усмотреть приближающуюся опасность, но без содействия сотрудника Мы не можем предотвратить весь процесс. Ведь все болезни имеют психическую основу. Так нужно постепенно приучаться к сохранению сил. Это не будет самостью, если силы посвящены служению добра.
      Также не забудем, что силы могут мгновенно потребоваться для подвига, и ясно, что невозможно вдруг собрать растраченные силы. Темные противники не упустят мгновения, чтобы воспользоваться расстройством сил и нанесут удар по слабому месту. Между тем, может пробить час, когда все силы могут понадобиться. Нужно иметь священный запас сил, и враги отлично учтут такой запас, посвященный служению. Нужно иметь немало мудрости, чтобы найти точку равновесия.
      Мыслитель говорил: «Умейте не расточать порученные силы. Умейте сберечь, но и скупцами не сделайтесь».

Надземное т.I, 244. Урусвати знает, что ханжество основано на бессердечии. Между тем, связь с Высшим покоится на сердце, на сердечности во всем ее объеме. Ярость бессердечия бывает очень велика, при этом она захватывает широкие круги. Люди думают поразить одного, но в то же время поражают многих. Тяжка карма таких бессердечных безумцев. Уродливо их бормотание о самом Высшем, когда они своими действиями поносят именно Наивысшее.
      Мысль бессердечия бывает самым несносным поруганием рода человеческого. Таких людей древние философы не включали в свои государства. Платон в своей «Республике» и Аристотель в «Политике» имели в виду сообщества разумных содеятелей. Они не могли примириться с тиранами, ханжами и обманщиками. Невозможно представить сильное государство, состоящее из ханжей и обманщиков. Нельзя приложить ханжество к высшим верованию и знанию. Ложное основание будет служить и ложному построению.
      Мы не одобряем каждое проявление ханжества и полагаем, что такое свойство служит рассадником самых недостойных чувств. Мыслитель отвергал каждое проявление ханжества среди учеников. Он говорил: «В таком случае иди к жрецам и заплати золотом за их молитвы. Они полагают, что Боги могут принимать нанятые молитвы».

Надземное т.I, 246. Урусвати знает, что Мы не одобряем искусственных и механических достижений. Все лучшее приходит естественно. В древности, когда природа человеческая была грубее, нужно было допускать искусственные способы, чтобы поддержать связь с Высшим Миром и дисциплинировать свободную волю. Но ясно, что человек может знать все числа, запомнить все священные имена, может знать все тайные значения алфавита и все-таки мало сделать для эволюции человечества.
      Возьмем пример лица, пишущего много писем. Если он пишет для себя, он не получит истинных следствий. Если он думает, что пишет для одного определенного лица, он ошибается. Послание содержательное, наполненное высокими мыслями, пишется не для себя и не для определенного лица, но для человечества. Не будем утруждать себя размышлениями, кому будут полезны наши мысли. Помимо самих начертаний, письмо посылается и пространственно. Не наша забота, где посланная мысль найдет пристанище. Единственная задача, чтобы мысль послужила во благо. Может быть, мысль будет воспринята на совсем неожиданном наречии? Она может запасть в сознание ребенка и претвориться значительно позднее. Может быть, мыслью овладеет человек, уже уходящий от Земли, и применит ее в Тонком Мире. Эта мысль может облегчить ему переход. Может быть, труженики будут восхищены полезными мыслями, которые одухотворят их однообразную работу. Мысль поможет больному и вложит ему веру во врача. Мысль вознесет женщину высоко за пределы домашнего очага. Мысль подскажет воину, в чем его подвиг. Мысль укажет земледельцу планетарное значение его труда. Земледелец отвечает за кору планеты. И письмо к нему будет насущным. Нужно написать зодчему, и судье, и художнику. Ничего, если некоторые письма дойдут в ночное время. Так пусть пишущий письма помнит, что у него много читателей. Тем хуже, если содержание письма будет развратным или ничтожным. Нельзя закреплять начертания вредные.
      Мы слышим многие письма. Каждое внесенное благо Нас радует. Пусть письма несут великую весть эволюции человечества.
      Мыслитель говорил: «Безразлично, скажу или напишу, начертания мысли будут преследовать меня. Если мысли полезны кому-то, они будут моими крыльями».

Надземное т.I, 247. Урусвати знает, насколько иногда уместно негодование. Люди, казалось бы, должны знать это. Но в беседах нужно не раз подчеркнуть такое напряжение, иначе добро и благо могут быть истолкованы ошибочно, как нечто недейственное.
      Но может ли человек оставаться молчаливым, когда на его глазах совершаются отвратительные преступления? Никто никогда не заповедал оставаться безучастным при поношении достоинства человеческого. Утешение не велико, если вам разрешат сделаться соучастником преступления. И кто может позволить это! Даже земные вожди предлагают научиться жить в опасности. Такую напряженность и Мы советуем. Постоянное напряжение есть дисциплина вибраций.
      Неразумно поступает тот, кто предупреждает, что напряжение разрушает тело. Наоборот, напряжение сознательной настороженности дает тот обмен, который поможет достичь омоложения. Не думайте, что напряжение есть причина утомления. Только уныние подавляет силы, но восторг созидает прекрасное обновление. Так, Мы не будем бояться напряжения, только невежды сочтут его утомительным бедствием. Пусть они успокоятся на кладбище. Но человек, готовый восходить, примет возрастающее напряжение как врата праздничные. Тот же человек будет готов вспыхнуть негодованием, когда при нем будут поносить самое Высшее.
      Мы любим видеть, как высоко сияют лучи праведного негодования. При уходе старого мира особенно часто потребуется напряжение, и нужно уметь направить его по пути кратчайшему.
      Мыслитель указывал, что негодование на несправедливость есть чудесное исцеление слепых.

Надземное т.I, 254. Урусвати знает, как превратно толкуют спокойствие душевное, тот внутренний мир, который порождает и мир всего сущего. Явление исканий мира внутреннего должно приветствовать, ибо такое состояние облегчает и высшее общение.
      Люди приобретают спокойствие душевное и тем открывают себе доступ к лучшим решениям. Все это должно быть достаточно известно, но имеются причины, заставляющие обратиться и к столь известному предмету. Дело в том, что среди искателей душевного спокойствия имеются и такие, которые наполнены особого рода самостью. Они преисполнены ложною скромностью и полагают, что в ничегонеделании они обретут желанное спокойствие. Они недурные люди и не делают зла, но и добро их весьма скудно. Какое же спокойствие произойдет от бездействия! Истинный внутренний мир подобен нирване, когда все энергии напряжены настолько, что в своем восхождении они объединяются.
      Люди должны стремиться к внутреннему миру, но они должны принимать участие в жизни. Можно найти в лучших Заветах, что и в битве можно хранить спокойствие. В прекрасных образах преподано, как среди шума боя можно поучать и восходить духом. Нужно напомнить тем, кто погружен в бездействие, что они своим путем создадут ложную иллюзию спокойствия, но дух их не закалится и не преуспеет.
      Мыслитель говорил: «Море бушует и волнуется, ибо стихии не знают высших законов, но дух человеческий уже просветлен и даже в бурю может быть спокойным. Внутренний мир есть подражание Божеству».

Надземное т.I, 259. Урусвати знает некое суждение, что силы тьмы мощнее Сил Света. Весьма вредно такое заблуждение. Можно признать, что силы тьмы сплочены и яры в своих нападениях. Но это не удивительно, ибо они защищаются и знают свою конечность. Кроме того, сами приемы борьбы неодинаковы. Мы готовы принять в щит все стрелы, но кончим поединок, послав только одну. Мы знаем, что где единение, там и победа. Мы предлагаем запомнить, что не однажды джинны строили храмы, но не бывало, чтобы Наш Брат служил тьме. Народы всех веков помнят сказания о слугах тьмы, заставленных служить Свету. Не без особых причин сказания сохраняются. Мы говорим иногда о тяжких трудах Братства, но делаем так вовсе не для показания бессилия, но лишь для полноты описания Нашей жизни.
      Можно наблюдать, как стремительно развивается эволюция. Не только по поколениям, но по десятилетиям можно замечать необычные преображения жизни. Пусть добросовестный писатель соберет продвижения эволюции по десятилетиям. Истинно можно сказать, что Новый Мир идет. Пусть многое непонятно и извращено, но входят новые возможности, которые со временем дадут новое мышление и миросозерцание.
      Немало и джинны работали, надеясь, что новые открытия помогут их мрачным замыслам, но их надежды не оправдаются. Среди молодых поколений рождается много уже сознательных тружеников.
      Не будем близоруки, говоря о гибели мира. Правда, происходит свирепый Армагеддон и совершаются неслыханные ужасы, но среди терний нарастает спешная эволюция. Неужели люди не видят, сколько нового входит в жизнь! Так не допустим, чтобы шатуны считали силы тьмы победными. Не могут они одержать верх там, где Бесконечность.
      Мыслитель мудро подкреплял своих учеников, предсказывая победу Света.

Надземное т.I, 261. Урусвати знает, насколько низшие слои Астрала тяжелее, нежели самое низкое земное состояние. Слои Тонкого Мира воздействуют на все земное пространство, но земные жители должны уметь противостоять таким отравленным влияниям.
      Что же должны люди предпринять, чтобы оградиться от незримых разлагателей? Прежде всего, они должны накрепко осознать существование таких соседей. Не думайте, что такое условие излишне. Люди не представляют себе постоянную близость таких незримых недоброжелателей, ибо в низших слоях редко бывают добрые чувства. Там очень развита зависть ко всему живому.
      Невозможно убедить темных неудовлетворенных духов, что им не на Землю нужно заглядывать, но думать, как выйти из темницы. Но для них каждое земное испарение уже является приятным и притягательным.
      Люди могут бороться с низшими жителями только когда они сами окончательно укрепились в понимании своего будущего пути. Тогда они тем легче перенесутся в высшие слои и не почувствуют стрел низших жителей. Но беда в том, что люди не мыслят этим путем и тем остаются незащищенными.
      Немногие, понимающие такое положение, несут тяжкий труд. Само Братство немало страдает от легкомыслия земных жителей, которые вместо обороны привлекают к себе вредных сущностей.
      Мыслитель учил не допускать к себе демонов.

Надземное т.I, 262. Урусвати знает, как трудно вмещаются большие задания в земные условия. Существует поговорка, что вместить добро — все равно, что уложить большой сундук. В речении имеется в виду множество предметов, вмещающихся в сундуке, — укладываемые мелкие вещи. Действительно, именно в земной жизни и в сознании мелочи причиняют множество забот. Большие задания трудно вмещаются по причине мелких соображений. Это действие трудно понять людям, которые мало наблюдают свою жизнь.
      Самые вредные мелочи обычно вовсе не наблюдаются. В сундуках часто не хватает места для самого малого предмета. Также и в жизни часто не хватает места для малого доверия.
      Можно привести примеры, когда нечто уже слагалось, но затруднилось из-за отсутствия доверия. Можно себе представить, как отзывалось такое потрясение на главных деятелях, в сундуке которых все было в порядке! Люди не желают понять, как их мысли и поступки могут далеко отражаться. Даже неплохие люди могут извращать из самых лучших намерений. Именно может иногда казаться, что нет выхода. Но чувство безысходности недопустимо. Помимо земных решений могут быть и надземные.
      К моменту особого напряжения может появиться как бы ощущение отчаяния, но это не будет чувством безысходности, но чувством обострения решимости. Перед каждым поворотом пути вожатый должен чуять такую напряженность. Может ощущаться как бы упадок сил, но это будет рефлексом внутреннего напряжения. Особенно это бывает, когда слагается решение, еще не выраженное словами. Тогда Мы советуем быть очень осторожными в здоровье, ибо центры становятся очень воспламененными и восприимчивыми.
      Мы, которые всегда говорим о труде, при таком напряжении советуем отдых. Такой отдых будет не бездельем, но обострением сил. Но, конечно, Мы говорим о больших заданиях, где требуется все самопожертвование.
      Мыслитель говорил: «Не найдется ли еще что-нибудь пожертвовать?»

Надземное т.I, 266. Урусвати знает, насколько каждое познание встречается яростью невежества. Поистине, где больше свет, там чернее тьма. Но не нужно думать, что там будет лишь противодействие иллюзии, напротив, ярость тьмы возрастает в прогрессии, и тьма не стесняется в средствах.
      Часто можно наблюдать, как один член семьи, стремящийся к просвещению, встречает особое издевательство от всех прочих. При этом одному нужно собрать все мужество против грубых нападений всех остальных. Не часто окажется, что большинство стремится к свету и может общими усилиями противостоять тьме. Конечно, противоборство против тьмы поможет усовершенствовать силы, но, тем не менее, вопрос семейный будет всегда краеугольным.
      Правильно осуждается поспешность решения семейного положения. Не может быть большего бедствия, нежели тьма в семье. Отсюда рождаются и бедствия будущего поколения.
      Мы печалуемся о семейных противоречиях, они лишают сил даже лучших борцов. Нужно подумать, сколько устремлений пресекается в самом зачатке. Сколько кощунств и злословия изливается там, где мог бы основаться очаг добра! И сколько может теряться ценной психической энергии! Люди не дорожат этим даром, он может разлиться, как панацея из разбитого сосуда. Нужно везде, где можно, помочь семейному началу.
      У Нас наблюдают за очень трудными положениями и помогают воздействиями. Но иногда раздоры бывают настолько глубоки, что воздействие может даже воспрепятствовать здоровью, ибо организм будет сопротивляться подобному наставлению. Тогда лучше временно отойти, чтобы лекарство не оказалось слишком сильным.
      Мыслитель считал, что врач должен понимать закон равновесия.

Надземное т.I, 275. Урусвати знает много проявлений психической энергии. Не забудем, что около этого понятия происходит немало недоразумений. Одни вообще отрицают существование этой энергии; другие думают, что она является целительной во всех отношениях; третьи полагают, что психическая энергия существует лишь для немногих. Конечно, психическая энергия имеется во всем сущем, но как энергия она обладает всеми качествами таковой. Как энергия, она есть возбудитель и напрягает все центры. Если в организме имеется заболевание, то оно может быть напряжено той же энергией.
      Можно до некоторой степени урегулировать устремление психической энергии. Мысль, возвышенная или сосредоточенная, может увлечь энергию по иному каналу и может вызвать целительное качество энергии. Но каждое кощунство или разрушительная мысль лишь усилит напряжение энергии в направлении пораженного органа. Будет мудр тот врач, который скажет больному — не кощунствуйте, не проклинайте. Много раз Мы указывали на целительное свойство доброй мысли, она будет привратником всеначальной энергии.
      Теперь многие болезни приписываются невралгии, таким образом, люди приближаются к всеначальной энергии. Безошибочно можно сказать, что течение каждой болезни зависит от состояния психической энергии. Но люди не хотят понять, что их свободная воля будет сильным импульсом в пользовании психической энергией. Чем яснее человек представит себе этот процесс, тем больше он поможет себе.
      В древности являли Силу Матери, представляющей силу энергии. Даже настойчиво требовали — Мать, помоги! Тем они вызывали напряжение энергии. Безразлично, будет ли обращение бурным или несломимо спокойным, требуется сознательный призыв.
      Мыслитель говорил: «Могу представить, как дойдет призыв к Величественной Матери! Одним движением Руки Она направит нашу скорбь в русло радости. В Спарте имеется храм смеха, можно многие болезни излечивать в нем. По счастью, нигде нет храма насмешки. Уберегитесь от кощунств».

Надземное т.I, 288. Урусвати знает, что множества мелких уколов могут быть опаснее одного большого укуса. При настоящем положении дел в мире нужно осознать эту истину. Люди ждут не менее нежели столкновения с кометой, но не замечают многих каждодневных опасностей. Приходится под всеми символами напоминать, что главное разложение происходит от самих людей. Невозможно уговорить не ссориться, хотя бы временно. Не именем высшей философии, но по причине телесного спасения Мы призываем к осторожности.
      Не нужно думать, что и в древности тоже бывали периоды смуты. Их невозможно сравнивать с мировой смутой, теперь происходящей. Тогда участвовали десятки тысяч, но теперь сотни миллионов! Представьте себе разницу сил эманаций. Каждый окружен невидимыми участниками, и таких сейчас мириады.
      Не будем пытаться исчислять множества, привлеченные к земной сфере, но подумаем, сколько невидимых уколов происходит.
      Нужно понять, что добрые воины не всегда могут немедленно поразить темные легионы. Нужно соблюдать много условий, и земных, и надземных. Не удивляйтесь, что сотрудничество людей имеет такое космическое значение. Лик человека творится человечеством, но если человечество покажет дружную гримасу, то какой же лик человека получится!
      Особенно может быть отвратительна гримаса, порожденная мелкими уколами. При основных потрясениях могут выявляться чувства самоотвержения или героизма, но при гниении происходит истечение сил бесполезное. Утверждаю, что худшая часть Армагеддона заключается в разложении организмов. При сильных столкновениях и руководство может быть усилено, но что же может быть сделано при усилении гангрены?
      Так люди сами способствуют разложению планеты. Они предпочитают полумеры или, вернее, четверть меры, чтобы не изменить сложившегося положения. Но пусть они убедятся, что сложенное ими положение есть гниение.
      Не следует все приписывать силам тьмы, иначе они покажутся гигантами. Не лучше ли проверить, что именно отвергается человечеством и что ему представляется особенно милым? Разделим по этой грани науку, философию, искусство и физическую культуру и убедимся, как деление покажет болезнь человечества. Каждое отрицание рассмотрим, чтобы убедиться, что самые позорные причины слагают наиболее отвратительные отступления. Невозможно представить борьбу за Свет, основанную на уступках тьме.
      Мыслитель уже давно понимал красоту как благо.

Надземное т.I, 290. Урусвати знает, что Мы особенно ценим некоторые качества мудрости. Мудрость признает добро, откуда бы оно ни происходило. Мудрость порицает зло, откуда бы оно ни порождалось. Не думайте, что такие качества очень обычны, наоборот. Люди погибают оттого, что ограничили добро и зло своими личными соображениями. Они ждут добро лишь с одной стороны и опасаются зла только от призрака, ими выдуманного.
      Между тем, вы знаете, как причудливы области добра и зла. Никто, мысля о земном, не может представить, как нарождается добро или зло. Мы видели разбойников, становившихся подвижниками, и столпов церкви, творивших злодеяния. Нельзя заслоняться от широкого мировоззрения.
      Для проявления широкого мировоззрения следует согласиться во многом. Мудрость скажет — да совершится справедливость. Но мудрость не будет насиловать пути ее. Она поймет всю сложность условий справедливости. Мудрость почует и верные сроки и не будет своевольно ускорять их. Мудрость помыслит, насколько многие народы участвуют в каждом событии.
      Можно следить за поверхностью дел, но в глубине может нарастать совершенно иное движение. Можно почуять, насколько проявляется прежде сужденное, но под личиною неожиданною. Так нужно привыкать, что закон справедливости весьма многолик.
      Люди судят по своим привычкам, но закон выковывается в трех мирах и может считаться надземным. Ускорение или замедление зависят от многих космических причин. Часто малое земное движение будет отражением великого события на дальних мирах. Нужно согласиться во многом, чтобы мочь претворить мудрость в реальность каждого дня.
      Мыслитель не забывал указывать, что для земного путника — один путь, но над ним мириады путей.

Надземное т.I, 294. Урусвати знает, как прочно наслаиваются человеческие мысли на разных предметах. Поистине, человек творит добрые и злые вещи и места. Многие правители предпочитали жить на новых местах, чтобы избежать прежних наслоений. Некоторые из них знали эту истину, но другие по неизъяснимому чувству предпочитали жить на месте новом, незапятнанном.
      Наступит время, когда люди будут научно различать химические явления наслоений. Не будут говорить о магии или о заклинаниях, но поймут, что человек в каждый миг является своего рода заклинателем. Сила безмерная дана человеку, когда он может создавать иероглифы добра и зла. Не будем считать таких людей магами, но поймем, что каждый час соткание добра или зла продолжается. Ободрим добрых ткачей и пожалеем о злых. Они сами когда-то горько пожалеют о мрачном покрове, ими сотканном.
      Не будем надеяться, что такие указания всем уже известны. Наоборот, большинство людей о них вообще не знает, и даже знающие часто их забывают. Но нелегко стирать мрачные наслоения. Кроме того, нужно помнить, что каждое вещество эманирует и даже растет в своих бациллах.
      Люди легко понимают, что предметы могут быть зараженными и смертельно ядовитыми, но не могут представить, что предмет может быть насыщен их мыслями. Право, люди очень ничтожного мнения о значении своих мыслей.
      Также мало кто подумает, что, окружая себя отравленными предметами, он препятствует сношению с Высшими Мирами. Нам очень тяжко в отравленной атмосфере. Пожелаем, чтобы врачи и в этом отношении устанавливали правильные санитарные условия.
      Мыслитель иногда предлагал вновь пришедшему омыть руки, ибо мысль могла наслоиться недобрая.

Надземное т.I, 300. Урусвати знает, сколь велико число каменных сердец. Посмотрим, что подразумевал Мыслитель под этим суровым наименованием? Он не столько думал о жестокости, сколько об оцепенении, когда ни горячее, ни холодное уже недоступно. Нельзя назвать такие сердца злыми, ибо они не знают ни добра, ни зла.
      Могут спросить — существуют ли такие сердца? К сожалению, их очень много. Не будет знака на них, подобно состоянию, которое называется кома. Люди впадают в такое состояние, когда они не живы и не мертвы. Они ничего не помнят, ибо их тонкое тело не выделяется, но цепенеет вместе во всем организмом. Ужасно это состояние, когда человек перестает быть человеком. Но почти так же существуют каменные сердца. Они многочисленны и составляют тот груз, который препятствует эволюции.
      Борьба против эволюции будет самым отвратительным преступлением. Люди начинают противиться тому, что приходит безусловно. Удивляться нужно, что после миллионов лет существования человечество не хочет понять, что процесс эволюции происходит во всех царствах Природы. Ярко можно выказать, как отмирают изжитые формы и наступают новые облики жизни.
      Чуйте, люди, насколько спешно могут совершаться круги эволюции, если не будет бессмысленного противодействия человеческого. Люди не всегда умеют созидать, но противодействовать все могут. Так создаются безобразия, несоответствия и потрясения.
      У вас на глазах стираются целые страны, но разве во имя эволюции? Напротив, люди или окаменели, или пытаются погрузиться в старые болота, но Природа не медлит.
      Мыслитель говорил: «О мореплаватель, не бери груз каменных сердец. С ним не достигнешь указанного берега».

Надземное т.I, 301. Урусвати знает, как криво толкуются даже великие героические деяния. Многие ли встречают действия непредубежденно? Возьмем старую обычную картину: в ненастье, по глубокой грязи, с трудом пробирается путник. Из окон на него смотрят и усмехаются, — зачем в такую бурю он не остался под кровом?
      Сравните, сколько будет насмешников и хулителей и как мало будет тех, кто подумает о цели путника. Может быть, он идет спасти ближнего. Может быть, это врач, спешащий на помощь? Может быть, это вестник, несущий спасение целому народу? Много добрых целей может вообразить человек, служащий добру, но в жизни это бывает так редко!
      Люди судят по себе и заподазривают лишь дурное. Для них каждый путник лишь бродяга и вор. Но не подумают, что оговорить невинного есть самое несмываемое преступление.
      Издавна говорят о проклятиях, но человек сам себя проклинает за совершенную несправедливость. Сделайте опыт, пошлите лучшего человека на подвиг, на труднейшее действие и посмотрите, как будут поносить его, не помышляя о задании. Большинство окажется хулителями, и лишь некоторые, гонимые сами, будут думать о цели подвига. Изрыгание хулений — главная препона к успеху эволюции.
      И еще не подумают люди, кто послал вестника? Не подумают, кому вредят они своим злоречием? Найдутся и такие, которые будут уверять, что их хула безвредна. Но они должны знать, что каждый сор нарушает чистоту.
      Мы не раз были вынуждены принимать особые меры очищения пространства. Но такие разряды могут вызвать потрясения, которые поведут к последствиям и в Тонком Мире. Нечасто можно посылать такие стрелы. У Нас много забот, когда видим, как неумно поступают люди, создавая бумеранги.
      Мыслитель очень всматривался в путников и спрашивал: «Не могу ли чем помочь?» Когда же ему напоминали о бродягах, он шептал: «Кто знает, может быть, оттуда?» Когда ему указывали на лохмотья, он улыбался: «Странники не в роскоши». Когда же ему говорили, что из низов народа герои не приходят, он негодовал и указывал: «Будет время — и народ даст лучшую жатву».
      К народу устремлял Мыслитель.

Надземное т.I, 306. Урусвати знает, что Мы не зовем к внешним ритуалам. Нельзя отрицать, что объединенная толпа может создать сильное излучение. Но оно возможно лишь при истинном устремлении. Много ли и часто ли встречается такое устремление? Прежде можно было представить себе триста марафонских героев, но теперь все передвинулось к миллионам, и невозможно уже ожидать единения движений, потому следует переместить внимание на внутреннее состояние.
      Люди могут быть, каждый порознь, сурово нравственными и тем достичь здорового излучения. Пусть они не утруждают себя обрядами, но поймут, что внутреннее устремление может дать им достаточно славное совершенствование. Пусть приучатся к передаче мысли на расстояние. Пусть увидят перед собою черты Лика почитаемого. Не требуется для такого вдохновения излишних обрядов. Каждый может в чистоте сердца собеседовать с Учителем. Так Земля может наполниться добрыми желаниями, и люди не будут одиноки, ибо конечная цель добра сроднит каждое сердце ищущее.
      Не нужно обращаться к установленным обрядам, среди которых многие утеряли значение. Ощущение высшего восхождения приходит мгновенно, и даже невозможно словами описать возникновение такого восхищения. Не требуется описать словами ощущение, которое лишь сердце знает. Не поддавайтесь различным внешним обрядам, когда пламя сердца горит ярко.
      Мыслитель полагал, что каждый человек имеет в себе дар сношения с Высшим.

Надземное т.I, 309. Урусвати знает, как трудно ремесло добра. Называем так мастерство постоянного добротворчества. Умейте отличать случайные, отрывчатые добрые мысли и действия от сознательного добротворчества. Сами люди осложняют это понятие. Они измышляют множество изречений, которые смущают слабые умы.
      Они повторяют: «Он настолько добр, что и мухи не обидит». Мы же скажем: «Он не обидит мухи, но уничтожит ядовитую змею, угрожающую собрату». Но для этого нужно прежде знать, которая муха безвредна и которая змея ядовита. Учебники могут дать эти сведения, но нужно почерпнуть из них познание.
      Нужно затратить много труда, чтобы понять, где добро. Но насколько труднее распознать все побуждения, заложенные в человеке. Невозможно судить по внешним действиям. Нужно уметь заглянуть в причину деяний. Но для этого нужно научиться у древних мыслителей. Пусть обстоятельства времени были совершенно иные, но человек был тем же мыслящим существом. Предания могли многое приукрасить, но сущность подвига осталась незыблемой.
      Так, изучая мастерство, не забудем о ремесле добра. Оно требует всей ответственности и осознания смысла жизни. Поистине, труднейшее мастерство, но оно ускоряет путь. Ваятель может испортить глыбу мрамора, но сколько сердец может разбить неумелый добротворец! Лишь много прилежания может сделать ваятеля искусным. Также и глубокое размышление может усовершенствовать добротворчество.
      Мыслитель не уставал звать учеников к совершенствованию в добротворчестве, Он говорил: «Пашня может быть удобрена и даст урожай, также и в познании души человека».

Надземное т.I, 319. Урусвати знает, что Мы трудимся для мира. Почему же Нас мало радуют все бесчисленные учреждения, посвященные вопросам мира? Но лишь немногие из них заботятся о мире бескорыстно. Среди многих можно найти скрытые побуждения, которые будут горше войны.
      Нужно проверить себя на таких краеугольных вопросах, как мир. Уметь проверить себя, значит почерпнуть новые силы и новое сознание, тогда будет понят истинный мир, который будет включать и оборону сокровищ всечеловеческих.
      Но сама проверка должна быть проведена среди полной преданности продвижению человечества. Говорю о зависти, когда ехидна будет озлоблять людей, они не смогут мыслить о мире. Ведь люди могут завидовать самым неожиданным предметам. Удивитесь, когда заглянете в мышление людей. Они могут обладать сокровищами, но все же найдут возможность позавидовать малейшему преуспеянию соседа.
      Невозможно мыслить о мире, не искоренив пороки, миру вредящие. Но говорю это к тому, чтобы напомнить, что каждое доброе напоминание о мире будет пространственно полезно. Как мантрам можно твердить слово — мир, и оно уже может укреплять гармонические усилия.
      Но упасемся от лже-мира, он приведет к разложению. Учение Наше есть Учение мира, но мира подлинного.
      Мыслитель говорил: «Стану на дозоре, чтобы ехидна не переползла порог».

Надземное т.I, 320. Урусвати знает, как каждый из Нас в разных проявлениях способствовал делу мира. Вы помните Орфея Индии, который дал людям умиротворяющие мелодии. Вы помните, как некий Учитель пытался очистить Учение, чтобы люди больше знали и понимали бытие. Другой Подвижник заповедал, чтобы люди прежде всего использовали все мирные средства. Также Объединитель народов полагал, что лишь в единении может процветать мир.
      Каждый из трудившихся на пользу мира видел и претерпевал много трудностей. Откуда же такие непомерные тягости, если деятели стремились к добру и миру? Но каждая подвижка эволюции уже вызывает ярость хаоса. Можно заметить такие смерчи около каждого благого устремления. Но не разочарую вас, ибо каждый деятель мира скажет, что его попытки к миру остались лучшими воспоминаниями. Не только остаются они в летописях народов, но и в жизни всех веков.
      Разве умиротворение звуками не есть достояние всех? Но кто-то должен был быть первым, чтобы указать это средство. Много песен распевалось издревле, но нужно было указать их применимость к умиротворению — так в мир была введена новая гармония.
      Также навсегда остался приказ об использовании всех мирных средств. Может быть, люди забыли, кто дал им этот приказ, но он вошел в сознание. Правильно, нужно подумать , не осталось ли еще какого-то мирного средства, но эта мера не должна унижать достоинств человека. Нужно понять и земные меры, и надземные. Только при существовании гармонии можно понять красоту мира, иначе при полном незнании достоинства человека получится отвратительное безобразие.
      Не может мыслить о мире тот, кто не знает красоту. Также и понятие единения не будет осознано при невежестве. Но народы все-таки добром поминают Объединителя. Так Мы трудились для мира.
      Мыслитель много внес, он дерзал представить мирное государство. Пусть люди называют это мечтою, но знаем, что мечта есть иероглиф Вечности.

Надземное т.I, 325. Урусвати знает, где живут драконы порога. Думают, что они гнездятся где-то на дне страшных пропастей, где-то во тьме, куда люди редко заглядывают, но местожительство таких драконов у порога дома. Человек встречает их очень часто в обиходе жизни.
      Все, что сказано о таких драконах, правильно. Видом своим они ужасны, прожорливые, они не выпускают свою жертву. Они сторожат входящих и захватывают пытающихся уйти. Они меняют свой облик и редко показываются в своем отвратительном росте.
      Дракон порога явно показан как страж сознания человека, такое представление сделало из дракона отвлеченный символ, но эти драконы стоят гораздо ближе к жизни каждого обихода. Человек питает их своим недовольством. Нет такого обихода, который удовлетворил бы человека. Не говорю о жажде знания, которая будет достойным исканием. Недовольство обиходом основано обычно на низменных страстях, тогда настает настоящий драконов праздник, и накопление человеческое идет в пищу дракону.
      Мы уже не раз говорили о злом обиходе, который себе создает человек, но когда беседуем о Надземном, нужно еще оглянуться на препятствующие обстоятельства. О простой порог люди спотыкаются и даже падают, и даже убиваются. Но если это будет злой порог ненавистного обихода, то шаг через него будет опасен.
      Сколько злотолкований происходит у злого порога. На радость драконам, ужасные проклятия зарождаются.
      Мы говорили: «Уберите сор с порога». Этот сор питает дракона, он может так растолстеть, что и в дверь не пройти. Нужно подумать, что злой обиход является препятствием к восхождению. Кто-то уже кричит — мы уже давно это знаем! Друг, если бы знал, то порог твой был бы чище.
      Довольно о злом пороге. Допустим, что друзья уже поняли, насколько вредно питать драконов. Может быть добрый порог, ведущий к доброму обиходу. Пусть такой обиход будет малым, но он будет чист, и дракон свернется в малую ящерицу. Так человеку дано творить великие превращения.
      Мыслитель говорил: «Разве не чудо, что можете превращать зло в добро?»

Надземное т.I, 328. Урусвати знает, что воплощающиеся приходят на Землю с добрыми намерениями — это великий закон. Даже из низших слоев перед воплощением получается просветление о добре как об основе бытия. Но каждый аромат, даже самый лучший, не может насыщать долго пространство, так и доброе намерение распыляется под влиянием различных воздействий.
      Ребенок не зол, но очень быстро может усвоить наследие атавизма. Из мельчайших подробностей жизни могут слагаться дурные привычки, которые можно назвать вратами зла. Так исчезает просветление, коснувшееся в Тонком Мире. Нужно понять, насколько погружение в плотное тело пресекает все впечатления Тонкого Мира. Но все-таки можно собрать много показаний о жизни Тонкого Мира. Лучше всего собирать их из отдельных свидетельств людей, которые получали проблески нежданно. Среди таких показаний можно найти самые искренние, ибо человек неждавший сам бывает поражен и выражает свои впечатления непосредственно.
      Очень поучительно расспрашивать поселян, они, находясь в природе, немало замечают, но не рассказывают, опасаясь насмешек. Так, можно утверждать, что каждый человек соприкасался с чем-то феноменальным, но разница в том, что одни обращают внимание, но другие не умеют или не желают отнестись сердечно ко всему, что за пределами их рассудка. Но мы еще вернемся к ощущениям перехода в Тонкий Мир.
      Мыслитель поучал, чтобы особенно сосредоточились на явлениях необычных.

Надземное т.I, 329. Урусвати знает, что переход в Тонкий Мир может сопровождаться самыми различными ощущениями, как чрезвычайно болезненными, так и блаженно-прекрасными. Но не будем рассматривать крайности. Нужно обратить внимание на среднее состояние, которое может быть доступно большинству.
      Представим себе человека, знающего пользу добра и понимающего мощь мыслетворчества; кроме того, человек должен признавать жизнь потустороннюю, и не будет он жалеть о Земле, ибо знает о возвращении в плотное существование. Такой человек может заснуть спокойно и, не теряя сознания, очутиться в потустороннем мире. Он не будет чувствовать боли, ибо его тонкое тело не будет отягощено преступлениями в мыслях, и он не будет подавлен и скоро поймет все окружающее. Он изгонит страх, ибо поймет, что мысли есть прочный щит.
      Особенно ценно, что и в среднем состоянии человек может обойтись без долгого сна. Он может немедленно приступить к познанию и труду. Он может утвердить свое одеяние и поспешит к общению с полезными сотрудниками. Он может получить все преимущества Тонкого Мира и начать приближение к Высшим Сферам, именно может начать такое приближение в полном дерзании.
      Ныне такой человек помыслит о Тонком Мире как о состоянии радости, и в такой мысли человек сотворит свою будущую радость. Утвердит человек свои бывшие познания, ибо если он не захочет вызвать их, они не войдут в его сознание. Пусть это очень помнят люди и поймут речение: «Хотящий принять — да примет».
      Мыслитель напоминал это, ибо люди сами лишают себя своих достижений.