Надземное т.I, 558. Урусвати знает, как многоцветна Агни-Йога. Внимательный глаз в пламени может различить многие оттенки. Условия окружающие влияют на цвет пламени. Также в различные времена является особая надобность йоги. Можно увидеть и величие раджа-йоги, можно заметить сияние бхакти и узреть напряжение джнана-йоги, но можно найти и главную потребу светлой карма-йоги. Труд неотступен в дни смуты человечества. Так, среди различных цветов Агни-Йоги найдем стебель карма-йоги, на этом основании оправдается человечество.
      Не будем удивляться, что не всегда давалось предпочтение суровой карма-йоге. Иногда ее как бы забывали под впечатлением величия и улыбки других достижений. Мы знаем, что карма-йога не может дать таких стремительных достижений, как бхакти, но труд будет спасительным якорем планеты. Пусть пурпур раджа-йога величественен и голубое сияние бхакти прекрасно, но не менее прекрасен синий и фиолетовый цвет карма-йога. Он как бы получил нечто от пурпура и также уплотнил голубое сияние. Труд и величественен, и полон любви. Так в пламени йоги, названной Агни-Йогой, усмотрим цвета труда.
      Нужно, чтобы человек глубоко постиг красоту процветания труда. Пусть он смотрит на труд не как на хлеб насущный, но как на спасение планеты. Именно труд сознательный создает целительную эманацию, которая может бороться с отравленными низшими слоями атмосферы.
      У Нас наблюдают тружеников. Среди них выявляются истинные карма-йоги, но часто они не могут себя так назвать, ибо и не слышали о таком слове. Наш друг Иван Стотысячный не ведает такого слова, но он знает труд.
      Мыслитель учил: «Никакая история не может перечесть истинных тружеников, их список ведется за облаками».

Надземное т.I, 562. Урусвати знает, что в Хрониках древних Мистических Братств повествуется о многих препятствиях, которые встречались на пути посвященных. Из этих записей можно видеть, что Братства были очень осведомлены в законах Бытия. Учителя таких Братств предупреждали вступающих о неизбежности нападения сил тьмы. Явление ужасов не должно было смущать Братьев, наоборот, они знали, что по мере восхождения нападения становились сильнее.
      Много советов было преподано, как избежать смущения и сомнения. Даже существовал торжественный гимн, который надлежало петь во время особых гонений. Радость должна была выражаться, когда несправедливость обрушивалась на Братьев. Также указывалось, какое сочувствие должно окружать теснимых, их должно было приветствовать как получающих почетные знаки.
      Но одно условие не было указано: именно, Хроники не говорят о богатстве и о деньгах вообще. Причина проста, — каждый вступивший в Общину отрекался от личной собственности. Если же у него были деньги, он объявлял их и назначался хранителем этого общего достояния. Только при возвышенном мышлении могло существовать такое объединение, основанное на полнейшем доверии.
      Удивляться не следует, что могли жить такие Общины. С точки зрения современности, они должны быть нелепостью, но в давние времена, когда люди не имели железных крыльев, они иногда обладали крыльями Света. Не признают люди, что их предки могли иметь взлеты мысли, ведшей их к прекрасному самоотвержению. Но Земля имела и таких жителей, и они умели мыслить об Общем Благе.
      Мыслитель предлагал гражданам: «Если вы забыли о подвиге, пройдем на кладбище. Пусть саркофаги предков напомнят вам об отваге, когда жизнь была отдана за родину. Некрополь иногда окажется живее Акрополя».

Надземное т.I, 563. Урусвати знает, что лишь меньшинство человечества полагает, что после ухода от Земли нет ничего. Не следует с этими людьми говорить о Тонком Мире. Они не вынесли воспоминаний. Сознание их не могло вместить и удержать действительность Тонкого Мира. Невозможно словами внушить им непрерывность жизни. Только на личном опыте, постепенно, они познают сущность вещей и научатся углублять сознание.
      Можно найти таких отрицателей среди людей, которых называют практическими реалистами. Конечно, оба эти определительные употребляются неправильно. Они должны быть отнесены к действительности, но неподтвержденное отрицание есть невежество. Так же осторожно нужно подойти к большинству человечества, которое по-своему толкуют надземное существование. Они представляют себе Тонкий Мир разнообразным в зависимости от традиций их верований. Но Тонкий Мир настолько разнообразен, что каждое представление о нем будет иметь какое-то основание. Потому не следует разубеждать людей, что их представления не могут иметь места. При мыслетворчестве могут быть созидания самые необычные. Существо Тонкого Мира оказывается покрытым как бы паутиною человеческого воображения.
      Пусть также на опыте жители Тонкого Мира научатся различать красоту восхождения. Нельзя насильно заставить людей знать красоту, если их глаза еще не могут понять действительности. Но вот о чем следует озаботиться: нужно, чтобы люди поняли непрерывность жизни, чтобы они приняли эту истину как непреложность, чтобы они полюбили путь восхождения. Не будем спорить, как лучше приблизиться к этому познанию, но пусть помнят, что каждый путник приблизится к истине, если хочет. Пусть люди захотят, и ничто земное не может препятствовать этому желанию.
      Мыслитель говорил: «Воля к добру даст победу. Каменотес, равно как и зодчий, оба создают храм».

Надземное т.I, 564. Урусвати знает, что особенно жестока религиозная распря. Нужно не вмешиваться в споры о религиях. Нужно творить добро, и пусть люди не пожирают друг друга во имя Милосердного Бога.
      Учение хорошо, когда оно находится в достойных руках. Можно это же применить ко всем человеческим установлениям. Давно замечено, что форма жизни зависит от добропорядочности правителей. Нужно направить всю терпимость, чтобы не вмешиваться в соседние верования.
      Можно осторожно внести в образование ознакомление со всеми верованиями, но мудро должен быть преподан этот предмет. Мы говорили о вреде, который получается от насилия. Запомните, что насилие есть отравление сознания. Каждый волен произносить свои основы. Пусть он выражает их за себя и ради себя, чтобы не было подозрения о желании совратить кого-то.
      Трудно признавать и не насиловать. Только утонченное сознание подскажет, где находится прекрасная граница, которая устремит к свободному служению. Люди боятся этого слова, ибо в нем заключается обязательство. Надо мужественно принять все, что связано с долгом, ради Общего Блага.
      Мыслитель поучал: «Слышите, как шумят на площади? Они опять свергают старых богов, чтобы населить Олимп новыми».

Надземное т.I, 569. Урусвати знает радость любования совершенством качества. Можно любоваться величием Природы; можно любоваться самоотверженным подвигом; можно любоваться высоким качеством произведений; можно любоваться стройностью машин; можно любоваться всюду, где выявлено высшее качество. Такое восхищение будет одним из самых неэгоистических чувств.
      Людям дан прекрасный дар не только творить, но и восхищаться качеством. И богач, и бедняк, и владыка, и нищий одинаково могут восхищаться, и такая радость образует как бы целительный купол над многострадальной Землею.
      Люди справедливо ужасаются количеством мерзостей, отравляющих Землю. Они спрашивают, чем покрыть такие язвы человечества? Одною из самых верных мер будет радость. Она есть лучшее противоядие, как физическое, так и психическое. По счастью, никто не лишен радости.
      Светла радость о высоком качестве. Не самость, но Общее Благо рождается в мгновение зарождения радости. Мы живем этою радостью. Природа и творчество дают неисчерпаемые радости, иначе ужасная Битва покрыла бы все мраком. Спросят о Внутренней Жизни Нашей, — она не только в трудах, но и в радости.
      Мыслитель знал целительное свойство радости. Он учил: «Даже раб последний не лишен радости Мироздания».

Надземное т.I, 571. Урусвати знает различие между подвигом и благоразумием. Подвиг может быть прекрасен, величественен, торжественен, мудр и поражающ, но никто не определит подвиг как благоразумие.
      Если бы Жанна д'Арк обратилась к старейшинам своего села, говоря о подвиге, они нашли бы ее неблагоразумной и даже безрассудной. Поистине, подвиг безрассуден, ибо творится он не по рассуждению, но по чувствознанию.
      Существуют толпы людей, для которых подвиг вообще не существует. Высшая мораль их кончается на благоразумии. Все миросозерцание для них ограничено благоразумием. Ради него они способны не помочь ближнему, способны вредить родине, способны предать человечество и при всех преступлениях готовы твердить мертвое слово — «благоразумие».
      Не истолкуйте ложно Наше отношение к благоразумию. Слово это состоит из хороших понятий, благо всегда хорошо и мудрое разумение полезно. Но житейские толкователи ухитряются из доброго понятия сделать почти позорное применение. Они, если бы могли, уничтожили бы слово «подвиг», настолько оно противно их психологии.
      Вот еще страница Нашей Внутренней Жизни. Мы можем утверждать, что каждый был причастен подвигу, некоторые из них сохранила история, но большинство не было отмечено. И сам деятель не должен утруждать свою память о тех исканиях, которые были добром. Но слово «благоразумие» Мы не употребляем. Можем предупредить об осторожности и осмотрительности, но чем глубже будет деяние по своему значению, тем больше Мы порадуемся. Мы отмечаем каждый подвиг. Он создает звено эволюции.
      Учитель должен преподать различие между многими понятиями, иначе школьники будут твердить их бессмысленно, как некие птицы. Засорение человеческой речи есть общественное преступление.
      Мыслитель говорил: «Предоставьте благоразумие торговцам, вы же полюбите деяния героев».

Надземное т.I, 577. Урусвати знает, что особая красота Мироздания заключается в неповторяемости явлений и в индивидуальности событий. Даже простой пастух может распознавать особенности своего стада, но горожане очень легко утрачивают способность индивидуализации. Массовые рецепты применяются во всей жизни и затемняют восхищение щедростью природы.
      У Нас спрашивают такие рецепты и не желают понять, насколько различны все явления. Можно указать общее направление, но дальнейшие подробности будут индивидуальны. Хотят знать о Наших аппаратах, но были бы очень разочарованы узнать, что многие из них состоят из симпатизирующих пластинок металлов. Многие пластинки состоят из чистого металла, но другие — из различных сплавов. Имеются также минеральные пластинки и даже из некоторых древесных пород. И для посылки, и для восприятия имеются целые наборы способов. Все царства Природы могут быть лучшими проводниками, но применение их весьма индивидуально.
      Наши пособия выбраны не спешно, но в долгих опытах. Могут сказать, что Мы имели достаточно времени, чтобы изучить свойства Природы. В разных веках, в разных условиях и климатах накоплялись эти познания. Прежде всего окрепло желание знать, затем образовалось убеждение, что можно производить наблюдения в самых различных условиях. Закаленная воля позволила принести знания из Надземного Мира. Пришло сознание, что время в Беспредельности не имеет значения. Многие неудачи не породили сомнения. Развившаяся наблюдательность ускорила восприятие, и таким опытным путем Мы осознали друзей и врагов.
      Не думайте, что опыты и наблюдения легки. Если один из сотни удастся, то это будет успехом. Мы не укоряли неудачу, ибо каждая из них научала больше удачи. Можно пожалеть, если кто-то спешит овладеть чем-то именно сегодня. Терять дней не нужно, но и печалиться о них не следует. Наблюдать за собою нужно, но делать себя центром Вселенной не следует. Можно всегда и во всем находить преуспеяние, только в таких трудах заключается укрепление воли.
      Вы поймете, что нельзя всем предписать спать на железной постели или иметь под рукою литиевую пластинку. Не всем будут полезны розы или яблоки, но кому-то эти дары Природы будут полезны. Замечайте приметы следствий. Вы знаете о разных идиосинкразиях, грубейшие из них поражают своею очевидностью, но все бытие полно идиосинкразий. Нужно уметь почуять, как и что воздействует. Разумность таких наблюдений будет достойным приобщением к йоге.
      Мыслитель учил: «Говорят, что какие-то Небожители всемогущи; ну-ка, соберем силы, может быть, и нам уготовано место в небесах; но длинна эта Лестница!»

Надземное т.I, 578. Урусвати знает, что мысль о вечности не есть мрачное напоминание о смерти. Пчела влетает в жилье, и человек пытается выпустить ее на волю. Так и говорят — выпустить на волю, пусть летит на волю. Не то же ли самое и с человеком? Он здесь в неволе, а там на воле, — значит, радость там. Но мысль о вечности дает и радость здесь. Кто мыслит о значении жизни, о перелете через земные препоны, тот умеет радоваться.
      Невежды полагают, что возвышенная мысль есть символ печали и скуки, но человек, приобщившийся к познанию, будет жизнерадостным. Даже если он вспомнит об ошибках своих в прошлом, он порадуется, понимая, что осознание ошибок уже есть верный путь к изживанию заблуждений.
      Кто-то удивляется — можно ли в трудные дни говорить о радости. Но радость есть крылья для перелета через пропасть. Когда человек дошел до непроходной стремнины, он не может обернуться и должен перелететь, чтобы оставить позади опасную границу. Счастье, что человек всегда имеет при себе крылья радости. Красота Мироздания помогает вызывать из глубины сознания все искры радости. Вот и еще страница Нашей Внутренней Жизни.
      Мыслитель указывал на звезды как на искры Радости.

Надземное т.I, 581. Урусвати знает, что Наши друзья не походят на некоторых так называемых оккультистов. Эти люди называются тайноведами, но сохраняют многие свойства, приличные лишь невеждам. Они злобны, недоброжелательны, грубы, завистливы и очень нетерпимы. В книгах тайноведения не допускаются такие позорные свойства.
      Можно удивляться, что люди читают хорошие книги и не могут расстаться с низкими привычками. Учение добра предпосылает, что читатель, хотя бы в малой степени, применит преподанное, но в жизни, — наоборот; читатель может пролить слезу восторга и немедленно же совершить нечто позорное. К тому же так называемые тайноведы любят щеголять таким наименованием.
      Обратите внимание на подлинных друзей совершенствования. Они не будут навязывать свое убеждение. Они избегают титулов посвящения. Они прекрасно знают, когда полезно умолчать даже о самых замечательных встречах, и к тому же они добры и готовы оказать помощь. Так, первая задача истинного тайноведения будет сделать человека добрым. В таком состоянии он, подобно магниту, и привлечет доброе. Также тайноведение заповедует спокойствие. В такой гармонии человек может уловить тонкие вибрации, которые очистят его сознание.
      Наши друзья не будут высокомерны и напыщенны, ибо простота есть идеал. У Нас ценят каждое возвышенное устремление, оно не только сближает с Нами, но и оздоровляет планету. У Нас печалуются о ложных тайноведах. Само это слово не близко Нам, ибо каждая наука уже есть тайноведение. Вчера мы не проникли в какую-то тайну, но сегодня мы достигли; это самый естественный процесс эволюции, и нечего гордиться им.
      Мыслитель говорил: «Не считайте и не называйте себя мыслителями, ибо каждый человек должен мыслить».

Надземное т.I, 590. Урусвати знает, что только опытом прежних существований накопляется то качество, которое называется культурностью. Истинное понимание сотрудничества, пламенность мышления, возвышенность деятельности, утонченность восприятий, любовь к красоте, каждое из этих качеств может сложиться лишь упорным устремлением. Люди не могут думать, что мгновенное озарение может немедленно создать возвышенную природу человека. Озарение может открыть сокровищницу, но если она пуста, то и последствия не будет.
      Вы знаете, что люди очень согласны, если перед ними не видна ответственная работа, но когда приближаются указанные сроки, то найдутся и поводы к раздорам. Можно удивляться, что люди читают полезные книги, но при возможности приложить прочитанное, они погружаются во тьму. Точно ничто возвышенное их не касается. Люди достаточно слышали об Армагеддоне, но когда он наступил, они считают его случайным несчастьем, которое можно бы избежать.
      Пусть так судят невежды, но почему же и разумные люди легко впадают в смущение? Они не отдают себе отчета, сколько вреда наносят они и себе, и окружающим.
      Ужель люди так боятся, что даже призрак сурового часа превращает их в трусов, и в своем бегстве они опрокидывают все ими созданное. Поистине, среди сладкого благополучия человек являет одну личину, но в опасности он надевает личину мерзкую. Но, милые люди, вы живете в постоянной опасности и сверху, и снизу. Каждый час ваше благополучие может разрушиться.
      Мыслитель говорил: «Человечество делится на два вида: один преобладает Божественным Началом, но другой погружен в земное. Не знаем, как впоследствии назовут Божественное Начало, но такое деление человечества останется всегда».

Надземное т.I, 593. Урусвати знает еще врагов эволюции, а именно — равнодушных двуногих. Если Мы сравнивали суеверов с наковальней, то с чем же сопоставить равнодушных? Может быть, ближе всего с мертвецами? Один философ учил, что равнодушие равняется бездушию. Он был прав, ибо сознание равнодушных столь низко, что оно не может служить эволюции.
      К сожалению, число равнодушных велико. Они не только содействуют гибели планеты, но являются самым тяжким грузом Тонкого Мира. Они переходят туда без одухотворенных желаний и не знают, как приобщиться к условиям Тонкого Мира. Они требуют особого попечения, и лучшее руководство преломляется о тупое безмыслие. Они приносят с собою тесные границы земного быта, который вообще не должен отягощать возвышенную сферу Тонкого Мира. У них нет устремления, и они не имеют понятия о значении силы мысли. Прозябание земное приносится ими в прекрасные обители. Они не умеют пользоваться своими мощными заданиями.
      Нельзя даже представить себе, какое безобразное зрелище являют эти двуногие! Они даже не могут озаботиться об одеяниях. Они не влекутся к Руководителям и бродят в тумане потемок. На Земле они представляют главную беду. Мы называем их очагами бедствий. Как разлагающиеся трупы кишат червями, так эти двуногие несут в себе зачатки мировых бедствий.
      Мыслитель знал их и много страдал именно от них. Он говорил: «Тяжко пребывать среди разлагающихся трупов».

Надземное т.I, 597. Урусвати знает, как беспрерывно совершается работа в глубинах сознания, и как редко люди ощущают ее. Чуткий человек улавливает эти внутренние зовы, которые помогают ему в некоторых событиях. Ученые пытаются назвать это интуицией или подсознанием. Они боятся назвать этот процесс работою сознания. Если положить неведомые границы между сверхсознанием и подсознанием, то где будет сознание? Подобно сердцу сознание работает и днем, и ночью, но сердце есть земной удел, тогда как сознание есть орган трех миров. Накопление сознания следует за всеми оболочками.
      Мы называем сознание подземным огнем. Много аналогий между этими феноменами. Огонь необходим для равновесия планеты, но кроме благотворных проявлений тот же огонь может быть и разрушительным.
      Не то же ли самое можно сказать и о сознании? Оно двигает человека к совершенствованию, но оно же может при беспорядочности создать взрыв. Одурманенный человек готов к любому преступлению, теряется равновесие, и огненная природа сознания производит взрыв.
      После неуравновешенных поступков человек тщетно пытается собрать уничтоженные частицы сознания, но иногда приходится начать новые накопления. Каким черным грузом ложатся шлаки сожженного сознания в Тонком Мире! Можно подобно поэту описывать нагруженных путников, пытающихся взобраться на гору. Каждый думает: «Зачем запасся я таким грузом?» Но стоило лишь слушать голос сознания, и груз был бы легким. Кроме того, и Мы могли бы легче помочь.
      Нам доставляет великую радость помогать каждому в его области. Но часто самая лучшая посылка летит обратно непринятая. У Нас велики архивы непринятых посылок, как на почте накопляются недошедшие письма. А ведь некоторые Наши корреспонденты могли бы быть уже осмотрительными. Зачем заслоняться сомнением и раздражением? Когда Мы говорим о Надземном, казалось бы, следовало насторожиться и ловить каждое слово.
      Наша Внутренняя Жизнь полна психологическими моментами, когда каждое чуткое отношение к Нам вызывает Нашу признательность. Урусвати не однажды слышала эти слова признательности. Когда Мы зовем к еще большему спокойствию, значит, Мы предвидим напряжение, и нужно пережить дни бережно. Каждому не трудно выйти из равновесия, но какая же это будет находка? Не только нужно напрячь ум, но и прислушаться к голосу сознания.
      Мыслитель говорил: «Мой бедный ум, куда ты пойдешь без руководительницы прекрасной, без души?»

Надземное т.I, 602. Урусвати знает, что отдых заключается в смене труда. Но среди различных трудов не забудем и мыслительную работу, которая развивает воображение. Мы не отказываемся от постоянных мыслительных упражнений. Поверхностный наблюдатель иногда может подумать, что Мы находимся во сне, когда посреди труда Мы закрываем глаза и посылаем мысль побродить в царстве воображения. Эти мгновения имеют великое значение, образы воображения станут реальными. Мы не можем судить, когда произойдет эта реализация, но она будет и поможет человечеству.
      Не думайте, что такая мыслительная работа принадлежит лишь особым существам. Каждый может учиться воображать, но и здесь нужно соблюсти важное условие. Хорошо, если человек может прекрасно воображать, но если он будет порождать безобразия, то неисчислимый вред получится. Потому нужно прекрасно мыслить. Природа дает к тому отличные образы, но если кто-то не умеет созерцать природу, пусть он углубится в художественные произведения, в них творцы выразили синтез своих наблюдений.
      Умейте также сосредоточиться на лучших произведениях, иначе вы натолкнетесь на безобразие, да еще синтетическое!
      У Нас заботятся, чтобы помочь художникам. Они нередко подпадают под влияние невидимых насмешников, которые радуются каждому безобразию. Учите явлению искусства в различных эпохах. Пусть поймут люди, как синтезировано было творчество в эпохах расцвета.
      Мыслитель выказывал восхищение перед гениями скульптуры, он говорил: «Мы не встречали в земной жизни таких совершенных образов, но ваятель вообразил их и воплотил для будущего».

Надземное т.I, 605. Урусвати знает, что Мы одобряем все, что пробуждает в человеке чувство истинного ритма. Чувство ритма врожденно, но беспорядок хаоса заглушает его. Если люди действуют ритмично, то по большей части они далеки от понимания великого значения ритма. Иногда деятель хочет предпослать своему решению нечто ритмичное, инстинкт подсказывает ему правильно, и в ритме деятель ищет гармонию. Даже слабые поиски дают благие следствия.
      Мы давали простейшие ритмы махавана и чотавана, но можно доходить до ритмов сложнейших. Вспомним древнейшие ритмы Санскрита, Эллады и Рима, в них можно найти обдуманные звучания. Древние уже знали необходимость искания общений с Космосом.
      В некоторые периоды земного напряжения нужно очень помыслить о ритме. Вопли ужаса погружают людей в бездну хаоса. Не подумайте, что Мы одобряем пир во время чумы. Когда индус поет Бхагавадгиту, он действует мудро, и эта гармония служит целебно. Ритм есть крылья и цемент пространства.
      Люди ищут общения с Нами, но первым ключом будет осознание внутреннего ритма. Можно глухим ухом слышать лучшую музыку и пение, и в сердце ничто не отзвучит, но чуткое сердце затрепещет в ритм гармонии. И лучше, и мужественнее, и сильнее станет тогда человек, и сделается он достойным сотрудником земного и надземного, и познает радость.
      Напомним, что Земля страдает в необычном напряжении. Можно ли во время Армагеддона приобщаться к хаосу? И в великих, и в малых действиях подумайте о таком напоминании. Человек учится размышлять не в благополучии, но в борьбе. Будет ли он борцом, если в первый трудный час потеряет звезду водящую? Чем же он будет тогда отличаться от последнего немысля? Не мыслит такой человек о часе решающем, самые грозные явления для него лишь случайности. Но разумно мыслящий тогда приобщается к ритмам космическим и в таком доспехе смело принимает борьбу — с Нами он тогда.
      Мыслитель говорил: «Музы, прекрасные музы, вы в своем гармоничном хоре даете человеку спасительный ритм».

Надземное т.I, 606. Урусвати знает, что Мы часто говорим о борьбе. Действительно, борьба как преодоление хаоса всегда прекрасна. Нет иного пути для продвижения, но и это простое понятие подвержено различным перетолкованиям. Ханжи восстают против, ибо превозносят какой-то свой мир, основанный на бездействии и безмыслии. Лицемеры скажут, что их свара и драка есть тоже борьба. Наконец, лукавцы подготовят самые нелепые сопоставления, чтобы оправдать свои злые попытки.
      Действительно, для понимания великой борьбы нужно уметь соизмерять. Пусть человек возьмет все свои измерительные снаряды, чтобы вычислить, где великое и где малое. Нужно уметь приурочить малое к большому. Пусть попробует одинокая пчела просуществовать без роя. Разве не поучительно наблюдать, как малые шарики ртути притягиваются друг к другу и образуют одно целое? Так же и распыленный песок под воздействием ритма ложится в определенные узоры. Природа дает образцы притяжения, и в этих накоплениях сказывается борьба против хаоса. Так же нужно смотреть и на мировые события, иначе можно не заметить великие периоды истории.
      Много ценных понятий искажается. Люди не понимают великого значения любви, этого вселенского магнита. Они судят от себя и подставляют свое эгоистическое толкование. Они понимают любовь как насилие, но этим лишь подсекают крылья прекрасной любви.
      Мыслитель указывал на крылатую Победу и говорил: «Держите глаза открытыми и в чистоте, иначе не распознаете, где Свет».

Надземное т.I, 607. Урусвати знает, как трудно воспринимают люди так называемое внутреннее мужество. Нелегко указать, что внешнее существо может быть обманчиво. Человек может показаться мужественным, но внутри он может трепетать. Можно привести множество примеров, когда именно отсутствие внутреннего мужества причиняло гибель. Но не смешивайте это качество с многими соседними.
      Люди скажут: «Наверное, вы говорите о спокойствии?» — Не совсем, ибо мужество есть лишь один аспект спокойствия. Также и равновесие есть лишь сосед мужества. И трудно сказать, как вместить внутреннее мужество как постоянную готовность к смелому мышлению и действию.
      Человек может ощущать радость, когда ничто не препятствует ему совершить прекрасный поступок. Обычно много соображений мешает даже помыслить о подвиге. Пусть человек мысленно совершает героические подвиги, из таких подвигов слагается светлая аура. Когда же упрочится этот свет, человек сможет привести в действие и свои мечты.
      Не напрасно сказано, что каждая мечта когда-то претворится в действительность. Но нужно иметь большой запас таких дерзаний. Внутреннее мужество может дерзать, и этому надо учиться не только для Надземного Мира, но и для Земли. Умейте понять, что все полезное для Надземного Мира полезно и для Земли. Так нужно в спокойствии мыслить о самых геройских подвигах. Может быть, при этом вспомните и нечто из прошлых жизней. Каждый или совершал подвиг, или мечтал о нем. Подвиг можно совершать во всех земных состояниях.
      Мыслитель говорил: «Воин не только тот, кто носит шлем».

Надземное т.I, 608. Урусвати знает, что должен народиться великий мастер музыки, который даст человечеству отзвуки симфоний сфер. Приходит время, когда люди особенно нуждаются в симфониях пространства, когда гармония звучаний явится действительной панацеей. Не раз уже приходили послы звуков, но мало удавалось запечатлеть слышанное ими в тонких сферах.
      В Моей стране был уявлен сильный талант, который знал ценность гармонии, но он не уберегся и отошел, не дав лучших достижений. Поистине, люди, несущие добрую весть, должны беречься. Они находятся под давлением двух тяготений. Они часто могут подвергаться опасностям и особым. Не думайте, что на них стены должны обрушиться, нет, но могут возникать малые попытки, из которых образуется отравление. Нельзя, чтобы вестники растрачивали себя, не будучи бережливы в жизни. Пусть они поймут, что их весть значительна, и несут чашу нерасплесканной для других. Так, Мы пристально следим за вестниками не только на Земле, но и в Надземном Мире; там они поучаются симфонии сфер. Немного они донесут до Земли, но и это будет служить продвижению человечества.
      Урусвати слышала музыку сфер, она знает, что главная мощь в гармонии и в ритме. Но нет таких инструментов на Земле, чтобы выразить все величие Зовов Пространства. Вот и еще страница Нашей Внутренней Жизни — без звучаний Мы скучаем и удивляемся, если некоторым людям не нужна музыка.
      Мыслитель учил: «Слушать Прекрасное и смотреть на Прекрасное — значит улучшаться».

Надземное т.I, 613. Урусвати знает, как тщательно нужно применять Наши советы. Мореход, умеющий пересчитать снасти, но не могущий управлять ими, в первую бурю погибнет. Многие читают Наши указания, но не прилагают их в жизни — получается малая польза. Лицемеры оправдываются тем, что им не показан Надземный Мир. Но они видят весь звездный небосклон, они уже догадываются, что везде имеется своеобразная жизнь. Наконец, во многих странах работают общества психических исследований, где научно пытаются приблизиться к Надземному. Редко можно наблюдать, что человек в жизни не прикоснулся к явлениям надземным.
      Наука уже установила многие аналогии, которые способствуют познаванию Тонкого Мира. Нужно подтвердить, что научные выводы не противоречат достижениям психических исследований. Можно видеть, что в ближайшем будущем условия науки откроют человечеству проявление полной связи с реальным Надземным Миром. Многие выдумки будут рассеяны строгим научным подходом.
      Можно убедиться, что уже теперь совершается разумный пересмотр древних преданий. Убеждаются, что многие аграфы существеннее, нежели некоторые принятые тексты. Мы не потрясаем, но устанавливаем правильное воззрение. Нужно уважать каждое удостоверенное утверждение. Мертвая узость мышления есть такое состояние, которое можно назвать смертью. Мы посылаем тружеников правды, чтобы твердить без устали о грядущих шагах эволюции.
      Мыслитель учил: «Уважайте тех, которые ведут по пути правильному. Только в будущем будут оценены эти достижения, но теперь уже мы чуем, где путь прекрасный».

Надземное т.I, 615. Урусвати знает, как бережно нужно выбирать груз, приличный для Надземного Мира. Прочту вам строки из трактата «О Великой Границе» эллинского философа: «Представьте себе корабль, претерпевающий бурю. Кормчий дает приказ немедленно сойти в лодки. Люди выказывают ужас, препятствующий им взять с собою ценности. Люди не задумывались о самом значительном из их имущества. Они терзаются и захватывают самые ненужные вещи. Многие погибают, ибо не могут решить, что им нужнее.
      Но один путник немедля взял под хламиду маленький ларчик и успел спастись. Он давно обдумал самое главное, ибо он приготовился к великой границе. Но учение о Надземном убеждает каждого, что нужно уметь перейти границу с достойным грузом. Поздно думать об этом, вступая на последний корабль».
      Привожу эти строки, чтобы еще раз напомнить, как давно мыслители убеждали людей осознать Бытие. Они знали, что прекрасная вечная жизнь полна границ, которые нужно перейти достойно. Эти границы так многочисленны, что надо навсегда научиться переходить их. Но мы видим, что даже читавшие книги не прилагают их к сердцу. Судите — можно ли считать себя познавшим и злоречить во вред сотрудникам? Не вижу, чтобы эти самомнительные люди познали границу.
      Мыслитель говорил: «По счастью, самый главный груз наш не требует носильщиков».

Надземное т.I, 617. Урусвати знает, что самое обыденное соображение может навсегда выбить прекраснейшую, тончайшую мысль. Скажут: «Возможно ли? И какая должна быть грубая сила, чтобы изгнать мысль надземную?» В этом лишь наглядное сопоставление плотного и Надземного.
      Можно поражаться, как надземная гостья улетает от грубого прикасания. Но люди мало ценят письма надземные. Они не представляют себе, сколько трудов положено надземными Друзьями, чтобы протолкнуть мысль через плотные оболочки. Надземные Друзья искали наилучшие атмосферные условия, чтобы ничто не помешало их посылке. Они ждали часа, когда земные могут без раздражения открыть психическое ухо. Казалось бы, все условия предусмотрены и преодолены, но проходит базарный посланец, и тончайшая мысль изгоняется.
      Человек отмахивается от нее, как от назойливой мухи. Он сетует, что лезет в голову какая-то небывальщина. Он не подумает, что надземный Друг пытался спасти его от несчастья. Он не допускает, что кто-то старается для него решить сложную жизненную задачу. Не может житейский ум являть воображение о сотрудничестве за пределами Земли.
      Трудно надземным Друзьям посылать письма на Землю, особенно когда они срочны. К тому же насмешники злые спешат предупредить добрую весть. Они пытаются опередить, и человек, к несчастью, часто склонен слушать голоса лукавые. Сознание человека редко настолько расширено и возвышено, чтобы он мог различить качество посылки. Человек обуян житейскими заботами, и Голос Молчания не слышен. Так, трудно надземным Друзьям и Нам, когда явлено глухое ухо и базар предпочитается.
      Мыслитель просил учеников: «Будьте на страже и днем, и ночью. Не знаете мгновения, когда прилетит весть надземная. Неужели отринете ее?»

Надземное т.I, 619. Урусвати знает, как прекрасны излучения чувства доверия. Из скал доверия слагается гора верности, которая пребудет украшением Вселенной. В понятии верности сочетаются лучшие основы жизни: там и любовь, и красота, и преданность, и мужество, и мудрость. Верность есть следствие многих разумных существований. Антиподом верности будет вероломство и предательство, иначе говоря, самый позор человечества. Если такой противник у верности, то она поистине есть вершина горы. По антиподу можно представить себе того, кого преследуют.
      Верность оценивается как великое сокровище. Космическая Справедливость воздает щедро за верность. Воздаяние приходит в срок. Лишь немногие могут понять это срочное воздаяние. Чтобы понять срок, нужно проявить высокую степень доверия. За такую степень доверия Мы бываем признательны. Обоюдная признательность есть ключ к гармонии. Это простое утверждение для многих покажется нелепым. В таких сердцах не живут признательность и верность. Урусвати знает силу этих качеств. Даже в больших трудах они освещают путь жизни. Дико должно быть сердце, не знающее доверия и признательности.
      Базарные мудрецы усмехаются и пересчитывают, сколько раз они обманули чье-то доверие. Они наполнили свой кошель и возложили на себя тяжкий горб. Пусть лучше человек будет обманут, лишь бы не быть обманщиком. Качество доверия дает лучшие возможности явить это отличное качество. Так куется прочная связь с Нами.
      В одно мгновение можно озариться прекрасным пурпуром излучения доверия. Какая мощная заградительная сеть получается! Мы нередко говорили о друзьях, но нужно иметь в виду верных друзей. Могут быть друзья легкомысленные и неосторожные, и то и другое происходит от недостатка верности. Когда мы что-то очень ценим, мы и бережем. Так пусть скала доверия и гора верности стоят прочно.
      Мыслитель говорил: «Пойду на базар, не обманет ли меня кто? Обманывающий не знает, что он мне дает пропуск на лучший берег Стикса».

Надземное т.I, 620. Урусвати знает, как естественно нужно относиться ко всему Надземному. Слушайте, слушайте — пока Надземное будет для вас чем-то запретным или сверхобычным, сознание ваше не расширится. Уже можно замечать, как некоторые, обращаясь к Надземному, теряют равновесие. Для них земные соображения исключают всякое общение с Надземным.
      Спросят — как же обратиться к Надземному, чтобы телесная оболочка не пострадала? Смешение земных эманаций с тонкими энергиями не будет ли разрушительным для обычного человека?
      Ошибочно такое суждение. Земное и Надземное сплетены тончайшими узами. Невозможно представить, чтобы эти сочетания нарушились, такое потрясение означало бы гибель Земли. Но не нужно воображать, что познание Надземного свойственно лишь исключительным организмам. Каждый, кто начинает размышлять о Надземном, неминуемо просветится сознанием о прекрасной стороне жизни.
      Спросите тех, для кого Надземное стало обычным. Скажут — как еще с малых лет они думали о небесах прекрасных, о звездах, о Неведомом Учителе, где-то живущем. Такие мысли были принесены на Землю, ибо дети не имели импульса в семье, так начинался великий процесс гармонизации двух миров.
      Некоторые после семи лет отпадали от зачатков расширения сознания, и после второго семилетия погружались в низменную природу. Но другие умели сохранить сношения с Надземным, и тогда умножались знаки тончайшие. Не было насильственных упражнений там, где установилось общение естественное. Только такое общение будет соответствовать эволюции.
      Мыслитель говорил, глядя на прекрасную звезду: «Если наши желания исполняются, пусть когда-то смогу оказаться в этом прекрасном мире».

Надземное т.I, 623. Урусвати знает, как часто люди не умеют сочетать родственные понятия. Вот подвижность и непоколебимость землянам представляются противоречием. Они считают подвижность шатанием и непоколебимость, как одеревенением, получается как бы шатающееся дерево, которое угрожает прохожему и несносно скрипит. Не приходит в голову сопоставление подвижности в незыблемости или незыблемости в подвижности.
      Человек должен пребывать в подвижности, в готовности к подвигу, но он должен опираться на посох незыблемости. Только в таком сочетании путник преуспеет. Не нужно считать Надземное законами неземными, и там потребуется посох и ощутится тяга к подвигу. Немало жителей надземных мечтают о полетах прекрасных и жалеют о грузе, им препятствующем. Поистине, такой груз накопляется не только вопиющими преступлениями, но и всякими смущениями и шатаниями.
      Не смешайте шатание с поиском, который имеет в себе поступательное движение, такую подвижность назовем благородной. Также незыблемость осознания основ назовем благодатной.
      Мыслитель учил познаванию родственных понятий, Он говорил: «Мы сами рассекаем великое тело Бытия».

Надземное т.I, 624. Урусвати знает, что самое ярое отрицание живет рядом с восторженным признанием. Представим себе круг, хотя бы в виде замкнутого кольца змия, и предположим, что голова будет знаком высшего признания; затем увидим, как признание будет уменьшаться и, наконец, дойдет до безразличия, которое будет преддверием отрицания. Оно возрастет в хвосте змия, оно сделается бурным и ярым, таким ярым, что можно заподозрить, что в нем скрывается признание. Много примеров, когда самые ярые гонители превращались в преданнейших последователей.
      Таким образом, нужно особенно опасаться безразличия, как прародителя отрицания. После происходит позорный путь к самым подлым видам отрицания, но в глубине сознания уже начинается буря, и полярность создаст напряжение, в котором уже звучит Истина. Хаос воинствует и проявляется бурно, но напряженная психическая энергия одолевает тьму, и может произойти прекрасный апофеоз.
      Потому наблюдайте, в какой стадии находится отрицание. Пусть оно спешит по пути проклятия, в малых стадиях оно не найдет энергии для просветления, но пусть произойдет взрыв, и сияние Света породит приближение к Истине. Такой жизненный пример часто приходится наблюдать, ибо теперь земляне раскололись как бы непримиримо, только взрыв создаст сдвиг.
      Мыслитель говорил: «Леонид так гонит и поносит меня, что начинаю думать, не зарождается ли в нем дружба? Но ошибаюсь, ибо он недостаточно яростен».

Надземное т.I, 627. Урусвати знает, что человек должен не только признавать тонкие энергии, но должен и содействовать им. Разве человек должен быть каким-то гигантом, чтобы помышлять о таком сотрудничестве? В стройной машине каждая частица ее незаменима. Пусть чаще человек представляет себя частицею Вселенной. Он может, поистине, присоединить свои энергии к великому Мирозданию.
      Мысль человека есть лучшая энергия, которую он может неисчерпаемо источать в своды Вселенной. Как столп света может возноситься мысль и приобщаться к великому энергетическому Аппарату. Долг человека делиться своим достоянием, но лучшее будет энергия мысли. Именно энергия, сознательно устремленная, может служить, как истинная йога, связью с Высшим Миром. Много раз Мы говорили о значении сознательности, лишь она животворна. Даже и прана должна быть вдыхаема сознательно.
      Мыслитель говорил: «Каждый из нас, отходя ко сну, пусть пошлет прекрасную мысль, привет Силам Природы».

Надземное т.I, 628. Урусвати знает, что деятель должен уподобиться заботливому садовнику. Нелегко уберечь самые прекрасные и полезные растения, но также нужно понять, насколько полезны и некоторые простые цветы. Невежды могут затоптать их и счесть сорными травами. Так и во всей жизни нужно особенно распознавать значение малых, незаметных работников, из них образуются крепкие сотрудники. Не следует огорчаться их малым знанием, зато они могут миновать среднее знание и устремиться к высшему.
      У Нас и у Наших близких очень развито устремление к малым, к простым, к незатронутым лукавством. Пусть мысли их сперва огорчают примитивностью, но зато не попадете в болото софизмов. Так и Наш народ умеет от малого перескочить к великому, и он не станет гордиться этою великостью. Даже подвижники не умели стать гордецами. Они понимали, что даже самый большой земной труд есть лишь преддверие к надземному бытию.
      Они знали огонь и пламень светлый, но эти знаки не делали их заносчивыми. Простота такая не была унижением и смирением, она была жизнью сердца, жизнью самоотвержения. Они не желали особых признаний, ибо были истинными тружениками. Они умели и сказать, и промолчать.
      Мыслитель говорил: «Помолчим, погасим молнии мысли. Пусть из недр подымется самое главное, самое затаенное».

Надземное т.I, 638. Урусвати знает, что живое познание всегда будет распространительным, но не ограничительным. По этому признаку можно отличать истинную науку. Люди хотят во всем видеть материю, и они недалеки от истины, если допускают все разнообразие качеств материи. Само слово «Материя» — хорошее и однородно с великим понятием Материи. Теперь, в век Матери Мира, нужно с особенным вниманием относиться ко всему, что напоминает эту прекрасную Основу. Кроме того, нужно понять, что именно понятие материи вмещает разновидные свойства этого рождающего вещества.
      Сказано, что материя есть кристаллизованный дух, но можно сказать и наоборот, ибо все, от тончайших энергий, есть материя. Суждение будет скудным, если кто-то восстанет против энергетического начала, тем самым он будет отрицать и материю. Что же тогда останется у такого невежды? Пора возвратить наименованию подлинное значение. Кто считает себя материалистом, тот должен почитать материю во всех ее разновидностях. Непозволительно называться материалистом и отрицать сущность материи.
      Между тем как прекрасно изучать материю и сопоставлять с эволюцией, только такой путь будет научным. Нужно сказать, что и это определительное подвергается искажению. Позитивное изучение вовсе не есть нечто ограниченное. Наоборот, оно должно быть символом постоянного познавания. Так вдумайтесь в значение многих понятий и вам станет понятно, насколько Мы желаем подойти ко всему с научной стороны. У Нас такое основание не противоречит свободе исследователя, оно только указывает на прекрасную материю, которая есть сама Матерь.
      Мыслитель говорил: «Научимся почитать Матерь, тогда мы поймем сущность Природы».

Надземное т.I, 647. Урусвати знает, как легко принимать полезные меры в обычной жизни. Правильно охранить спокойствие перед отходом ко сну, но люди именно это время делают местом ссор и недоумений. Они не представляют, как вредят относительно здоровья и появления в Тонком Мире. Каждый придет в сферу, подобную его психическому состоянию. Кроме того, человек, если и заснет в ссоре и раздражении, не может получить благодатного следствия сна.
      Не без основания предлагается беременным женщинам мыслить о прекрасном и иметь вокруг себя образы прекрасные, то же самое нужно посоветовать и отходящим ко сну. Не трудно последние минуты провести мысля о чем-то возвышенном. Не думайте, что это будет лицемерием. Человек должен уметь управлять своими мыслями; даже, обремененный невзгодами, он может дать себе минутный отдых и устремиться к мечте прекрасной. То же самое относится и к беседам за трапезой. Опытные люди знают, как вредно употреблять пищу при неприятных разговорах. Каждый врач подтвердит это. Так и во всем можно вводить психическую профилактику, она будет полезнее многих витаминов.
      Мудро просить друзей не входить в отчаяние, ибо в таком состоянии они открывают вход всем бедствиям. Существуют особые виды болезней, зарождающихся от горя и отчаяния. Трудно лечить эти болезни, ибо пораженные нервы не дают определенной картины, и физические лекарства могут лишь ухудшать положение.
      Мыслитель говорил: «Пусть не гневается Эскулап, прежде него мы призовем Музу».

Надземное т.I, 650. Урусвати знает, что искреннее благодеяние не противоречит закону кармы. Существует изуверство, по которому не следует помогать ближнему, чтобы не вторгнуться в его карму, — заблуждение вредное. Изуверы не желают представить себе, что каждый помогающий тоже действует по карме. Человек должен нести всякую помощь, не задумываясь о карме.
      В помощи заключены ценные эманации, но, конечно, благодеяние должно быть искренним, — в этом каждый себе судья. У Нас ценят помощь, когда она оказана по инстинктивному побуждению. Нечего человеку вспоминать, почему он может кому-то помочь. Многие не покинут путника в беде, не размышляя, какой прекрасный поступок они совершают. И правильно такое отношение, ибо своекорыстие уничтожает все добрые следствия.
      В оказании помощи имеет значение и своевременное ободрение. Оно ценнее многих видов помощи. Ободряющий передает часть своей энергии, и такая раздача лучшего достояния ценна. Пусть все, кто хочет мыслить о Надземном, прежде всего познают радость помощи. Прекрасна такая радость, и она принадлежит вовсе не одним богачам. Совет может поднять бедствующего, и каждый может поделиться своим знанием. В таком благом напряжении помогающий приобретает новую силу и находчивость. Будет благословенна сердечная помощь.
      Мыслитель поучал: «Учитесь помогать, эта наука благословенна».

Надземное т.I, 651. Урусвати знает, что размышление о Надземном освобождает от злейших ехидн — от уныния и обид. Давно сказано о безобразии сада обид. Мрачен подвал уныния, но люди так часто спускаются в эти подземелья и рассаживают чертополох, что следует напомнить о самом целебном противоядии, именно о возвышенном мышлении о Надземном. Нельзя ни на час погасить в себе пламень возвышенного мышления. Самый высший мудрец утеряет свое оружие, если прервет мысль о домах будущих. Он останется безоружным, и со дна чаши поднимутся осадки.
      Спросят — не помешает ли мысль о Надземном земной деятельности? Но пусть эта мысль сопутствует человеку даже в час самой напряженной деятельности. Уже давно сказано, как должен навсегда запечатлеться Образ Учителя, также и глубокая мысль о Надземном будет не препятствием, но живым мостом к будущему достижению.
      Прекрасно, если кто может всегда в себе хранить высокую мысль. Пусть это будет не рассуждение, но именно размышление без перевода на земные слова. Поймите, что хочу сказать. Двадцать лет тому назад, наверно, осознание понятий было нечетким, но камень основания четко обработан, и теперь основы мировоззрения уже относительно обозначены.
      Мыслитель указывал на сходство мыслительной работы с ваянием.

Надземное т.I, 655. Урусвати знает, что много недоумений возникает около понятия воображения. Говорят, если воображение так необходимо для продвижения, то как же быть с воображением злым и безобразным? Понять нужно, что такое недоумение имеет смысл, и нужно очень различать виды воображения.
      Нелегко бороться с воображением злым, ибо оно бывает очень ярым. Помочь можно лишь направлением такого лица к Прекрасному. Только таким образом можно победить злое воображение, но нелегко это и требует немало времени. Явление злого воображения возникает в силу атавизма. Вы знаете, что атавизм так же, как и привычки, укореняется прочно. Человек находится под давлением коллектива и не может сам разобраться в каких-то смутных веяниях. Не может такой человек приблизиться к размышлению о Надземном, ибо нельзя приближаться к этой области со злобою.
      У Нас много производилось наблюдений над сильными лицами, обуянными злым воображением. Много вреда они приносят, и часто их воображение много сильнее, нежели у добрых. Лечение таких лиц подобно лечению алкоголиков. Также трудно применить внушение, но приближение к Прекрасному разлагает лед зла. Пусть творцы Прекрасного помнят, какое значение являют их творения. Считаю, что Прекрасное есть щит от зла.
      Мыслитель говорил: «Пусть каждый запасется верным щитом. Он получит его от Муз».

Надземное т.I, 663. Урусвати знает тщетность спора с предубежденным противником. Надо понять, где граница полезного распространения Истины. Невозможно настаивать там, где каменное сердце не хочет воспринять.
      Трудно почувствовать, где кончается восприимчивость. Опять лишь чувствознание может шепнуть: «Отойди, здесь не может быть понимания». Нужно оберечь правильное понимание, что лучше недосказать, нежели пересказать. Некоторые будут настаивать, что полученное ими знание должно быть передано дальше. В этом они правы, но на их ответственности остается кому. Учитель не должен преждевременно перегрузить сознание ученика.
      Пусть все складывается целесообразно. Для этого знакомьте детей от раннего возраста с величием Мироздания. Микроскоп и телескоп пусть будут показаны малышам. Еще лучше, если их поведут в обсерваторию, такое зрелище врежется навсегда и даст особое направление мысли. Не нужно опасаться, что дети не поймут показанное. Они не только признают когда-то виденное, но получат радость. Также не нужно опасаться, что малыши будут потрясены зрелищем. Наоборот, зрелище семейных ссор может потрясти мировоззрение.
      Также нужно возвысить понятие народного учителя так, чтобы он был одним из первых деятелей страны. У Нас очень огорчаются, когда видят унижение учителя. Пусть во всех странах учителя будут истинными воспитателями народа. Они должны так много дать, что народ должен им устроить жизнь, полную достижений. Может ли человек, униженный и утесненный, говорить о Надземном, указать красоту небосклона и расширить мысль маленьких слушателей?
      Кроме того, знакомство с телескопом должно начаться раньше школьного возраста. Нельзя не дать малышам самых величественных наблюдений. Конечно, когда мы видим состояние многих деревень, то совет о телескопе представляется утопией. Но нужно начинать все-таки на Общее Благо.
      Мыслитель говорил: «Скоро недостаточно будет глаза человеческого, чтобы увидеть уже сужденное».

Надземное т.I, 669. Урусвати знает, что мысль созидает и разрушает; в то же время Мы говорим о нерушимости мысли. Нет противоречия в этом никакого. Разрушение не есть уничтожение. Вещество, созданное мысленной энергией, нельзя уничтожить. Но строитель так же не может уничтожить строительный материал. Он может нарушить оболочку. Он может преобразить состояние материала, но уничтожить не может. Такое положение особенно накладывает ответственность на мыслителя.
      Правда, среди построений тонких немало безобразий, и они подлежат преображению. Но сколько энергии требуется, чтобы появилось из несовершенных материалов нечто прекрасное! Так Наши наблюдения бывают очень печальны, когда Мы видим, как необдуманно и безвкусно растрачивается ценнейшая энергия. При этом можно видеть, что ум, энергичный и рассудочный, может натворить много безобразий. Вы знаете, что и в земной жизни рассудок бывает плохим советником.
      Можно удивляться, насколько некоторые мыслители были далеки от чувства прекрасного! В иных областях они обнаруживали логичность мышления, но в области прекрасного глаз их был совершенно закрыт. Такое уродство можно встретить нередко, и такие калеки отличаются немалым самомнением. Обычно они уже безнадежны в этой земной жизни, но в Тонком Мире они оказываются настоящими вредителями. Невозможно в земной жизни с ними говорить о Надземном, и в Тонком Мире они не видят красоты Космоса.
      Мыслитель говорил: «Человек, длинную вереницу негодных мыслей ведешь за собою. Неужели и в Надземном Мире будешь окружен теми же гадкими спутниками?»