Надземное т.I, 129. Урусвати хочет сопоставить полеты к дальним мирам с полетами в высшие сферы Тонкого Мира до Области Огненной. В основе оба полета происходят в тонком теле, но в разной плоскости. Опасность может быть при обоих полетах. При приближении к дальним мирам может чувствоваться перемена давления. Кроме того, не забудем случившееся с Сестрой И. Такой случай мог угрожать разрывом соединительной нити. Также могут возникать еще большие опасности при своевольном полете к огненным сферам. Тонкое тело может сгореть, если оно не подготовится приближением длительным.
      Не нужно забывать, что тонкое тело даже при высоком состоянии, все-таки, будет телом материальным, которое подвержено законам, хотя и высшим, но, тем не менее, материальным.
      Огненные явления редки в земном мире, ибо они, до известной степени, прожигают земные слои. Они не только воздействуют на сердца человеческие, но и преображают все сферы, с которыми соприкасаются. Но такое мгновенное преображение может вызвать потрясение. Оно будет феноменальным и не встретит равновесия во всем сущем плотном. Иначе говоря, огненный меч прожжет плотные ножны.
      Мы лишь редко можем соприкасаться с Миром Огненным. Обычно сношения происходят через соответственные сферы Тонкого Мира, таким образом, везде должен соблюдаться закон целесообразности. При расширении сознания этот закон тем более применяется сознательно. Плотный мир обнимает Нашу Обитель, и Мы берем на себя ответственность, чтобы не нарушить равновесия.
      Наш Брат В. не забыл, как Он допустил в середине города взрыв. Нельзя позволить, чтобы могло случиться несчастье. Так и в полетах следует соблюдать целесообразность. Нет пользы, чтобы сгореть раньше, нежели откроются Врата Огненные. Мы ответственны за каждую карму, которой касаемся.
      Пусть устремление к Высшим Сферам будет восхождением прекрасным.

Надземное т.I, 130. Урусвати знает, какие опасности окружают и Нас. Несведущие люди полагают, что Мы не можем испытывать никаких опасностей во всей Беспредельности! Конечно, в отношении земных условий Мы достаточно защищены знанием, но все относительно, и когда мысль устремляется в Беспредельность, то и меры находятся иные.
      Нужно при всех условиях сохранять чувство героизма. Только этим мерилом можно познать и продвижение в будущее. Мы делим героев на бессознательных и определенных. Те, кто знает, ради чего они трудятся и страдают, уже будут определенными героями. Не убоятся они опасностей, хотя и будут знать их истинные размеры. Среди пространственных токов, среди злобной воли, среди ужаса смелые герои живут, трудятся и творят. Герои знают, что их земная жизнь может прерваться каждое мгновение, но это знание не ослабляет напряжения. Они сознают, что в любом состоянии они продолжат подвиг. Ничто не воспрепятствует их воле проявиться среди всех сфер.
      Различие между бессознательными и определенными героями велико. Первые могут вспыхнуть ярко, но затем могут отступить, но определенные герои не отступят и продолжат путь, неся все накопленные веками пространственные познания. Они сумеют превратить познание в чувство и наполнить им свое сердце. Там, где преисполнено сердце, там совершается полет в будущее. Суровое знание опасности лишь дает герою радость.
      Говорю, чтобы указать на основную твердыню Нашей внутренней жизни. Примеры героизма можно видеть на бывших жизнях Наших Братьев. Разве не будет вам доспех трудный, но прекрасный Наша Жизнь?

Надземное т.I, 131. Урусвати понимает красоту сотрудничества с Тонким Миром. Если кто представляет себе такое общение как с миром мертвым, он лишь доказывает свое неведение. Мы постоянно работаем с этим живым миром. Мы особенно усилены тем, что свойства Наших Собратьев из Тонкого Мира дают особое расширение познания. Те, кто в плотном состоянии, могут познавать одну сторону явлений, но выпуклость Нашей науки получается приобщением знания Тонкого Мира. Не следует ограничиваться только физически зримым горизонтом. Настанет время, когда люди смогут обогатить свою жизнь средствами естественными, но для этого следует допустить жизнь повсюду.
      Могут спросить — не причиняет ли затруднений сотрудничество с существами развоплощенными и с уплотненным астралом? — Нисколько. Сотрудничество происходит в плане объединенного сознания. Такие работники приблизительно равняются в мышлении, и такая объединенность будет истинной общиной.
      Правильно представить, что народная община является венцом достижения, но для этого требуется объединенное, утонченное сознание. Не малое условие предпосылается, чтобы достичь объединения сознания и сотрудничества. Лишь в высших слоях Тонкого Мира начинают понимать, в чем сила преуспеяния, но приходя снова на Землю, люди утрачивают ценность взаимности. Также они забывают о Нашем существовании, а ведь носили они это знание в Тонком Мире. Они встречали Наших Собратьев и понимали значение Докиуда. Но, все же, сроки приближаются — или люди поймут им сужденное, или предпочтут катастрофу.

Надземное т.I, 135. Урусвати знает, что дума о Прекрасном приводит к Учителю. Даже в самые смятенные часы мысли о Прекрасном создают лучший мост к Братству. Именно, как целебное лекарство, можно советовать уметь направить мышление на что-то прекрасное. Люди не понимают, какое мощное средство им дается. Они предпочитают жаловаться, негодовать, плакать, не понимая, что такие пути лишь препятствуют лучшим проводам.
      К такому суждению можно привести пример Упасики. Даже в самые трудные минуты она устремлялась к Нам. Такая сила воли создавала вибрацию мощную. Никто и ничто не могло заставить ее, хотя бы косвенно, осудить Учителя. И прямое несчастье не могло заставить ее забыть о Братстве. Даже при кораблекрушении она твердо держала мысль о Братстве, и такая решимость усиливала вибрацию священную.
      Также Урусвати знает, что беседа или мысль о Нас приближает священную вибрацию. Так и Мы знаем мощь возвышенной мысли. Мы собираемся, чтобы сообща помыслить о самом Прекрасном. При этом Мы не задаем себе один образ, но каждый избирает самое прекрасное, близкое ему. Создается симфония, приближающая музыку сфер. Эти аккорды звучат как победные трубы, они вмещают в себе столько созвучий, что слышание их уже возносит сердце к радости.
      Среди самых тяжких столкновений помните о Прекрасном. Как панацея, может Прекрасное укрепить сердце труженика. Помните, что не только вам советую, но и в Нашей Обители тоже такое послание блага применяется. Каждый имеет свои опасности и печали, но радостно знать, что защита едина.

Надземное т.I, 140. Урусвати знает, что многие сочли бы Наши поручения непосильными. Конечно, эти люди мерят по среднему укладу жизни. Они не хотят задуматься, чтобы взрастить в себе непреклонное стремление. Также они ограничивают себя призраками миража настоящего. Между тем, так называемое настоящее есть лишь промежуток между видимой молнией и слышимым громом. Молния уже произошла, и гром неминуем, что же может значить условный промежуток между связанными явлениями? Так настоящее лишь смущает людей, ибо представляет собою лишь мираж.
      Когда люди поймут значение уже совершившегося, то они оценят и непреложные следствия — такое будущее есть реальность.
      Мы не даем поручений неприложимых. Мы знаем, насколько силы человека могут послужить для реального будущего. Мы ждем лишь, чтобы посланец преисполнился высшей степени устремления. При таком напряжении магнит Наш действует и будет панцирем прочным. Но не годится для дальнего пути робкое шатание. Каждый в сердце своем может распознать, действует ли в нем самая высокая степень устремления или он бредет, мучимый страхом.
      Пусть припомнит человек, сколько опасностей он миновал, когда стремился вперед всем сердцем, сколько запертых врат оказались лишь легкой завесой. Так можно признать реальность будущего, когда к нему ведет неуклонность. Пусть люди вспомнят, сколько им удавалось при Нашей помощи, и они ощущали ее как касание Руки Ведущей. Некоторые сбрасывали ее, как докучливую муху, но были и признававшие с благодарностью. Силен человек, преисполненный благодарности! Можно многое придать к таким крыльям. Такие люди не убоятся Наших поручений. Они знают, насколько и Мы нагружены и радуемся, идя в Сад Прекрасный.

Надземное т.I, 146. Урусвати имеет записи о некоторых днях Великого Путника. Она сохранила в памяти Облик Его. Великий Путник избрал стремительный подвиг и поразительное завершение. Почитая Его, люди мало ценят, что Он обращался к народу и положил основание переоценке женщины. Во всех древних апокрифах находим отдельные черты, сохраненные верными почитателями. Было бы ошибкой отвергать так называемые апокрифы. Кто может утверждать, что они ложны? Они могут быть отрывочны и разновременны, но основаны они на преданиях дружественных. Это качество тоже мало оценивается. Казалось бы, недоброжелатели должны наклеветать, но прекрасный облик Великого Путника остался светлым. Все заблуждения последователей не коснулись Путника Великого. Так мы можем приближаться к Высшим Обликам, и никому не запрещается подражать Им достойно.
      Надо отметить, что главное Учение было дано Им в тонком теле, и такое завершение вполне соответствовало блестящему заявлению Истины. Мудро дал Он простое слово народу об основах жизни. Лишь малому числу можно было доверить поучения Тонкого Мира, ибо по обычаю Учение давалось устно. И в апокрифах не отразились последние наставления, они касались силы мысли и не могли быть поняты народом. Учитель знает, что по неразумию может быть обращено во вред.
      Проявление в тонком теле составило заключительную часть подвига. Без всякого отдыха было продолжено Учение. В малых намеках можно видеть, что даже истинные ученики трепетали от такого мощного явления. В одном из апокрифов упоминается об упавших мертвыми или замертво, то и другое могло произойти. Но главное явление имело поразительное следствие. Учение осталось, и никакие извращения не могли затемнить его.
      Не беда, что люди нагромоздили около Прекрасного Облика свои неуклюжие приношения. Существующие Изображения не походят на самого Великого Путника. Спросят — почему же не выправлено Его Изображение? Но почти все изображения не отвечают сходству. Наиболее сокровенные Изображения не выдаются широко. Существует и причина тому, люди обычно предпочитают Облик, сложенный ими самими. Также люди не признали бы и обстановку жизни Великого Путника. Не поверили бы, что он трудился усиленно и знал не одно мастерство. В Его стране можно найти гончарные изделия Его рук. Они являются целительными талисманами. Но кто знает о таких добрых знаках? По пути Великого Путника много добрых знаков.

Надземное т.I, 150. Урусвати знает, что Великий Путник направлял сознание человеческое к Наивысшему. Он понимал, как люди еще не могли мыслить срединным путем. Так, даже если человек пытался произнести Несказуемое, и тогда Великий предоставлял лучше обращаться к Наивысшему, нежели понизить мышление. Нужно понять, как Великий учил народ молиться в сердце, на горе, среди горнего вдохновения.
      Невозможно объять всю глубину проповеди Великого, ибо в самых простых словах Он давал наставления всей сущности жизни. Именно ценность Его подвига была в простоте. Эта простота не была измышлена для народа, но красота была в том, что высочайшее выражалось наипростейшими словами. Нужно постоянно обращать сложное в простое. Только в простоте выражается добро — такова деятельность Великого Путника.
      И в Тонком Мире влияние Его велико, и любит Он опускаться в низшие слои, чтобы прана Его ауры очищала темные сферы. Не думайте, что Ему, даже Ему, легки такие нисхождения. Тем более может служить примером Его целительное прикасание к язвам страданий.
      У Нас принято посещать низшие сферы Тонкого Мира. Уявление сердца может спасти множества.

Надземное т.I, 151. Урусвати знает, что каждый Великий Учитель близок врачеванию и искусству. Также Великий Путник особенно выделялся этими качествами. Лишь в некоторых апокрифах можно найти отрывочные указания на советы о врачевании. Не следует думать, что несколько перечисленных чудес уже исчерпывали всю действительность. Множество врачебных целений совершалось. Они распадались на два вида — люди приходили за исцелением, или Великий Сам прикасался там, где Он видел зачаток болезни. Нередко человек не знал, почему к нему прикоснулся Прохожий. Такое действие было истинной щедростью Великого Духа, который подобно неутомимому сеятелю раздавал зерна добра.
      Также нечасто можно найти в апокрифах слова о красоте, но, все-таки, они произносились. Учитель обращал внимание на прекрасные цветы и на сияние солнца. Также Учитель поощрял хоровое пение, ибо оно — сильнейшее средство для вибраций гармонии. Но Учитель не настаивал на этой прилагательной стороне музыки и пения. Он лишь звал к радости и вдохновению.
      Среди учеников и последователей было много горя и житейских бедствий, Учитель помогал, прежде всего, поднятием духа. Лишь когда равновесие устанавливалось, Он начинал обсуждать положение. При этом Он никогда не осуждал прошлое, но устремлял к будущему. Учитель ясно видел будущее, но выдавал его лишь по сознанию. Учитель находил суровые слова там, где сознание было мертво, — так Врач и Творец совершал Свой Путь.

Надземное т.I, 152. Урусвати слышала величественную музыку сфер и также скрежет хаоса. Из этого смятения и воплей Великие Учителя образуют гармоничную симфонию. Только тот, кто слышал обе крайности, может судить о протяжении такой эволюции. Лишь несведущие полагают, что арфы небесные звучат по первому приказу. Но от бездны хаоса до гармонии Небес — путь труден. Потому-то Великие Учителя будут и Великими Тружениками.
      Люди хотят видеть Учителей в своем одеянии. Если Учитель в какой-то мере отличается от самовольного пpедставления, то немалое сомнение возникает. Тpебующий не подумает, что его запpос основан на невежестве, и не может вообpазить, что измышленный им облик будет пошлым. Вообще, в большинстве случаев, Изобpажение Великих Учителей пpедставляет безвкусие. Люди хотят, чтобы Учитель и внешне отличался от пpисутствующих. В таком случае присутствующие не распознали бы Великого Путника.
      Он не отказывался посещать праздничные собрания и беседовал о каждодневных нуждах. Лишь немногие замечали, сколько мудрых советов давалось с улыбкой и ободрением. А улыбка Его была прекрасна. Эту задушевность даже ученики не всегда оценивали. Бывало и осуждали, когда, по их мнению, Учитель уделял слишком большое внимание незначительному человеку. Между тем, прекрасные сосуды открывались под такими улыбками. Также бывали осуждения за беседы с женщинами, но Учение было охранено, именно, женщинами. Также осуждали присутствие так называемых язычников, забывая, что Учитель пришел к людям, а не для одной секты.
      Упоминаю о таких осуждениях, ибо они сделали Облик Великого Путника еще человечнее. Если бы Он не соприкоснулся с жизнью и не страдал, то и подвиг Его утерял бы свое величие. Никто не думал, какие страдания причиняли Ему соприкасания с разными беспорядочными излучениями.
      Мысль о подвиге не покидала Великого Путника. Осуждение, слышанное Им, тоже привходило в несение подвига. Так проходил свой стремительный путь Великий Учитель. Мы любим вспоминать такие примеры.

Надземное т.I, 159. Урусвати может передать черты Великого Путника художнику, склонному к изображению человеческих ликов; хотя бы в общих чертах можно запечатлеть Изображение. Напомним еще раз черты Его: волосы светло-русые и, действительно, довольно длинные, концы их несколько темнее, слегка волнистые, мелкими извивами, но пряди остаются заметны. Лоб светлый и широкий, но не видно морщин; брови несколько темнее волос, но невелики, глаза синие и подняты в углах, ресницы дают глазам глубину. Немного заметны скулы, нос небольшой и довольно мягкий, небольшой рот, но губы довольно полные. Усы небольшие, не закрывающие рта. Также борода небольшая и слегка раздвоенная на подбородке. Такие черты побуждали любить Учителя. Не столько красота, сколько выражение делало Учителя запоминаемым.
      Так и каждый, обращающийся к Учителю, должен преисполниться любовью. Почитание и уважение без любви не могут быть действительными. Некоторые думают, что любовь может унижать почитание. В этом заблуждении заключено непонимание высшего чувства. Лишь тот ученик, кто любит Учителя. Каждое обращение имеет основой любовь или страх, но страх неуместен там, где стремятся к Свету.
      Урусвати вспомнила, как совершала плавание в лотосе. При всей хрупкости такой ладьи, она не ощущала никакого страха. Это символ бесстрашия при устремлении к Учителю. Лишь любовь может создать такое бесстрашие. Очень нужно развивать в себе такую пламенную любовь. Даже здоровье укрепится при таком высшем чувстве. Невозможно без нити любви противостоять всем натискам хаоса.
      Вспоминая Лик Учителя, можно проникнуться любовью. При этом нужно помнить, что не может быть исключительной любви среди Братства Великих Учителей. Ученик будет иметь своего Учителя, но он будет относиться с любовью и к другим Учителям. Именно избранный Учитель будет ближайшим, но, узнавая подвиги других Учителей, чувство любви будет искренним.

Надземное т.I, 165. Урусвати знает, сколь разнообразные свойства требуются для совершенствования, иногда такое собрание свойств даже трудно объять разумом человеческим. К примеру, возьмем неукротимость Навина, который вел необузданный народ. Он должен был не увлекаться прекрасными заданиями, но сосредоточить волю на водительстве, которое было сопряжено с непрерывными опасностями не только для него, но и для всего народа.
      Можно представить себе пастуха, стремящегося провести стадо через заросли. Сколько ветвей ему нужно сломать, чтобы продолжить путь! Сколько камней нужно столкнуть с горы! Пастух имеет задачу довести стадо до темноты, но много зверей угрожают, и топор пастуха не излишен — таков путь вождя. Он накопит отвагу, решимость, стремительность и самоотверженность.
      Теперь посмотрим и другой путь вождя ума и созидателя, именем которого назван целый век лучших достижений. Век Перикла остался одним из самых утонченных явлений. Наука и творчество легли в основание стремления народа. Перикл знал и восхождение, и удары судьбы. При нем собраны были лучшие умы. Такие философы оставили человечеству целую эпоху мысли. Между друзьями Перикла можно назвать и Великого Путника, который впитал незабываемое очарование века знания и красоты. Такие основы также утверждают самоотверженность и устремляют к подвигу.
      Можно заметить, как скрепляются лучшие духи, чтобы потом встретиться на пашне труда. Нужно очень внимательно присматриваться к накоплениям различных качеств, в этой последовательности можно находить черты мирового зодчества.

Надземное т.I, 172. Урусвати знает, насколько западает слово в детское сердце. Особенно до семи лет можно вызвать воспоминания о Тонком Мире. Дети чувствуют, как они ощущали эту особую жизнь. Полезно спрашивать детей — не помнят ли они чего-либо особенного? Такие прикасания называются открытием памяти. Пусть с годами опять замрет память о прошлом, но все-таки останется искра прекрасного существования.
      Великий Путник любил открывать память. Он приближал к Себе детей и не только спрашивал их, но и касался рукою, тем усиливая яркость воспоминания. Он не только любил детей, но видел в них продвижение человечества. Относясь к ним как к взрослым, Он был прав, ибо когда вспоминается далекое прошлое или Мир Тонкий, ум становится взрослым. Никогда дети не забудут того, кто подошел к ним как равный. Они сохранят такое воспоминание на всю жизнь.
      Может быть, именно дети помнили Учителя больше, чем исцеленные Им. Так нужно помнить, что младшие будут продолжателями жизни, и каждый должен им сообщить опыт свой. Но еще мудрее будет, если можно пробудить воспоминание о Тонком Мире. Самая глубокая духовная жизнь сложится там, где засияла искра существования Тонкого Мира, и облегчится сношение с Миром Невидимым.
      Явления Учителя в тонком теле укрепили учеников в реальности Невидимого Мира. Не все могли воспринять сущность этого Мира, но, все-таки, окно приоткрылось.

Надземное т.I, 174. Урусвати знает, насколько превратно толкуются символические выражения. Одно можно напомнить, что исторические слова о битье в левую и в правую щеку породили много заблуждений. Действительно, если сказанное принять телесно, то получится бессмыслие. Но завет был дан в духовном смысле. Именно, при равновесии внутреннем не могут вредить попытки зла. Сам Великий Путник принимал человеческое достоинство и знал из Учений Индии, что никто не может поколебать дух человеческий.
      У Нас очень признают за особое достижение, когда и в удаче, и в неудаче человек неуклонно стремится к избранной цели. Но для этого нужно избрать цель и понять, что вне ее нет продвижения. Из такого убеждения складывается подвиг. Требуется некоторый подвиг от каждого человека. Само понятие подвига должно быть зовущим, но не устрашающим.
      Еще Он учил о качестве подвига: «Каждый улучшающий качество труда своего уже совершает подвиг. Даже если он действует ради себя, он не преминет принести и другим пользу.
      Труд имеет качество в себе такое, что любой получит от него пользу. Не только в земном мире радуются качеству труда, но и в Тонком Мире наблюдается особое внимание к прекрасному труду».
      И еще говорил: «Вы по восходу судите обо всем дне. Вы замечаете, когда восход облачен или ясен, когда Солнце красно или туманно.
      Также и в жизни уже с детских лет можно предвидеть развитие существа человека. Можно наблюдать, как заложено в нем все, что обнаружится позднее. Кто любит с детства трудиться, тот и останется тружеником».
      Природа труда или праздность заложены в прошлых жизнях. Многие пребудут в Тонком Мире и не научатся радоваться труду, Утверждаю, что качество труда складывает и дальнейшее восхождение. Ошибочно думать, что лишь цари восходят, а пахари нисходят. Качество труда может быть достигаемо в любом состоянии.
      Также учил Он о превосходстве знания над невежеством. Знание есть следствие великого труда. Не может народ успевать, если не будет спешить в познавании. Но лишь немногие могут помочь народу в познании, и тем лицам воздадим почитание. Каждый из них не только прочел уже написанное, но вложил каплю и своего познания. Такая капля есть дар Беспредельности.

Надземное т.I, 176. Урусвати знает, насколько неожиданно складывается мозаика жизни, но такая нежданность лишь от земного плана. Часто человек говорит или пишет с одним намерением, но от Высших Сил он бывает направляем с совершенно иной целью. Человек думает, что он достиг успеха в желанном ему направлении, но на самом деле он получил удачу гораздо большую в нежданной для него области. Он пишет определенному лицу, но следствие получается с нежданной стороны.
      Нередко Мы учитываем многообразные следствия от одного действия. Если бы Мы перечислили все последствия, человек может смутиться. Он попытается сузить и тем ослабит свою психическую энергию. Только с расширением сознания можно получить широту кругозора.
      Великий Путник учил о расширении сознания. Он повторял: «Откройте глаза и уши». Не только к своим поучениям Он предлагал открыть уши, конечно, Он указывал сколь глубокий смысл можно усвоить при расширенном сознании. Но нельзя вдеть веревку в игольное ушко. Большое послание не вмещается в малое ухо.
      Можно представить себе, какое множество Его поучений не вошло в уши слушателей! Многое запомнилось лишь отрывочно. Связь утратилась, и тем утерялся первоначальный смысл. Не скажу, чтобы смысл сделался превратным, но стиралась красота слова. Так многие Великие Учителя претерпевали искажение Их мыслей.
      В пространственных скрижалях лучше сохранились мысли Учителей. Как благодатная роса они нисходят к тем, кто может принять их. Зная это, Учителя не огорчаются земными искажениями. Сужденное дойдет, и открытое сердце воспримет.
      Человеческие мысли тоже растут в пространстве. Каждая героическая, самоотверженная мысль есть уже как зерно будущего мира. Не только Великие Учителя, но и каждый мыслитель в Космосе может быть строителем добрым.
      Люди не желают погружаться в мышление о дальних мирах. Между тем, именно эти мысли будут хорошим очистителем сознания. На пространственных путях не будет зависти, злобы и грубости.
      Великий Учитель часто обращал взор учеников к светилам: «Много домов, и везде жизнь». Он хотел, чтобы ученики полюбили Беспредельность.
      Все Наши Сестры и Братья любят беседовать с дальними мирами. Когда сестра Урусвати обращает глаза к сияющей планете, она вспоминает о своем полете, она радуется дальним мирам.

Надземное т.I, 185. Урусвати знает, насколько разнообразно врачевание. Оно называлось искусством, ибо лишь внутреннее слияние воли врача с волей больного дает лучшее следствие. Никто не скажет словами рассудка, где и когда преуспевает врач.
      «Художник убеждает зрителей, так же точно врач воздействует на больного, и потому врач и художник черпают свою мощь из одного Источника», — так говорил Мыслитель.
      Сказано также, что человек преуспевает при слиянии с Высшей Волей. Но где граница этой силы? Люди полагают, что сила Учителя для них является конечной, но каждый Учитель имеет своего Учителя, и Высшая Воля есть гармония множеств сознаний. Когда Мы говорим — предоставьте Нам строить будущее, Мы хотим, чтобы и ваша воля сгармонизировалась с Нашей. Можно представить, насколько может вредить высшему построению, если земная воля будет пытаться разрушать основу!
      «Свод, правильно составленный, будет крепчайшим завершением. Он может держаться тысячелетия, но стоит выбить один камень из колонны, и прекрасный свод разрушится», — так говорил Мыслитель.
      Учитель может сотворить лучшее будущее, но ученик должен осознать и принять его. Нелегко признать, в чем состоит продвижение. Иногда оно нисходит в молчании и в тишине, но иногда вопли толп будут знаком движения человечества. Может ли кто ограничить себя тишиной или подпасть крику толп? Никто не может утверждать, что сама Высшая Воля ограничится одним проявлением.
      «Строитель храма не может ограничивать себя одним камнем, он выберет лучшие из всей природы, и тогда он будет истинным художником», — так говорил Мыслитель.
      «Мы не можем представить себе величия Мироздания, и потому мы не умеем распознавать лучшие дары, нам посылаемые. Мы не умеем сочетать сознание наше с Высшей Волей. Много разрушений каждый из нас произвел в пространстве, но Высшая Воля готова помочь возведением нового будущего», — так говорил Мыслитель.

Надземное т.I, 186. Урусвати знает, что человечество само создало и увеличило свои болезни. Мыслитель говорил: «Природа не требует тех мучений, на которые люди обрекли себя. Даже роды не должны были быть болезненными, и некоторые женщины это доказывают. Но множества поколений озаботились внести в жизнь всевозможные заболевания. Нелегко представить себе, сколько поколений потребуется, чтобы изжить все заразы. Не только врачи, но все люди должны согласиться на истребление всех болезней.
      Неразумно думать, что Боги посылали болезни в виде наказания. Нельзя предположить, чтобы Высшие Силы могли подвергать и виновных, и невиновных страданию. Но очевидно, что сами люди посредством невоздержания и грязи породили заразные болезни».
      Также говорил Мыслитель: «Иногда люди видят в камнях, в листве деревьев, в травах разные облики. Не могут камни дать такие подобия человека, значит, они зародились в сознании увидевшего. Но и воображение должно иметь основание для обликов. Так оно и есть. Невидимые существа окружают людей, сознание воспринимает их, но зрение не может претворить их. Так люди в окружающей природе пытаются найти облики, запечатленные их сознанием. Много невидимых обликов и прекрасных, и ужасных окружают человека. Он называет их призраками, но для них сам он такой же призрак. Наступит время, когда люди начнут сообщаться с Миром Невидимым». Так Мыслитель приготовлял собеседников к восприятию Тонкого Мира.
      Также говорил: «Не осуждайте ушедших, ибо что скажете им при встрече? Кто знает, может быть, вам придется снова встретиться и жить рядом. Приготовьте себе радость».

Надземное т.I, 188. Урусвати знает, что продолжительность человеческой жизни в значительной степени зависит от желания жить. Мыслитель говорил: «Жизнь продолжается, пока сам человек хочет оставаться на Земле. Даже опасные болезни могут быть пресечены желанием человека. Будем ли мы посланниками или изгнанниками, или ссыльными с высших сфер, мы должны охранить дар жизни. Мы не можем своевольно прервать серебряную нить связи с Руководителями.
      Заблуждаются те, кто полагает, что после своевольного прекращения жизни они вернутся туда, откуда они посланы. Не нужно забывать, что вихрь пространства унесет далеко, как осенний лист. Но желание жить должно быть выражено сознательно. Человек должен знать, к чему он стремится и какое добро он спешит совершить. Пусть человек не забывает, что он имел на Земле поручение и должен его исполнить».
      Также говорил Мыслитель: «Умейте почитать муз, которые помогают вам сделаться героями. Музы проводят вас на подвиг, сопроводят вас в битве и в труде и встретят вас венками победы. Музы запечатлевают ваши подвиги и жертвы. Музы сделают ваши страдания прекрасными. Музы найдут вас в садах, украшенных деревами знания. Музы не покинут тех, кто чтит их. Так умейте служить музам, Привратницам Прекрасного». Так направлял Мыслитель человеческое сознание к Истине.

Надземное т.I, 191. Урусвати знает, что потрясение мира предшествуется или мрачными, или прекрасными явлениями; природа бывает особенно привлекательна, как бы излучая свою последнюю улыбку. Мыслитель называл это явление чарами природы. Он говорил: «Сейчас так прекрасно все окружающее, точно бы наше сердце ищет утешения. Мрак и вихрь будут иногда меньшим знаком грядущего, они устрашают человека, но природа, в наиболее прекрасном одеянии, готовит утешение. Добрые чары природы подобны полезному бальзаму для путника.
      Не боюсь грозы, но трепещу перед красотою Мироздания. Неужели вижу ее в последний раз? Неужели нужно преодолевать трепет перед величием Мироздания? Но иначе как будем созерцать дальние миры? В ночные часы мы устремляемся в пространство, и при возвращении тесна бывает земная оболочка. Не обманемся чарами природы земной, она будет каплей в океане Беспредельности. Когда нас угнетают, помыслим о Беспредельности».
      Также говорил Мыслитель о смене жизней: «Она не только существует, но бывает разновидна. Кроме полного воплощения бывают и частичные. Сильный дух может давать часть своей энергии. Можно это назвать посылкой луча или посылкой энергии. Такое усиление мощи дает расширение сознания. Она не подавляет, но углубляет чувствознание. Можно угадывать в некоторых деятелях как бы природную прозорливость. Они сами могли накопить ее в прошлых жизнях, но она может быть и благодатью посланной.
      Если мы беседуем о дальних мирах, то должны принять и дальние воздействия. Сильный дух, пребывая на дальних мирах, может пожелать увеличить творимую пользу и пошлет частицу силы для утверждения дерзания. Прежде матери молились о ниспослании души двойной силы. Предания указывали на существование народов, знавших о силе духа и Тонком Мире».

Надземное т.I, 196. Урусвати знает, что ненавистники пытаются разрушить даже неистребимое. Был день, когда глашатай от имени старейшин оповещал афинян, чтобы под страхом изгнания никто не смел произносить имен Перикла, Анаксагора, Аспазии, Фидия и друзей их. Чернь, наученная старейшинами, требовала уничтожения Зевса Олимпийского, крича, что это изваяние напоминает им ненавистного Фидия. Если имена обвиняемых встречались на рукописях, напуганные граждане спешили сжечь их, хотя бы это было ценнейшим произведением. Осторожные избегали проходить мимо домов названных людей. Льстецы торопились писать эпиграммы, в которых под обидными символами изображали крушение Перикла. Анаксагор изображался в виде осла, кричащего на площади. Знаете и о смерти Сократа.
      Мыслитель говорил: «Знаем имена Перикла, Анаксагора, Аспазии и Фидия, но не знаем судей, их осудивших. Мы помним изваяния Фидия, но не знаем покушавшихся на них. Будем думать, что этот позор человечества произошел в последний раз, но такая дума будет лишь мечтой.
      Человек — общественное животное, но стада человеческие не умеют мирно пастись, рога не могут употребляться лишь на защиту. И волы могут нередко служить примером. Явление мысли пусть направляет человека к Беспредельности».
      Также говорил Мыслитель: «Руководители заботятся о сохранении Прекрасного. Фидий ввержен был в темницу, тем самым человечество ввергло себя во тьму. Люди будут изумляться своей жестокой судьбе, но разве не они сами заслужили ее?»
      «Старейшины, гонители правды, имена ваши стерлись, но груз обратился в тягость. Сейчас мы встретили прокаженного, он не помнит, какую правду он попрал», — так предостерегал Мыслитель. И каждый из Нас, в свое время, на своем наречии произносил те же слова. Люди не любят слушать то, что они заранее решили не исполнять. В час жестокой братоубийственной резни люди поминают Христа, тем кощунственнее будет такое поношение. Лжесвидетели будут клясться на самых священных предметах повторно. Люди не будут страшиться произносить ложную клятву и насмехаться над верою соседа. Найдут время и для хулы, и для поношения, а сами трудиться не умеют! Они иногда думают и об общине, но не умеют даже в своем обиходе приложиться к общему делу.
      Урусвати знает, как невозможно разрушить неистребимое.

Надземное т.I, 199. Урусвати знает, насколько неполно остаются в истории Поучения Учителей. Нередко вместо главных утверждений указываются лишь побочные и второстепенные. Явление зависти или небрежности лишает человечество многих достижений.
      Мыслитель говорил: «Если хотите найти редкую рукопись, не ищите ее только в книгохранилищах, лучше походите по базарам и приглядывайтесь к оберточной бумаге. Мы нередко находили прекраснейшие отрывки рукописей, служившие оберточной бумагой для овощей. Помню, как однажды один поэт советовал писателю не употреблять ядовитую краску для писаний, иначе, когда торговец обернет ими ягоды, кто-то может отравиться. Не думайте, что сохранно перейдут ваши записи в поколения».
      Также говорил Мыслитель: «Эскулап не запрещал своим служителям употреблять самые различные средства. Он советовал помнить, что в Природе все целебно. Каждая болезнь имеет средство целительное. Нужно, чтобы врачи были и естественниками. Пусть они, по примеру Гигии, хранят здоровье людей.
      Если человек заболел, то значит он не имел друга врача. Пусть врач не будет могильщиком, но другом человечества».

Надземное т.I, 200. Урусвати знает, что в древнейшие времена уже знали о дальних мирах. Нет ничего удивительного, что некоторые люди обладали правильными знаниями. Но большинство считало Землю лежащей на корове, на черепахе и на каких-то чудовищах. И теперь, наряду с большими познаваниями, можно найти такие же нелепые суеверия. Можно спросить — каким путем приобретали знания в древнейшие времена? Казалось бы, при отсутствии письменности и путей сообщения, как могли отдельные люди разных народностей получать правильные осведомления? Для узкого ума трудно ответить на такой вопрос, но знающие о ясновидении и о полетах тонкого тела найдут легко разрешение такому заданию.
      Не нужно удивляться, что древние умели лучше хранить тайну, нежели теперь. Они полагали, что священный сон не должен быть выдан невеждам — так самые лучшие опыты оставались в закрытой среде. Вообще, нужно удивляться, насколько могли уживаться крайности в человечестве. Впрочем, и сейчас люди не менее разнятся в сознании.
      Мыслитель говорил: «Каждый человек хранит в себе возможность непосредственного общения с Высшими Мирами. Из этого источника складывается сущность нашего сознания. Мы можем претворить внешние факты в сущности глубинного сознания. Кто сохранит постоянное общение с Высшими Мирами, тот может вникать в построение будущего. Устраняя Высшее Общение, человек делается животным.
      Людям показаны прекрасные символы, но они сочли их суеверием. Мы видим изображения крылатых существ и считаем их вымыслом, но разве каждый из нас не летает? Безразлично, будут ли полеты в светлом или темном теле, но они происходят сознательно и бессознательно. Великий дар Богов, наш сон, он открывает вход в Мир Надземный. Бессонница считалась наказанием, ибо она лишала человека естественного общения. Друзья, мы должны быть благодарны Богам, которые позволяют нам иметь общение с Ними.
      Обычно человек слабо сохраняет зрительные образы, запечатленные при полетах, но в глубине сознания мы сберегаем ценные сокровища. Не буду хвалиться, что сумел словами выразить наблюденное. Но как матерь чует в себе первое биение жизни дитяти, так и мы можем ощущать в себе накопление наблюдений.
      Друзья, мы летаем и легко воспринимаем сияние дальних миров. Кто-то будет по невежеству уверять, что они не существуют, являясь миражом, но мы, приближавшиеся к ним, знаем их сущность.
      Друзья, не повторяйте на базаре сказанное, иначе люди сочтут меня безумцем. Будет время, когда слова эти станут понятны. Самые обычные вопросы не следует преждевременно задавать. Невежды легко становятся тиграми, и не следует создавать таких зверей.
      Друзья, хочу только вам рассказать, как запомнился мне мир дальний. Расстояние до него громадно, но мы летим мгновенно. Нельзя было бы ступить на новую почву, которая чужда нам даже в светлом теле. Но можно видеть очертания морей, можно радоваться прекрасным краскам, даже птицы и рыбы уже видны. Люди не такие, как мы, и чудно сказать — они летают! Язык их неслышим, может быть потому, что сферы звучат. Помню синеву вод, как сапфиры, и зелень изумрудную, и смарагду подобные горы. Казалось, что человек не может ступить на такую чистую почву. Сам воздух невыносим нам, но, прикоснувшись к нему, мы страдаем, возвращаясь к нашему телу, — душно, как в узкой одежде. Так каждый опыт и сладок, и труден».

Надземное т.I, 202. Урусвати знает, насколько смутно различают люди главное от ничтожного. Мало того, люди предчувствуют приближение главного и, вместо встречи этого основного, пытаются заслониться ничтожными выдумками. Можно наблюдать, как люди ценят ничтожное, они берегут его как средство избежать приближения самого главного. Они не признают, что в главном заключено и прекрасное. Люди предпочитают ветошь ничтожную, лишь бы спастись от блеска прекрасного. Нужно очень пристально различать, какие виды ничтожного особенно близки людям. Только зная таких насекомых, можно научиться искоренять их.
      При наступлении главного можно заметить особую тишину, но именно тогда скоморохи начнут звенеть колокольцами и стучать в бубны. Можно заметить, что перед великим сдвигом толпы впадают в неистовство и бешенство, они уже предчувствуют.
      Мыслитель говорил: «Не будем собирать уличный сор, чтобы закрыть им глаза. Нужно изумляться, как люди любят пыль втирать себе в глаза, но потом спешат искать врача. Но не думайте, что они позволят вынуть весь сор, с ним они уже срослись.
      Каждый герой, могущий взглянуть чистыми глазами, уже будет опасен для жителей-сорников. Помните, как люди поступали с Периклом? Пусть в школах, наряду с изучением жизни героев, также познают и отношение людей к ним, — так составится летопись человечества.
      Не будем загадывать, как скоро люди перестанут бояться великих деятелей. Пусть найдутся труженики, которые постепенно извлекут сор из глаз народа.
      Сердце нестерпимо страдает, когда кровь запыляется».

Надземное т.I, 203. Урусвати знает, как некоторые люди настаивают, чтобы жизнь на Земле была земной. Что же они предполагают под земным существованием? Они готовы лишить всех надземных понятий. Они желают сделать жизнь подлой и пошлой посредством снижения всех высших понятий. Они забывают, что не может быть ничего земного, что не принадлежало бы Космосу. Каждый камень уже есть часть Вселенной.
      Люди не свиньи, которые не могут взглянуть на небо. Каждый живет не земными отбросами, но высшими эманациями. Между тем, во всех тысячелетиях многие яростно призывали к простому земному существованию. Не только атеисты, но и теисты оказывались в одном стане, отрицая Мир Тонкий и Высший. Невозможно представить, почему такие противники сходились в одном отрицании начал жизни? Кроме невежества действовал и страх. Люди не решались взглянуть на самое прекрасное. Можно изумляться, что знание не помогало приблизиться к тонко-физической области. Теисты не позволяли своим Божествам помогать им приближаться к Высшим Мирам.
      Так говорил Мыслитель: «Не будем умалять жизнь, ибо каждый из нас живет не на одной Земле. Нам дано бытие в трех мирах, и мы должны оказаться достойными каждого мира. Мы хотим привязать себя к Земле, которая может разрушиться, но мы забываем, какое нетленное бытие дано нам!
      Не будем слепы! Когда форма познается лишь осязанием, нам доверено познание всеми чувствами. Но знаем ли их все? Надземный Мир имеет и свои выражения. Мы богаты сокровищами, нам данными».

Надземное т.I, 207. Урусвати знает, сколь многие не признают энергию мысли. Кроме того, некоторые утверждают, что распространение мысли весьма ограничено. Они пытаются доказать, что механические радиоволны не проникают сквозь некоторые слои атмосферы. Наблюдение правильно, но оно не относится до непосредственной мысли человеческой. В ней заключается особая энергия, которая не может сопоставляться с механической передачей. Струны пространства подчинены мысли, и не существует препятствий для сосредоточенной человеческой мысли.
      Когда Мы говорим о передаче мысли на огромные расстояния, Мы имеем в виду именно мысль непосредственную.
      Мыслитель говорил: «Учитесь думать. Начните с самых простых помыслов. Лучше всего начните мечтать о самых прекрасных предметах. Умейте мечтать, ярко переживая созданные образы. Только мечты разовьют воображение. Куда же пойдем без воображения? Как претворим самые прекрасные наблюдения без воображения? Можем ли мы сохранить в земной жизни искры сияния надземного, если не привыкнем запечатлевать образы? Поистине, устремление к Высшему поможет воображению.
      Ничто не остается без движения. И воображение должно расти, иначе оно может потухнуть, и кто знает, когда удастся опять возжечь его? Философ должен обладать сильным воображением. Также и художник без воображения не может творить. Мечта зарождается в дни детства, помогите зачаткам мышления».
      Так говорил Мыслитель и просил учеников быть мечтателями. Так зарождаются образы государства и общего счастья — оно живет в мечтах.

Надземное т.I, 208. Урусвати знает, насколько мгновенны и неожиданны бывают видения. Особенно могут поражать видения живых людей, незнакомых. Много причин таким видениям. Может быть, они вовсе не так незнакомы и уже встречались в Тонком Мире. Также возможно, что одинаковая вибрация даст обоюдное видение.
      Если бы люди записывали все свои видения и рассказывали о них достоверным людям, многое бы могло быть выявлено. Но именно такие наблюдения остаются втуне, и человеческое сознание теряет возможность наглядного углубления. Например, где-то одна особа играла на рояле, она вызвала вибрацию, которая звучала в сознании Урусвати, — так образовалось видение незнакомой особы. Такие консонансы имеют значение в ткани огненной. Люди прикасаются в созвучиях, и уже происходит некое сотрудничество.
      Мгновенность многих видений имеет объяснение в законе Тонкого Мира — времени земного не существует. Мимолетность видений есть кажущаяся, ибо человек смотрит в условия плотного мира, и тонкие образы для него пролетают быстро. Но, когда мы находимся в условиях Тонкого Мира, мы не поражаемся такой мгновенностью. Там мы входим в мысленные сферы, и бытие тонкое становится естественным. Явление Тонкого Мира умножает нашу опытность, и мы оттуда понимаем и земную стремительность.
      Мыслитель обращал внимание на различие восприятий плотного мира и Тонкого. Он говорил: «Около нас стремительно мчатся существа незримые, только легкое дуновение являет их присутствие. Иногда они около нас как бы голубое облако. Мы лишь редко можем различить таких нездешних гостей. Но скажем им: здравствуйте, добрые друзья! Мы открываем вам сердце, и вы пошлите нам помощь из ваших прекрасных пространств».

Надземное т.I, 213. Урусвати знает, что всеначальная энергия наполняет все сущее. Почему же нужно так часто людям напоминать эту истину? Явление всеначальной энергии особенно не понято людьми. Они говорят о многих энергиях, но не дерзают признать, что основная энергия одна.
      Теперь нужно понять, что энергия мысли есть одно из самых высших проявлений всеначальной энергии. Нельзя обособить мысль от основной энергии Мироздания. Именно мысль, служит вечным двигателем основной энергии. Мысль порождает токи, которые являются возбудителями и как бы обновителями Вселенной. Так, когда говорю, что мыслящие существа принимают участие в Мироздании, можно понять это прямо, не иносказательно. Но тем более накладывается ответственность человека за качество мысли. Уже достаточно сказано о качестве мысли, когда добрая, сильная мысль даст и токи прекрасные, но злая посыплет землю мертвенными шлаками.
      Учитель должен наставлять учеников к продолжительному мышлению о прекрасном. Каждый познаватель может обогатить пространство. Не будем думать, что почва нуждается в только механическом удобрении. Нужно производить опыты с воздействием мысли. Правда, такие опыты продолжительны, но Мы, нередко, именно устремляем внимание к длительным изучениям. Невозможно достигать твердых выводов при спешных заключениях. Пусть составятся целые преемственные опыты и тогда подтвердится, что тонкая энергия требует и тонкого изучения. Именно, нельзя к великанам применять карликовые мерки.
      О том же говорил и Мыслитель. Он постоянно предупреждал, что высшие предметы должны быть изучаемы с высшим настроением: «Будем целесообразны».

Надземное т.I, 220. Урусвати знает, насколько часто Мы приобщаемся к Тонкому Миру. Для полного познания необходимо прикасаться к разным сферам. Много недоразумений вокруг понимания Тонкого Мира. Особенно трудно воспринимается неповторимость, которая одинакова как в земном, так и в Тонком Мире.
      Существуют многие описания Тонкого Мира, но во всех затрагивается лишь один слой, к которому наблюдатель прикоснулся. Так, один говорит о низшем состоянии, чуть ли не о чудовищных призраках; другой повествует о спящих тенях; третий утверждает о полном подобии с земным миром; четвертый скажет о телах светящихся — так каждый опишет, что ему запомнилось. Но ошибка в том, что обычно один слой принимается за весь Тонкий Мир. Из такого заблуждения получаются непримиримые суждения и взаимообвинения. Но если люди поймут все разнообразие Тонкого Мира, они уразумеют, насколько им полезно стремиться к высшим сферам.
      Существует особый тип людей, утверждающих, что им нечего делать на Земле и незачем жить. Но если они придут в Тонкий Мир с таким убеждением, они и там пребудут бездельниками. Теперь, если люди мысленно ограничивают Мир Тонкий лишь внешним подобием мира плотного, они и останутся в такой ограниченности и не сумеют запастись новым опытом. Не многие помышляют о высших сферах и даже страшатся сияния Материи Люциды, и само обострение мышления уже пугает ограниченный ум. На Земле люди уже должны предпослать себе, где они хотят продолжить свои преуспеяния. Мы должны сами напрячь свободную волю, чтобы наша мысль явилась вестницей преуготовляющей в Мире Тонком.
      Мыслитель говорил: «Пусть ваша мысль летит перед вами и уготовляет вам следующий дом прекрасный».

Надземное т.I, 223. Урусвати знает, из каких тончайших наслоений слагается сознание человеческое. Может показаться чрезвычайно простым, когда знаем, что каждая смена жизни, подобно лекарству, исцеляет какую-то нездоровую сторону человека. Но также простым представляется белый цвет, в котором претворены все остальные цвета. Удивляемся, когда наблюдаем смены жизни, в которых познаются крайние противоположения, но не будет сиять камень недостаточно отшлифованный. Так пусть каждый помнит, насколько трудно углублять сознание.
      Особенно печально видеть, как легкомысленно думают люди, считая, что они уже постигли. Можно прочесть много книг, но чтение еще не есть претворение. Потому Мы советуем наблюдать явления природы, в которых сказывается вся сложность многих процессов.
      Человек не часто благоупотребляет накопления прошлых жизней. Нередко малая опасность превращается в ужасное чудовище, и человек, вместо опытного наблюдателя, превращается в гонимого беглеца. При этом забывается, что чудовище, им порожденное, продолжает расти. Когда-то человеку придется обернуться, чтобы поразить чудовище. Руководители, которых человек встречает в Тонком Мире, советуют ему скорей покончить с собственными порождениями. Но если человек останется при земных ухищрениях, он отвергнет советы. Потому так важно уже в земной жизни осознать тонкое бытие.
      Мысль может ясно работать в Тонком Мире, если она достаточно упражнялась уже в земной жизни. Вы помните, как один вновь перешедший в Тонкий Мир не умел себе воспроизвести одежды, ибо утерял четкость мышления. Но это качество сохраняется свободною волею. Каждый должен знать, что ему следует достичь, тогда и совет Руководителя будет услышан. Руководитель приближается там, где ухо открыто.
      Вы уже знаете, как часто Наши Сестры и Братья посещают Мир Тонкий. Этому две причины: одна — помощь тем, за кем было наблюдение, вторая — чтобы постоянно упражнять свои тонкие энергии в разных сферах. Именно следует упражнять тонкие энергии, чтобы всюду чувствовать себя как дома.
      Можно замечать, как человек, говорящий с чувством, избавляется от природного недостатка, но как только порыв прекрасной страсти потухает, человек опять подпадает земному недостатку. Мысленное горение может не потухать, и такие крылья немедленно донесут до Руководителя. Нам легко работать там, где есть горение, потому так предупреждаем против страха, уныния и отчаяния. Такие свойства подобны отсыревшим углям, у такого костра не согреетесь. Последнее сравнение принадлежит Мыслителю. Он обладал замечательным даром рассеивать уныние. В Братстве такие качества нужны как для земного, так и для Тонкого Мира. Все, что говорим, имеет ближайшее касание к жизни Братства.

Надземное т.I, 226. Урусвати знает, что в земной жизни можно отрешиться от понятия времени. Как только человек погружается в мышление, он перестает ощущать время. Постоянно называем мысль поглотительницей времени.
      При концентрации мысли можно легко представить состояние в высших сферах Тонкого Мира. И у Нас получается отрешение от времени по причине напряжения мысли. Явление мысли есть и лучший очиститель организма. Если вы видите нездоровых ученых, можно безошибочно сказать, что в них сказывается неуравновешенность мышления с прочими сторонами жизни. Если бы они могли вести уравновешенную мыслительную жизнь, они не только бы пользовались отличным здоровьем, но и не замечали времени.
      Не новое говорю. Вообще нужно согласиться, что нового не существует. Есть забытое или ранее неосознанное. Мы предлагаем вместо «новое» говорить — «нужное». Не будем набираться самомнения и помышлять о чем-то новом. Лучше будем думать о нужном, о том, что может принести миру наибольшее благо.
      Никто не смеет утверждать, что он сложил нечто новое. Может быть, накануне уже некто послал эту мысль в пространство. Не стоит состязаться о новом. Пусть привыкнут люди мыслить о нужном и прекрасном. Самое нужное будет и прекрасным. Безобразие не пригодно для эволюции.
      Мыслитель утверждал, что красота есть самое нужное. Он имел основание так убеждать народ.

Надземное т.I, 231. Урусвати даже в трудные дни знает, что сила проистекает из радости. Мы давно говорили, что радость есть особая мудрость. Истинно так, ибо радость нужно замечать, нужно распознать и осознать. Унылые люди затемняются бедами и горестями. В этом мрачном покрове они не могут увидеть радость. Через сеть печали люди слепнут и теряют силы. Не могут они помочь себе. Не допускают Нашу помощь, ибо уныние и раздражение являются непроходимыми. Точно никто и никогда не сказал людям о вреде уныния.
      Унылых людей называют обездоленными. Вдумайтесь в последнее слово. Кто же лишил таких людей присущей им доли? Прежде всего, они сами лишили себя возможностей. Давно они начали свое разрушение. Недовольство, злоба, раздражение пресекли путь к радости. Темные помыслы лишили их источника сил. Самость помешала распознать радость. Самость шептала — радость лишь в личной выгоде. Таким образом, самая плодоносная радость скрывалась за безобразными кучами уныния. Слепцы уныния — самые жалкие двуногие.
      Человек имеет высший дар познать радость. Высокое чело дано, чтобы увидеть Высшее. От дальних миров до малого цветка, все предлагает людям радость. Новый запас сил притекает при каждой радости, ибо произойдет напряжение, которое откроет еще одни врата.
      Кто дал людям право воображать, что они навсегда обездолены? Эту ложь прокричало невежество. Но мудрый герой даже в час гонения знает, что путь к радости не закрыт. Люди забывают простую истину — все находится в движении. Печаль забывается, но искры радости сияют навсегда.
      В Нашей долгой жизни Мы можем подтвердить, что радость незабываема и служит притоком мощи. Счастливы те, кто в Тонком Мире может утверждать радость. Когда Мы говорим — радость спешит, она действительно приближается. Но часто люди не желают ее замечать, ибо связали себя преднамеренной посылкой. Так радость может оставаться позади без желанного следствия. Осмотритесь широко и соберите все пламена радости.
      Мыслитель учил: «Умейте призвать радость. Кроме всех Муз, есть и Муза радости. Призвать эту Покровительницу можно лишь словами и мыслями прекрасными. Не вздумайте угрожать ей и требовать, она приходит путем прекрасным».