Надземное т.I, 232. Урусвати знает, что есть посвящение. Около этого понятия много смущения. Одни полагают, что посвящение заключается в приобретении знания, но это лишь путь. Другие думают, что преданность уже есть посвящение, но это лишь путь. Третьи утверждают, что посвящение есть несение тайны, но и это лишь путь.
      Посвящение есть дерзание приобщиться к Лику Света и не убояться взглянуть на него. Приобщение к Свету требует отваги, и в такой степени самоотвержения будет прекрасное посвящение.
      Учитель может сообщить множество превосходных знаний, но, в конце концов, Он скажет: «Теперь дойди один и докажи безбоязненность». Особое напряжение сознания требуется у конца пути. Все знание разлетается, и путник остается одиноким на утесах восхождения. Одно пламя сердца согревает, когда собранные одежды раздираются вихрем. Слышатся голоса, но они не походят на любимый Зов. Нужно заблаговременно приготовиться к Свету и принять его без страха.
      Невозможно рассказать на базаре об ощущении Света. Посвященный не расскажет о доверенном чувстве. Ничто не заставит сказать то, что несказуемо. В этом можно отличить посвященного от обманщика, который умеет закатить глаза и сладко петь о видениях, только ему доступных. Посланные вестники не болтливы.
      Мыслитель предостерегал учеников, чтобы умели донести доверенное. Он понимал так же, как и Сократ, значение правды. Он говорил: «Сделайте лучший ларец, ибо правда нуждается в крепком хранилище».

Надземное т.I, 247. Урусвати знает, насколько иногда уместно негодование. Люди, казалось бы, должны знать это. Но в беседах нужно не раз подчеркнуть такое напряжение, иначе добро и благо могут быть истолкованы ошибочно, как нечто недейственное.
      Но может ли человек оставаться молчаливым, когда на его глазах совершаются отвратительные преступления? Никто никогда не заповедал оставаться безучастным при поношении достоинства человеческого. Утешение не велико, если вам разрешат сделаться соучастником преступления. И кто может позволить это! Даже земные вожди предлагают научиться жить в опасности. Такую напряженность и Мы советуем. Постоянное напряжение есть дисциплина вибраций.
      Неразумно поступает тот, кто предупреждает, что напряжение разрушает тело. Наоборот, напряжение сознательной настороженности дает тот обмен, который поможет достичь омоложения. Не думайте, что напряжение есть причина утомления. Только уныние подавляет силы, но восторг созидает прекрасное обновление. Так, Мы не будем бояться напряжения, только невежды сочтут его утомительным бедствием. Пусть они успокоятся на кладбище. Но человек, готовый восходить, примет возрастающее напряжение как врата праздничные. Тот же человек будет готов вспыхнуть негодованием, когда при нем будут поносить самое Высшее.
      Мы любим видеть, как высоко сияют лучи праведного негодования. При уходе старого мира особенно часто потребуется напряжение, и нужно уметь направить его по пути кратчайшему.
      Мыслитель указывал, что негодование на несправедливость есть чудесное исцеление слепых.

Надземное т.I, 254. Урусвати знает, как превратно толкуют спокойствие душевное, тот внутренний мир, который порождает и мир всего сущего. Явление исканий мира внутреннего должно приветствовать, ибо такое состояние облегчает и высшее общение.
      Люди приобретают спокойствие душевное и тем открывают себе доступ к лучшим решениям. Все это должно быть достаточно известно, но имеются причины, заставляющие обратиться и к столь известному предмету. Дело в том, что среди искателей душевного спокойствия имеются и такие, которые наполнены особого рода самостью. Они преисполнены ложною скромностью и полагают, что в ничегонеделании они обретут желанное спокойствие. Они недурные люди и не делают зла, но и добро их весьма скудно. Какое же спокойствие произойдет от бездействия! Истинный внутренний мир подобен нирване, когда все энергии напряжены настолько, что в своем восхождении они объединяются.
      Люди должны стремиться к внутреннему миру, но они должны принимать участие в жизни. Можно найти в лучших Заветах, что и в битве можно хранить спокойствие. В прекрасных образах преподано, как среди шума боя можно поучать и восходить духом. Нужно напомнить тем, кто погружен в бездействие, что они своим путем создадут ложную иллюзию спокойствия, но дух их не закалится и не преуспеет.
      Мыслитель говорил: «Море бушует и волнуется, ибо стихии не знают высших законов, но дух человеческий уже просветлен и даже в бурю может быть спокойным. Внутренний мир есть подражание Божеству».

Надземное т.I, 264. Урусвати знает, насколько притворна бывает человеческая молитва. О значении молитвы мы уже говорили, но следует сказать о вреде притворной и нанятой молитвы. Люди не дают себе отчета о чрезвычайном вреде всего лживого, но притворство и подкуп есть высший вид лжи. Нужно представить себе, как широко распространяется каждая лживая мысль. Тем преступнее обманывать Того, Кто почитается людьми Наивысшим. Так же кощунственно нанимать кого-то для молитв.
      Можно указать чудовищные примеры, когда люди задумывали убийство и тут же бормотали молитвы. Между тем, следует не только учить любить правду, но и развить мышление о Мироздании. Не будем требовать, чтобы люди стали астрономами, но можно советовать мысли о Беспредельности. Неужели люди будут лгать, познавая величие Мироздания?
      Нужно внушать такие мысли, чтобы было стыдно лгать друг другу и самому себе. К сожалению, не может существовать закон, который запрещал бы внутреннюю ложь, но может расти такое состояние сознания, при котором стыдно лгать. Пусть мыслят о красоте Мира, пусть помнят, что каждая мысль уже известна кому-то.
      Странно, что люди приобщаются к Учению и в то же время не уберегаются от постыдных притворств и поступков.
      Урусвати правильно понимает, что человечество нуждается в простых словах. Именно настает время и уже наступило, когда должны быть обновлены основы жизни. Невозможно, чтобы люди познавали высшие энергии, не зная, во имя чего приложить их!
      Мыслитель заботился, чтобы каждая мысль уже служила Общему Благу. Он говорил: «Когда народ поймет сущность Общего Блага, тогда приблизится счастье».

Надземное т.I, 270. Урусвати знает, как состязается свободная воля с глубинами всеначальной энергии. Может иногда казаться, что свободная воля действует безудержно, но поверх даже самого ужасного напряжения воли выступает некая сила, которая совершенно преображает посылки волевые. Вопреки желанию разума, маятник жизни указывает иное непреложное решение. Каждый добросовестный наблюдатель может удостоверить, что его мысль не имеет решающего значения. Поверх воли, основанной на житейском опыте, выявляется иная глубокая мудрость, таившаяся в глубинах сознания.
      Если человек соприкасается с Высшим Миром, то касание это совершается не в области напряжения воли, но именно путем глубины сознания, где сгущается чистая всеначальная энергия. К сожалению, люди мало различают границу свободной воли и мощи всеначальной энергии. Они полагают, что физическое волевое воздействие будет наиболее доступно и действенно.
      При всех механических увлечениях люди усиливают и увлечение свободной волей, но Мы уже говорили, насколько опасно такое увлечение. Свободная воля в сущности своей не может состязаться с всеначальной энергией. Такие поединки могут быть мучительны и даже губительны. Значит, мы опять подходим к золотому равновесию.
      Как прекрасна может быть подвижная свободная воля, которая научит распознавать мудрость, которой не следует противиться. Познавая разумность сущего, человек познает и глубины в себе самом. Человек научится уважать в себе силу, которая ведет его к лучшим следствиям. Счастье человечества в том, что оно располагает всеначальной энергией, и бедствие, что эта благословенная сила не признана и проклята. Можно себе представить ужас, когда человек отказывается от лучшего своего сокровища!
      Если черноволосый станет утверждать, что он белокур, его сочтут безумцем, но так же нужно назвать и того, кто извращает свое природное качество. Люди проявляют некоторую осторожность к своему сердцу, ибо им указали, что оно представляет сосредоточие физической жизни. Но недостаточно сказано о соотношении свободной воли с глубинами всеначальной энергии, из этого происходят прискорбные состязания. Вместо того чтобы обе силы действовали гармонично, они состязаются в борьбе. Одна из причин заболеваний планеты заключается в несоответствии сил человеческих. Пусть об этом подумают.
      Мыслитель упоминал о двух сущностях в человеке — о разуме и мудрости.

Надземное т.I, 278. Урусвати знает ощущения Моего Друга, о которых Мы поминали. Существуют три способа преобороть их: можно увеличить напряжение до такой степени, что первоначальное утомление потонет в вихре нового подъема; или можно указать полный покой без дум и напряжений, или перемену места, чтобы пространственные и почвенные токи оказались совершенно другими. Но, во всяком случае, Мы обращаем внимание на последствия непомерных напряжений.
      Среди многих земных заболеваний нужно признать напряжение психической энергии. Невозможно освободить мыслящее существо от напряжения при столкновениях с силами тьмы.
      Не нужно думать, что Мы не ощущаем такого борения, наоборот, магнит психической энергии притягивает и водоворот хаоса. Конь на скаку поднимает много пыли. Можно приводить много примеров из жизни, которые покажут прогрессию натисков хаоса на каждое столетие. Такие кульминации могут усиляться, и нужно иметь всю силу равновесия, чтобы противостать таким опасностям. Теперь такое время, и каждый одаренный чуткостью человек должен быть готов уберечься от хаоса.
      Сбережение психической энергии необходимо для Великого Служения. Люди забывают, что Великое Служение разнообразно. В нем, прежде всего, обозначена яркая соизмеримость. Возьмите земные жизни Учителей и обратите внимание на особенную соизмеримость. Именно говорю о земных жизнях Учителей, когда Они не знали о своих предыдущих жизнях.
      Также во многих веках Учителя выполняли трудные задания. Каждый из Них имел свою частную жизнь со всеми местными обычаями. Внутренняя сущность нередко восставала против нелепых пережитков, но для выполнения задания нужно было применять высшую меру соизмеримости. Приходилось бороться и против кощунства и сквернословия. Учитель знает, что эти пороки заражают пространство.
      Люди меньше всего признают, что их мысли и слова могут причинять непоправимый вред. Невозможно уговорить людей, что они разрушают психическую энергию. Они питают тех вредных сущностей, которых называем пожирателями психической энергии. Кроме припадков гнева и раздражения много сквернословия произносится по невежеству, но вред получается не меньший.
      Только понятие соизмеримости может оградить человека от таких самоотравлений. Представьте себе, что должен чувствовать Учитель среди такой ядовитой атмосферы не только в земной жизни, но и в надземной. Сурово нужно искоренять сквернословие, ведь оно посягает на благо человечества.
      Можно перечислить опасности, созданные самим человеком. Они особенно проявляются, когда токи космические напряжены. Сказанное сейчас приложимо и для наступающего года, ибо солнечные пятна и пространственные вихри очень сильны.
      Мыслитель говорил: «Красота спасет от сквернословия».

Надземное т.I, 280. Урусвати знает различные звучания Природы. Поистине, Природа не умолкает. Суждения о Нашем Ашраме указывают на окружающее спокойствие, но это следует понимать лишь в отношении земно-человеческих шумов, Природа продолжает звучать. Кроме надземных созвучий, около Ашрама — шум водопадов и горных потоков, они сливаются в хор напряженный. Можно найти и горные шепоты, но эти голоса не мешают слышать и надземные зовы.
      Люди полагают, что можно вызывать музыку сфер, такое представление неверно. Можно слышать это звучание, но вызвать его невозможно. Слишком далеки источники таких звучаний. Нельзя их создать от Земли. Нужно представить себе все вихри и стремительное космическое движение, чтобы познать скромное место нашей Земли.
      Существует мнение, что Земля неподвижна, что она является центром Вселенной и только на ней существует жизнь человеческая. Можно изумляться подобным заблуждениям. Такие голоса могут лишь вредить эволюции. Люди и без того не умеют заглянуть в Беспредельность, но если их убедить, что Земля есть центр Вселенной и они — единственный венец творения, то произойдет новая судорога невежества.
      Ученые должны отдавать себе отчет, какие опасности могут повлечь за собой их неудачные умозаключения. Ученые, даже в случае прогноза неиспытанного, должны уметь уберечься от легкомыслия, даже если оно будет очень пышным.
      Среди областей человеческого мышления существуют такие, к которым можно притрагиваться с чрезвычайной осторожностью. Истинно, самоуверенность может быть отличным понятием, но самодовольство — могила эволюции. Так, нужно не умалять планету Землю, но следует вообразить ее место среди величия Беспредельности.
      Мыслитель часто обращал внимание на дальние миры. Он признавал, какое малое место занимала Земля, но никогда он не стал бы умалять красоту своей родины.

Надземное т.I, 281. Урусвати знает, насколько существенна радость бытия. Она не только лучшее целебное средство, но и прекрасный пособник общения с Нами. Откуда же возникает это бодрое чувство, которое зовем радостью бытия? Почему такая радость не обусловлена богатством или самодовольством? Она может возникать среди самых тяжких трудностей и гонений. Среди напряжений такая радость особенно ценна и целительна. Мы называем ее радостью бытия, ибо она не зависит от личных обстоятельств, от удач и выгод. Она проявляется как предвестница наивысших токов, которые одухотворяют всю окружающую атмосферу, иначе не будет причины к такой радости.
      Можно ли ожидать радости среди болезни, среди несправедливостей, среди оскорблений? Но и в таких обстоятельствах иногда могут загореться глаза, может подняться поникнувшая голова и нахлынуть новые силы. Человек начнет радоваться жизни, может быть, не своей земной жизни, но реальному бытию. Какие сильные мысли придут к человеку, который восчувствовал радость бытия! Около него очистится атмосфера и даже окружающие почувствуют облегчение, и Мы издалека улыбнемся и одобрим улучшенный провод. Мы даже будем признательны, ибо каждая бережливость энергии уже есть благо.
      Каждый, кто намеревается преуспеть, должен помнить о радости бытия. Каждый, кто хочет приобщиться к лучшим токам, пусть помнит, каким путем он приблизится к Нам. Не нужно выдумывать особо научные причины к такой радости, она приходит через сердце, но остается вполне реальной. Среди нее и Зовы скорее донесутся.
      Мыслитель иногда собирал учеников на беседу, которую называл Пиром Радости. Тогда подавались лишь ключевая вода и хлеб. Мыслитель говорил: «Не запятнаем радость вином и роскошью пищи, радость превыше всего».

Надземное т.I, 283. Урусвати знает, как Мы ценим готовность к движению. Такая готовность может быть двоякой. Может быть движение внешнее и внутреннее. Человек может не иметь возможности к немедленному внешнему движению, но зато его внутреннее решение устремлено к исканию истины и совершенствованию. Человек стремлением создает в себе своего рода магнит, который привлечет и внешние возможности.
      Мы постоянно пребываем в движении; даже если Мы остаемся в Ашраме, Мы все-таки поспешаем устремлением в дальние миры. Нужно приучиться к мыслям о пользе движения. Аморфные частицы организма тяжко препятствуют каждому движению. Известный класс людей постоянно возмущается даже при мысли о движении. Особенно вредны такие лежебоки, но их немало.
      При готовности к движению очищается мышление, и тогда Мы с радостью наблюдаем за преображением мировоззрения. Люди тогда могут понять равновесие между собственностью и отказом от нее. Обладание теряет свою гипнотическую силу и перестает тяготить сознание. Остается уважение к труду человеческому, но самость жадности уже растворяется в сферах движения.
      Как прекрасны мысли о движении! Для Нас они являются источником новых вдохновений. Мы можем не замечать времени, когда Мы в движении. Мы можем находить решения, когда Мы не отказались от мысли о движении. Не будем удивляться, что люди интуитивно стремятся к полетам, такое явление будет знаком эпохи. Но пусть люди еще больше двигаются мыслью, они могут опередить самые стремительные полеты. Знаю страну, мужественную и готовую к высоким полетам.
      Мыслитель указывал на некий народ, который победит Север. Учитель говорил: «Наблюдайте семь знаков на небе, они указывают на родину победителей».

Надземное т.I, 286. Урусвати знает, что могут быть времена хуже войны. Достаточно знаете, что Мы считаем войну позором человечества. Как же тогда назвать время, которое будет хуже войны? Разве назвать его гниением человечества?
      Армагеддон нельзя понимать как только физическую войну. Армагеддон полон неисчислимых опасностей. Эпидемии будут среди наименьших бедствий. Главное пагубное следствие будет в психическом извращении. Люди утеряют доверие, привыкнут изощряться во взаимном вредительстве, приучатся ненавидеть все сущее за пределами своего жилья, впадут в безответственность и погрязнут в разврате.
      Ко всем безумиям присоединится еще одно, самое постыдное: опять возгорится борьба между мужским и женским началом. В то время когда Мы настаиваем на равноправии и полноправии, служители тьмы будут изгонять женщин из многих областей, именно, где они могут принести наибольшую пользу.
      Мы говорили о новых трещинах в мире, но новая борьба между началами будет самой пагубной. Невозможно представить себе, какое разрушение может принести такая борьба! Ведь она будет сопротивлением эволюции! Вы знаете, как дорого стоит человечеству каждое такое сопротивление! В этих судорогах будет извращаться молодое поколение.
      Платон говорил о прекрасномыслии, но какое же прекрасномыслие возможно при вражде начал! Именно теперь должно думать о полноправии, но тьма захлестывает самые напряженные области.
      Скажем, что все темные нападения обернутся на пользу. Униженные в кали-юге будут вознесены в Сатья-юге.
      Но не забудем, что эти годы Армагеддона самые напряженные. Даже здоровье должно быть особенно охраняемо. Космические токи могут способствовать многим заболеваниям. Нужно принять во внимание неповторяемость времени.
      Некоторые полагают, что избежание войны уже разрешит все проблемы. Близорукие, они не замечают, что горшая война у них в недрах дома. Они полагают, что можно обмануть эволюцию! Но все же существуют те просторы земные, где эволюция растет, там Наша забота.
      Мыслитель завещал, чтобы хранили дары всех муз. Только такие накопления помогут преобороть тьму.

Надземное т.I, 288. Урусвати знает, что множества мелких уколов могут быть опаснее одного большого укуса. При настоящем положении дел в мире нужно осознать эту истину. Люди ждут не менее нежели столкновения с кометой, но не замечают многих каждодневных опасностей. Приходится под всеми символами напоминать, что главное разложение происходит от самих людей. Невозможно уговорить не ссориться, хотя бы временно. Не именем высшей философии, но по причине телесного спасения Мы призываем к осторожности.
      Не нужно думать, что и в древности тоже бывали периоды смуты. Их невозможно сравнивать с мировой смутой, теперь происходящей. Тогда участвовали десятки тысяч, но теперь сотни миллионов! Представьте себе разницу сил эманаций. Каждый окружен невидимыми участниками, и таких сейчас мириады.
      Не будем пытаться исчислять множества, привлеченные к земной сфере, но подумаем, сколько невидимых уколов происходит.
      Нужно понять, что добрые воины не всегда могут немедленно поразить темные легионы. Нужно соблюдать много условий, и земных, и надземных. Не удивляйтесь, что сотрудничество людей имеет такое космическое значение. Лик человека творится человечеством, но если человечество покажет дружную гримасу, то какой же лик человека получится!
      Особенно может быть отвратительна гримаса, порожденная мелкими уколами. При основных потрясениях могут выявляться чувства самоотвержения или героизма, но при гниении происходит истечение сил бесполезное. Утверждаю, что худшая часть Армагеддона заключается в разложении организмов. При сильных столкновениях и руководство может быть усилено, но что же может быть сделано при усилении гангрены?
      Так люди сами способствуют разложению планеты. Они предпочитают полумеры или, вернее, четверть меры, чтобы не изменить сложившегося положения. Но пусть они убедятся, что сложенное ими положение есть гниение.
      Не следует все приписывать силам тьмы, иначе они покажутся гигантами. Не лучше ли проверить, что именно отвергается человечеством и что ему представляется особенно милым? Разделим по этой грани науку, философию, искусство и физическую культуру и убедимся, как деление покажет болезнь человечества. Каждое отрицание рассмотрим, чтобы убедиться, что самые позорные причины слагают наиболее отвратительные отступления. Невозможно представить борьбу за Свет, основанную на уступках тьме.
      Мыслитель уже давно понимал красоту как благо.

Надземное т.I, 320. Урусвати знает, как каждый из Нас в разных проявлениях способствовал делу мира. Вы помните Орфея Индии, который дал людям умиротворяющие мелодии. Вы помните, как некий Учитель пытался очистить Учение, чтобы люди больше знали и понимали бытие. Другой Подвижник заповедал, чтобы люди прежде всего использовали все мирные средства. Также Объединитель народов полагал, что лишь в единении может процветать мир.
      Каждый из трудившихся на пользу мира видел и претерпевал много трудностей. Откуда же такие непомерные тягости, если деятели стремились к добру и миру? Но каждая подвижка эволюции уже вызывает ярость хаоса. Можно заметить такие смерчи около каждого благого устремления. Но не разочарую вас, ибо каждый деятель мира скажет, что его попытки к миру остались лучшими воспоминаниями. Не только остаются они в летописях народов, но и в жизни всех веков.
      Разве умиротворение звуками не есть достояние всех? Но кто-то должен был быть первым, чтобы указать это средство. Много песен распевалось издревле, но нужно было указать их применимость к умиротворению — так в мир была введена новая гармония.
      Также навсегда остался приказ об использовании всех мирных средств. Может быть, люди забыли, кто дал им этот приказ, но он вошел в сознание. Правильно, нужно подумать , не осталось ли еще какого-то мирного средства, но эта мера не должна унижать достоинств человека. Нужно понять и земные меры, и надземные. Только при существовании гармонии можно понять красоту мира, иначе при полном незнании достоинства человека получится отвратительное безобразие.
      Не может мыслить о мире тот, кто не знает красоту. Также и понятие единения не будет осознано при невежестве. Но народы все-таки добром поминают Объединителя. Так Мы трудились для мира.
      Мыслитель много внес, он дерзал представить мирное государство. Пусть люди называют это мечтою, но знаем, что мечта есть иероглиф Вечности.

Надземное т.I, 329. Урусвати знает, что переход в Тонкий Мир может сопровождаться самыми различными ощущениями, как чрезвычайно болезненными, так и блаженно-прекрасными. Но не будем рассматривать крайности. Нужно обратить внимание на среднее состояние, которое может быть доступно большинству.
      Представим себе человека, знающего пользу добра и понимающего мощь мыслетворчества; кроме того, человек должен признавать жизнь потустороннюю, и не будет он жалеть о Земле, ибо знает о возвращении в плотное существование. Такой человек может заснуть спокойно и, не теряя сознания, очутиться в потустороннем мире. Он не будет чувствовать боли, ибо его тонкое тело не будет отягощено преступлениями в мыслях, и он не будет подавлен и скоро поймет все окружающее. Он изгонит страх, ибо поймет, что мысли есть прочный щит.
      Особенно ценно, что и в среднем состоянии человек может обойтись без долгого сна. Он может немедленно приступить к познанию и труду. Он может утвердить свое одеяние и поспешит к общению с полезными сотрудниками. Он может получить все преимущества Тонкого Мира и начать приближение к Высшим Сферам, именно может начать такое приближение в полном дерзании.
      Ныне такой человек помыслит о Тонком Мире как о состоянии радости, и в такой мысли человек сотворит свою будущую радость. Утвердит человек свои бывшие познания, ибо если он не захочет вызвать их, они не войдут в его сознание. Пусть это очень помнят люди и поймут речение: «Хотящий принять — да примет».
      Мыслитель напоминал это, ибо люди сами лишают себя своих достижений.

Надземное т.I, 337. Урусвати любит общение с Нами. Его нельзя приказать, его нельзя вызвать рассудком, только мощь любви может ввести его в жизнь.
      Отметьте, что скажу. Нередко собираются люди, чтобы совместно сосредоточить мысль, и такое упражнение хорошо. Также сходятся люди и посылают мысли во спасение мира, и такое стремление похвально. Также посылают люди мысли о чьем-то исцелении, и такие посылки одобряются. Теперь много собраний, где люди пытаются послать мысли с добрыми целями. Но общение с Нами упускается из виду. Между тем, оно поможет и в других добрых намерениях.
      Мы не осуждаем группу людей, которая по-своему старается объединить и усилить свое мышление. Они по-своему поступают достойно. Но насколько они могли бы усилить свои посылки, если каждый из них полюбил бы общение с Нами! Каждый может уделить хотя бы малое время на мысленное единение с Нами, но только любовь может служить таким мостом.
      Не нужно механически напрягаться. Не нужно высчитываний и повторений сотен имен. Нужно лишь полюбить такое мгновенное обращение и почувствовать, какие прекрасные крылья вырастают! У Нас ценят каждый такой мост любви. Он строится на любви к труду. Так общение с Нами будет основано на любви к труду. Конечно, каждую гармонию можно разбить, и такие трещины трудно залечиваются.
      Мыслитель сказал, увидя разбитую драгоценную амфору: «Велико могущество человека, он может разбить самый прекрасный сосуд».

Надземное т.I, 339. Урусвати знает, что человек познается в бедствии — таков земной обычай. Мы не называем его законом, ибо закон должен быть для каждого потрясения. Казалось бы, восторг и счастье должны потрясать человека сильнее, но даже призрачное благополучие одеревеняет людей. Уродливо положение, если человек лишь при несчастье будет достигать утончения чувств.
      Многими поколениями люди привыкли почитать бедствия — боги насылают несчастья. Человек не забудет молить о помощи, но очень редко поблагодарит за счастье. Об этом трюизме не стоит говорить, но, со стороны научного опыта, следует записать.
      Отображение чувств бедственных будет самым смятенным. Можно наблюдать, какие зигзаги будут мелькать на экране, тогда как изображение восторга даст прекрасный круг. Можно убедиться, что смятение не только порождает яд, но оно приводит органы как бы в оцепенение. Вся лаборатория организма приходит в расстройство. Такое оцепенение называем смертью психической энергии.
      Нередко человек потрясенный падает в обморок. Не следует смешивать обморок с летаргией. Обморок есть оцепенение, но летаргия полна работы сознания. Человек редко впадает в летаргию от внешнего потрясения. Причина летаргии несравнимо тоньше. Человек нередко излечивается во время летаргии от зачатков опасных заболеваний. Вообще нельзя считать летаргию болезнью. Она представляет собою исключительное явление.
      Можно пожалеть, что во время летаргии производится самое однобокое наблюдение. Дело не в том, как питать спящего, но надо изучать ритм пульса и рефлексы мозга. Не следует насильственно пробуждать спящего, ибо он познает иные миры. Он может рассказать многое, если он будет спрошен внимательно.
      Фольклоры хранят повествования о спящих царевнах и богатырях, оставленных без движения. Народ мудро подметил, как происходит такое особенное состояние, которое сменяется усугубленною деятельностью и геройством. Поистине, в будущем медицина сможет создавать периоды такого обновления сил. Можно назвать из глубокой древности, что такие опыты производились.
      Вы знаете, что у Нас во время дальних полетов происходит подобное явление. Но нужно приложить всю заботу, чтобы не пропустить признаки пробуждения. В обычных условиях трудно досмотреть и можно пропустить самые поучительные признаки, затем человек все забывает и даже под давлением неумелых вопросов начинает уверять, что он ничего не помнит, — об этом мы уже говорили.
      Но нельзя сказать, что в Нашей Обители такие опыты часты. Кроме времени, когда требуется общее напряжение, Мы не можем упустить никакого явления, и каждая воля напряжена.
      Когда-то люди будут удивляться, что они утончались посредством бедствий, упуская многие возможности возвышения сознания. Так нужно представить себе, насколько Мы являем людям самые разнообразные возможности.
      Мыслитель говорил: «Неужели человек произошел от камня, если для искры требуется удар чем-то твердым или острым?»

Надземное т.I, 345. Урусвати знает, какое множество тончайших чувств и воздействий наполняет жизнь человека. Неуравновешенность, этот ужасный бич, препятствует познанию этих прекрасных даров. После миллионов лет человечество даже не понимает, как приступить к достижению гармонии.
      Что же видим среди века, гордого своими открытиями? Люди или вообще отрицают все за пределами земными, или впадают в пагубную неуравновешенность. Такие люди забывают свой непосредственный долг Земле и начинают блуждать в тумане отвлеченности. Когда же найдется человек, приобщенный к гармонии, его начинают особенно ненавидеть.
      Не будем приписывать эту злобу только силам тьмы, но и те, которых называют почтенными гражданами, умеют ненавидеть гармоничное. Они не терпят, когда видят соединение начал земных и надземных. Тьма имеет верных сотрудников в неуравновешенных людях. Если вы видите преследование полезного начинания, всмотритесь в лики этих преследователей — и станет ясно, что такие гонители изгнали из себя все явления гармонии.
      Изучайте такие характеры, они будут наглядным обучением о несовершенстве мышления. Следует исследовать различные типы двуногих. Без наблюдения вы не сможете противостать их уловкам. Во время изучения вы поймете, где можно увещевать, а где уже требуется смена оболочки. Да, да, да, и сама гармония нередко понимается как отвлеченность.
      Происходит то же недоразумение, как и с пониманием нирваны. Там, где требуется высшая напряженность, там люди хотят понимать бездействие. Равновесие предполагает напряжение обоюдное, ибо чаши весов несут одинаковую нагруженность. Обе чаши, и земная и надземная, не остаются пустыми. По неведению человек хочет ограничиться одною чашею, и — хромает человечество. Но не долго проскачет на одной ноге, и костыль, и протез нельзя взять с собою в Тонкий Мир. Говорю шутливо, ибо иногда шутка лучше запоминается.
      Мыслитель говорил однобоким собеседникам: «К чему лишаете себя одной ноги? — Так будет трудно дойти домой».

Надземное т.I, 356. Урусвати знает, как мучительно бывает участие в космических процессах. Спросят — почему такие особые напряжения возникают? Ответ прост — если отрезать частицу эктоплазмы, медиум испытает большое страдание. Но эктоплазма принадлежит тонкому телу, тогда как приобщение к космическим процессам затрагивает огненное тело. Такое прикасание производит боли и напряжения еще большие.
      Опять могут сказать — если космические токи влияют на все живое, то почему лишь исключительные люди должны особенно страдать? Ответ прост — эти токи несомненно воздействуют на всю планету, но различна степень их восприятия. Когда человек наполняет «чашу» и утончает сознание, он оказывается в первом ряду восприемников. Невозможно отменить такое уже сложенное состояние. Оно является естественною степенью восхождения.
      Кто может отложить рост сознания, когда оно вступило в определенное восхождение? Нельзя препятствовать действию героя, когда он вышел для подвига. Поражение тьмы есть мечта каждого духовного воителя, но битва является одинаковой и на земном, и на надземном плане. Мы можем посредством вибрации уменьшить напряжение, но космическая битва есть утверждение общей обороны.
      Оборона и нирвана являются одними из наиболее искаженных понятий. Люди пытаются сделать из них нечто аморфное, распыляющееся и бездейственное, но такие искажения наносят вред эволюции.
      К нирване люди задолго сознательно должны готовиться. Люди должны полюбить это состояние всевмещения. Также люди должны полюбить состояние обороны, как самое напряженное и прозорливое. Люди должны совершенствоваться сознательно, иначе такое участие в космической битве сделается несносным.
      Но может ли человек, не размышляя о Мироздании, приучиться к подвигу обороны? В этой обороне человек проявляет высокое самоотвержение. Он действует не для себя, но для дальних миров. Каждый согласится, что нелегко забыть свою личность во имя дальних миров. При таком расширении сознания требуется и заботливое отношение к здоровью, слишком несовместимы силы человеческие с пространственными токами.
      Нужно помочь себе ясностью сознания, полюбить непрерывную битву и понять, что оборона гармонии есть красота. Не нужно позволять, чтобы сомнения могли нарушить стройность гармонии.
      Прекрасен дозор, который любит и знает сокровище, им охраняемое.
      Мыслитель знал красоту такого дозора. Он говорил: «Мы познаем не для себя, не для Земли, не для Солнца, но для Миров незримых».

Надземное т.I, 371. Урусвати знает, что земной путь есть путь опасностей и приготовлений к Беспредельности. Вот выступают три возражателя. Один спрашивает: «Где же обещанная радость? Столько говорилось о радости, чтобы теперь превратить ее в бесконечные опасности. Лишь ради радости мы слушали наставления».
      Скажем: «Невежда, разве преодоление хаоса не есть радость? Разве внесение света во тьму не есть радость? Разве сознание служения не есть радость? Но если у тебя радость базарная, то не по пути нам с тобою».
      Другой злобно заявляет: «Сами пребывают в безопасности, но нам оставляется какая-то опасность ежечасная».
      Ответим: «Невежда, почему полагаешь, что Мы в безопасности? Явление относительности во всем. Наши опасности тебе невидимы, но не может быть жизни без опасностей. Нужно признать, что одна из самых высоких радостей рождается от сознания опасностей. Так человек может постоянно одерживать победы и радоваться».
      Третий возражатель сомневался в Беспредельности. Ответим: «Невежда, окаменело сердце твое, если ты утерял радость о Беспредельности. Человек может познать, как он призван насыщать мыслью беспредельное пространство. Осознание безграничности мысли уже есть высшая радость. Вообрази, какой сад мысли тебе предоставлен, и радуйся познанию».
      Так можно ответить всем возражателям. При этом не забудем, что некоторые определения понимаются лишь условно. Например, называют «духовную засуху», но не знают происхождения такого состояния. Между тем, оно происходит от неравномерного напряжения, сознание уже вознеслось высоко, но центры еще не могут приспособиться, потому временно человек как бы не находит выражения своему сознанию. Такие обороты спирали неизбежны.
      Мыслитель говорил: «Сегодня мне показалось, что я ничего не знаю, — добрый знак, наверно, завтра узнаю нечто прекрасное».

Надземное т.I, 375. Урусвати знает, насколько неразумно поступают люди, понося место, где они живут. С трудом люди поняли, что всякое раздражение недопустимо при еде и отходе ко сну. Но совершенно не желают признать, что темные мысли и проклятия несмываемо ложатся на местожительство. Из самого прекрасного жилища можно сделать притон темных сущностей, происходит это от нежелания признать энергию мысли.
      Если бывают предметы, напитанные самыми благими наслоениями, то могут быть и вещи проклятые. Люди забыли, насколько их излучения могут привлекать самых противоположных сущностей. Также люди не хотят знать, что каждое место может сделаться благодатным. Так можно ли проклинать место, которое через человеческое неразумие стало неприятным для жизни? Пусть люди не забывают, что их недовольство и хула лягут на них же. Можно нарисовать ужасную картину, как человек закапывает сам себя и замечает эту петлю, когда она уже душит.
      Но еще забывают люди, что своею хулою они препятствуют Нашей работе. Мы должны расходовать много энергии, чтобы очищать места, замаранные людьми. Можно ли допустить такую распущенность, ибо большинство сквернословия произносится по причине невежества. Люди скажут: «Точно мы в темнице, где и лишнее слово не дозволено». Но пусть они подумают, сколько преступлений и несчастий зарождается лишь от необдуманных слов. Можно видеть, как некоторые места настолько обагрены кровью и проклятиями, что лучше перейти на новое поселение; пусть само время очистит мрачные излучения.
      Мыслитель предупреждал, чтобы в мыслях и словах выражались намерения, от которых не придется отказываться.

Надземное т.I, 376. Урусвати знает, насколько недопустимо строить одной рукой, а другой разрушать. Но постоянно можно видеть, как одна половина человека как бы предана полезному делу, а другая в то же время кощунствует, уничтожая все сделанное. При этом не только происходит разрушение, но уничтожаются некоторые ценности уже непоправимо. Мы советуем или приложиться к делу полностью, или вообще не приближаться.
      Такие наставления приложимы и к познаванию Тонкого Мира. Человек, с одной стороны, как бы желает приблизить Мир Тонкий, но с другой — старается оттолкнуть его. С одной стороны, предписывается верить в явления, описанные в Библии и в других священных книгах, но с другой — запрещается касаться этих областей. Можно приводить без конца примеры, когда запрещались научные исследования Тонкого Мира и, таким образом, пресекалось приближение самых прекрасных достижений. Ужасно подумать, что одни [и те же люди] заставляют слепо верить и в то же время запрещают познание!
      Можно начертать самую безобразную кривую границ земного и Тонкого Мира, и все такие нецелесообразные положения происходят от несовершенства. Можно представить, что сил запрещающих немало, они могут отталкивать многое, уже готовое к проявлению. Битва на границе двух миров велика, потому Мы советуем или приближаться с полною преданностью, или вообще не касаться Тонкого Мира.
      Много кощунств происходит. Люди лицемерно повторяют слова Учения, но в то же время блудливо помышляют о недопустимых действиях. Пусть подумают те, о которых говорю. Посланные наставления приложимы к жизни лишь в полной мере. Но кого же обманут лицемеры?!
      Мыслитель говорил: «Невозможно обмануть Невидимые Силы».

Надземное т.I, 395. Урусвати правильно заметила, что ее болезнь усилилась при мировых потрясениях и при болезни близких. Пространство стонет, и сердце болит.
      Истечения психической энергии бывают произвольными и непроизвольными. Первые вполне понятны, ибо мысль посылает волны, но не всегда понятны вторые. Между тем, совершенно естественно, что сила дисциплинированной психической энергии присоединяется к главному магнитному потоку. Учитель предлагает, чтобы к Нему обращались, но это не за тем, что Учитель не знал бы, где нужна помощь. Напротив, по причине призыва получается приобщение к мощному току энергии. Учитель расходует много энергии. Можете представить себе, какое усилие необходимо для воздействия на многие страны, чтобы соединить разнородные свободные воли.
      Так называемые священные боли являются чрезмерной выдачей психической энергии. Но можно ли сетовать на человека, который и волей и сущностью своею служит на Общее Благо! Нельзя определить предел, который может быть запрещен для помощи человечеству.
      Я не раз рассказывал о прекрасных деятелях, полагавших силы на благо мира. Они страдали немало, но такие молнии энергии приносили оздоровление пространства. Сами они не знали, где происходит спасительное следствие, и только после из Тонкого Мира могли удостовериться в своих победах.
      Мы все знаем, как болит сердце за человечество, и черпаем силы лишь ради будущего. Часто нелегко утвердиться на пути к будущему.
      Мыслитель указывал, что каждый путь проходится ради будущего.

Надземное т.I, 398. Урусвати знает, что кроме словесных собеседований и поучений имеются мысленные обращения, которые полны глубокого значения. Собеседование Наше требует сосредоточенности, но не менее нуждается в ней и мысленная посылка.
      Много сказано о размышлении и сосредоточенности, но в них предпосылаются словесные посылки, теперь же Мы говорим о некотором столь напряженном обращении мысленном, которое уже не может претвориться в слова. Для такой молниеносной посылки слова уже невозможны, действует лишь глубина чувствознания, оно черпает силы из накоплений сознания. Не требуется времени для подобных обращений. Они могут быть преддверием экстаза, и в них выражается действенная любовь. Можно представить, что неуместно словесное обращение, когда пламенеет сущность мысли. Но для познания таких молний мысли нужно учиться.
      Не размышление холодного рассудка, не насильственное притворство, но очищенная несказуемая мысль донесет зов преданности. Уже говорил о ненужности просьб о помощи. Мысль несказуемая донесет сущность обращения. Как прекрасна близость, уявленная в свете молний мыслей, когда молчание красноречивее слов.
      Мыслитель говорил: «Учитель незримый, когда скажу Тебе лучшие мои слова, знаю, что мысли о любви к Тебе останутся все же невыраженными».

Надземное т.I, 401. Урусвати знает, что четыре осознания преобразят земную жизнь: осознание прошлого, осознание дальних миров, осознание Тонкого Мира, осознание Иерархии. Но можно ли человеку вместить эти четыре основания? Каждый мыслящий согласится, что эти основания нетрудны. Они заложены в понятии жизни, стоит лишь собрать их, и самая обыденная жизнь превратится в прекрасную явь. Но ради приобретения таких осознаний нужно воспитать свою волю. Только свободная воля может обратить в действительность понятия, которые для многих мертвы.
      Обыватель скажет: какое мне дело до Иерархии, которую не вижу? Или на что мне какой-то Тонкий Мир, который неприложим в моем бытии? На что мне дальние миры, когда нет от них выгоды? И пусть умрет прошлое со всеми гробами и костями. Он не знает, что прошлое вовсе не в костях. Он не понимает, что дальние миры существуют как равновесие Космоса. Он не может признать Тонкий Мир, ибо он не знает голоса тишины. И на что ему Иерархия, когда он мнит себя царем Вселенной?
      Не думайте, что говорю напрасно, но, к сожалению, такие тупые сознания преобладают. Они ничего не ищут, и не желают признать всего, [что] за пределами дома. Они как бы мертвы, и сознание их не работает. Но без кипения сознания не может пламенеть и воля. Сознание не подсказывает им, что преображение жизни находится в их руках. Мы ощущаем тягость этого мертвого груза планеты.
      Мыслитель говорил: «Кто изгоняет мысль, тот может больше не жить».

Надземное т.I, 404. Урусвати знает, насколько высоко Мы ставим понятие искусства. Кроме поднятия вкуса, искусство способствует познанию мыслеобразов. К каждому восприятию нужно приучиться. Можно много читать о разных явлениях, но не легко переключить эти книжные познания на реальные восприятия.
      Много написано о мыслеобразах, но человек, переходя в Тонкий Мир, бывает потрясен множеством образов, переполняющих пространство. Только опытный наблюдатель и понимающий искусство найдет причину появления такой фантасмагории. Потому люди должны научиться пользоваться лучшими образами при своем мышлении. Конечно, лучшим источником будет природа, но и на нее нужно уметь взглянуть; тому помогут произведения лучших мастеров. Они подобны магнитам, которые привлекают взоры и чувства, через них люди постигают, как приближаться к природе.
      Пространство может быть наполнено прекрасными образами, и они будут готовить путь к гармонии. Люди, наполняя пространство безобразием, совершают преступление. Но не скоро, через многие страдания человечество поймет, сколь преступно творить безобразия. Поймите это во всех смыслах. Явление прекрасного будет целительным и проведет через все болезни.
      Мыслитель постоянно говорил: «Когда же мы воскреснем?!»

Надземное т.I, 408. Урусвати знает, почему даже из самых ярких сновидений не все подробности можно вспомнить. Даже самые сильные тонкие переживания не вмещаются в земную явь. Причина не в том, что память не удерживает особенные впечатления, но совершенно различна природа земная и Тонкого Мира.
      Не будем удивляться, что мы настолько ограничены земною плотью. Невозможно представить, чтобы земное тело могло выдержать напряжение, которое так часто господствует в Тонком Мире. Несмотря на тонкость строения жителей Тонкого Мира, они прекрасно входят в атмосферу тонких энергий. Та сила, которая может разрушить земное тело, она же будет укреплять тонкие тела. Это нужно запомнить, ибо люди плохо представляют себе, насколько различна природа этих двух миров.
      Опыты материализации показали, что мерила земные недостаточны для Тонкого Мира. Среди причин часто справедливо указывают на дисгармонию присутствующих, но кроме того, нужно принимать во внимание и атмосферные токи. Нужно пожалеть, что при опытах не исследуют атмосферу помещения. Но обычно не замечают, что происходило в том же помещении до опытов.
      Курения, употребляемые для гармонии атмосферы, являются паллиативом и не могут уничтожить многие химизмы. Так при каждом опыте надо приготовить лучшие условия. Опыт иногда удается и при несовершенных условиях, но не забудем, сколько лишней энергии расходуется и тяжко может отразиться на здоровье.
      Мыслитель учил, чтобы ни малейшая капля божественной энергии не расходовалась неразумно.

Надземное т.I, 411. Урусвати знает, что нетерпеливость есть свойство несовершенное. Обычно оно смешиваемо с различными качествами. Так, некоторые пытаются сопоставить с устремленностью, но в сущности они совершенно различны. Постоянная устремленность гармонична и порождает прекрасный ритм, но нетерпеливость дисгармонична и, действуя порывами, нарушает ритм. Кроме того, нетерпеливость доказывает незнание основных законов — вещество Бытия находится в постоянном движении. Только постоянная настороженная ярая наблюдательность может показать силу энергии.
      Вот найдите равновесие между действием и терпеливостью, без истинного сотрудничества не найдете ритма. Человек неуравновешенный скажет — не могу дождаться, и в одном этом слове проявит свое бессилие. Бессилие не есть безволие, но воля развивается человеческими силами. Так рассмотрим все названные понятия и придем к заключению, что все они в силах человеческих.
      Кто-то воскликнет — моя природа нетерпелива! Но пусть лучше скажет — мои привычки довели меня до безволия. Возьмем и другую крайность — некоторые понимают терпение как бездействие, и в этом заблуждении они порождают новые страдания. Истинно, самое усердное терпение может сочетаться с напряженною деятельностью.
      Если люди не умеют различать движения вещества Бытия, то все же они отлично могут творить в пределах мастерства своего. Древние говорили — «подождем среди труда». Каждое мастерство будет лучшим закалом терпения, и это вполне в силах человеческих.
      Наши труды пусть будут напоминанием о действенном терпении. Терпение даст и отчетливость работы. В высоком качестве труда поймем и значение гармонии.
      Мыслитель говорил: «Мне хочется, чтобы в каждом труде звучали струны пространства. Великая музыка есть действие наших Покровительниц — муз».

Надземное т.I, 417. Урусвати знает, что каждый миг планетного потока имеет особое значение. Между тем, эта простая истина не воспринимается человечеством. Оно хочет всеми силами не допустить, что все сущее находится в беспрерывном движении. Сама красота такого потока в беспредельности не прельщает воображение человечества.
      Но как же можно осознать эволюцию, если начало движения не принято в сознании? Даже те, которые слышали о движении планет, не признают тот же закон для себя. Пусть Земля себе вращается, но человечество мыслит о недвижимости. Так каждое слово о прекрасном движении натыкается на неподвижность сознания. При такой дисгармонии с сущим можно ли ждать быстрого совершенствования?
      Можно в жизни каждого дня убеждаться, насколько начитанные люди оказываются примитивными, когда дело касается их личности. Мы, при всех Наших опытах, страдали от человеческого противодействия. Особенно поразительно, когда люди, считающие себя новыми, оказываются беспросветно древними. Утверждаю, что пока космический поток не осознан, не может быть правильного продвижения.
      Люди являют иногда прыжки, обусловленные страхом или предубеждением, или всеми страстями самости, но невозможно двигаться прыжками, нужно во всем планомерное движение. Только таким золотым путем, который не имеет ничего общего с золотом, можно преуспеть.
     
     
      Также не забудем, что у Нас приветствуется сотрудничество, но основанное на свободной воле. Судьба утверждается именно свободною волею. Как убедить людей и в этой истине? Появление сознания о Тонком Мире будет преддверием к продвижению.
      Мыслитель говорил: «Счастье в том, что движение наше не может прекратиться».

Надземное т.I, 419. Урусвати знает, что существует забывчивость различных видов. Очень хорошо, если человек умеет забыть вредную ветошь — злобу и месть, которые пресекают его совершенствование. Но редка такая забывчивость. Чаще всего человек не желает помнить наиболее полезные наставления. Они мешают привычкам и не позволяют человеку не утруждаться.
      Но какими мерами можно напомнить об ответственности и обязанности? Скажу — повторением. Но люди не терпят неприятных повторений. Между тем, они нуждаются в постоянных напоминаниях. Трудно уметь напомнить и не повториться, Мы в этом прошли долгую школу. Мы можем сказать почти то же самое, но, в каждом случае, добавить нечто несказанное. Иногда один намек может придать новизну всему предложению. Нужно учиться настойчиво продолжать спираль внедрения полезных начал.
      Ленивцы скажут — стоит ли столько трудиться над тем, что будет забыто? Эти возражатели не знают о наполнении пространства. Ведь оно может преисполниться такой мысли, что люди будут получать воздействие и без слов. Таким образом, труд личный обратится в пространственный. И не будет утомления, которого не может быть при работе пространственной.
      Учитель должен убедить ученика, сколь много радости в труде наполнения пространства. Нужды нет, что слушатели обнаружат признаки забывчивости, ведь поверх их живет пространство, и каждая полезная мысль в нем будет как цветок прекрасный.
      Мыслитель говорил: «Будем садовниками, и пусть растут цветы вечности».

Надземное т.I, 425. Урусвати знает великое значение воспитания. Оно есть питание всем возвышенным и утонченным. Люди могут понять, что бережное воспитание открывает возможность правильному образованию. Но одно образование еще не восполнит воспитания. Каждый ребенок приходит в земную жизнь с уже сложенным характером. Можно облагородить и возвысить сущность человека, но нельзя изменить ее. Нужно, чтобы наставники осознали эту истину. Они должны, прежде всего, распознать неизменную сущность ребенка и уже по этой мерке прилагать все остальное.
      Не будет ограничением, если мы признаем, что сущность человеческая слагается в Тонком Мире. Все родственные, земные накопления будут лишь внешними придатками, но зерно сущности оказывается уже внедренным среди тонкого пребывания. Матерь иногда счастливо угадывает эту сущность и начинает бережно прилагать усердие, чтобы чутко вооружить на земное пребывание.
      Но часто ли встречается воспитание сознательное и бережное? Даже лучшие наставники бывают поставлены в такие тяжкие условия, что они лишены возможности обратить внимание на личные качества учеников. Среди семей часто вопрос воспитания вообще не затрагивается, дети растут сами по себе, и ласковая рука не коснется их, и голос близкий не расскажет о мире чудесном.
      Можно настаивать, чтобы учителя пользовались наилучшими условиями, чтобы они могли всецело посвятить себя тончайшему воспитанию. Но таких государств еще не существует. Между тем, сложность жизни и научных открытий требует проникновения в напутствии детей.
      Наши Сестры много трудятся, помогая воспитанию. Малыши могут рассказать много сказок, как их посещают прекрасные женщины и даже сверстники. Явлений таких много, но взрослые не любят выслушивать детских сказок. Но такие посещения необходимы, иногда одним касанием можно напомнить о задании, принятом на себя в Тонком Мире. Много слез детских можно осушить при явлении светлом.
      Нужно для воспитания уметь шепнуть — «радость» и преобразить будни в праздник. Можно слышать, как дети получают нежданную помощь. Но велик труд Носительниц Света, работа надземная требует самоотвержения, ибо протекает в условиях самых разнообразных и нередко отвратительных.
      Мыслитель призывал матерей, чтобы они дали детям лучшие образы о мире чудесном.

Надземное т.I, 426. Урусвати знает, что многие не могут воспринять красоту Тонкого Мира. Если люди могут с трудом понимать явление красоты и только в грубых сочетаниях, то среди тончайших гармоний они окажутся как в тумане. Разве многие радуются чудесным красотам света? Разве музыка сфер не покажется монотонной для уха, разодранного земными какофониями? Люди поймут гармонию высших сфер, если они, хотя бы до известной степени, приняли лучшие земные сочетания.
      Усвоили люди от древних веков, что явление Тонкого Мира мрачно, туманно и хладно. Но такое представление может относиться лишь к низшим слоям или к тем, кто перешел и слепым, и глухим. Потому Мы так настаиваем на утончении человеческой природы. Только победив хаос в земной оболочке, можно воспринять красоту Тонкого Мира.
      Люди могут слушать самые возвышенные слова и не прилагать их к жизни. Мы говорили о воспитании, но среди воспитания первое место принадлежит восприятию красоты. Человек должен принадлежать к красоте. Он может увидеть ее в каждом солнечном луче. Он может принять красоту в сочетании звуков. Человек не может оправдаться своей нищетой, ибо Космос открыт как для богатых, так и для бедных. Но учителя земные пусть сумеют открыть восприятие красоты.
      Мыслитель говорил: «Кто не знает пути красоты, тот не дерзнет обратиться к Высотам Божественным».