Надземное т.I, 1938

Надземное т.I, 21. Урусвати хранит озарение детства, что где-то живет Светлый Учитель. Только воспоминание о действительности может вызвать в детском сознании такое яркое представление. Наша радость в том, что можно видеть, как Наши соучастники от первых сознательных часов уже несут в себе представление о виденном ранее. Дух смутный и представит себе смутно, но дух, озаренный многими достижениями, сохранит ясное воспоминание.
      Малая девочка, никем не поощряемая, сама своим сознанием направляется к подвигу сужденному. Даже яркие наставления не часто могут сохраниться в новой оболочке. Но когда путник отправляется с Нашим поручением, когда он и ранее прикасался к Братству, тогда уже от младенчества он получает озарение. Он видит знамена Света, к нему Мы приходим в разных Обликах, он слышит серебряные звоны, и его серебряная нить натянута к Нам.
      Путница Света идет неутомимо, несмотря на неладную обстановку детства. Укрепляясь внутренне, она, наконец получает Видение, напутствующее на подвиг. Мы радуемся, когда такой подвиг принимается не словесно, но горением сердца. Такое горение предвещает и озарение, и священные боли. Но только в принятии страданий и образуется зародыш мудрой радости. К ней не дойти без страданий. Но лишь около Нас нарождается и радость.
      Урусвати пошла в мир добровольно. Уже в прежних прикасаниях к Братству решалось слово об Огне, которое должно было прозвучать в дни Армагеддона. Не легкое время! Не легкое слово, не легко утверждение Братства, когда все силы тьмы ополчились. Но Мы приветствуем. Мы радуемся, что подвиг возносится.
      Не думайте, что Наша внутренняя жизнь является чем-то самодовлеющим, наоборот, облик человека куется человечеством. Каждая серебряная нить звучит, как струна Беспредельности.

Надземное т.I, 29. Урусвати ценит Нашу помощь. Кто ценит, тот и бережет. Каждое истинное сотрудничество, прежде всего, требует бережности. Нельзя помыкать Иерархическим Сотрудничеством по своему случайному настроению. Из уважения нужно прислушаться к голосу Старшего. Даже те, кто по невежеству не могут представить себе Наше Братство, все же, могут понять о существовании голосов надземных. Кто же может вообразить Наше Братство, тот должен отнестись к Нашей Обители соответственно; должен понять, что каждое легкомысленное шатание должно нарушать течение мысли Учителя. Каждое недостойное слово должно нечто исказить. Каждая порванная нить свивается петлей. Смысл не в устрашении, но лишь в желании лучших достижений.
      Правильно вспомнить о древней мудрости Индии, когда долг соответствовал самому назначению человека. В глубоком корне понятие долга едино, но в разветвлениях оно уже действует соответственно. Для Нас понятие Учителя священно. Каждый из Нас имеет Учителя, и в этой лестнице ступени без числа. Стоять во главе планеты еще не есть завершение. И не может быть завершения, и в этом радость. Если назвать непроизносимые имена Высших Владык, то получится большой вред. Ведь такое предательство может иметь громадные следствия. Бывают взрывы, видимые и невидимые, тем более нужно приучаться к бережному отношению к Иерархии.
      Было время, когда умели относиться лучше к понятию Высшему, но теперь Великое Служение не понято. Казалось бы и Тонкий Мир приблизился, и о Нас слишком много упоминаний, но темная бездна не уменьшается. Даже само понятие Учителя под сомнением. Вы не раз слышали, как непристойно говорили о Братстве люди, о Нем достаточно знавшие. В таких выражениях заключается разрушение.
      Нам навязывают способы помощи, но такое насилие создает преломление токов. Бережливый хозяин жалеет о каждом расточительстве. Великая радость произошла бы, если знающие об Иерархии принесли бы свои светильники добровольно.
      Добровольность есть Наш двигатель.

Надземное т.I, 41. Урусвати умеет противостать враждебным токам. Уменье не приходит ярко без причин и накоплений. Прежде всего нужно знать Мир Надземный, не удаляясь от Земли. Токи могут проявляться в самых различных видах. Могут быть психические воздействия; могут быть необычные заболевания, наконец, могут происходить житейские осложнения, которые потребуют мудрое решение. Так нужно приучаться к распознаванию во всех областях.
      Нужно понять, как пространственные токи влияют на психологию целых народов, как токи порождают новые виды болезней и как самые прискорбные бытовые явления также будут следствием токов враждебных. При распознавании токов нужно не сделаться ханжой, суевером и трусом. Каждое шатание уже отдает человека во власть вихря хаоса. Мы особенно приветствуем равновесие, полученное в земной жизни от многообразного опыта. В таком поступательном движении и карма не догонит. Мысль, познавшая соотношение миров, уже от них черпает свою мощь.
      Каждый сотрудник Братства приходит в близкое соприкасание с Тонким Миром. Мы имеем целые Твердыни в этом Мире. Уже знаете названия их, уже слышали об удивительном дереве и строениях, созданных мыслью. Нужно особенно ясно осознать эти обстоятельства, чтобы направиться в Докиуд. Мысль, не прегражденная сомнением, приведет в Наши Надземные Oбители. Обитель Гималаев находится в постоянном общении с Обителями Тонкого Мира, и битва земная также звучит и гремит и в Тонком Мире. Люди не хотят понять это соотношение, потому и Армагеддон для них бывает лишь земным столкновением народов. Самая главная область Армагеддона остается непринятой. Но как можно принимать в чем-то участие, если известна лишь малая часть происходящего?
      Мы подтверждаем, что в Тонком Мире происходит битва гораздо сильнейшая, нежели на Земле. Поистине и на Земле отзвучит многое от Битвы пространственной. Часто Земля пытается предупредить людей о грозной опасности, но тщетно. Один Наш Брат говорил: «Скажем еще раз людям, но тяжко говорить глухим». Так предупреждение будет словом справедливости и сострадания.
      Вы замечали не однажды непонятную сонливость. Она свидетельствует о приобщении энергии к земным дальним нуждам или свидетельствует о сотрудничестве с силами Тонкого Мира. Нужно зорко следить за запросами организма. Нельзя мыслить о случайности, когда происходит нечто полное значения. Так и Нашими Зовами можно пренебречь по невежеству. Но велика радость, когда сознается не только Братство, но и связь с Тонким Миром.

Надземное т.I, 55. Урусвати умеет принести радость. Такое качество заключается в дисциплине воли. Не в вещах, но в убежденности растет сознание радости. Не может быть такого состояния, которое не может обратиться в радость. Когда Мы твердим о радости, Мы призываем ее, как великую реальность. Нельзя представить себе Нашу Обитель без радости. Самые напряженные битвы насыщены радостью, без нее не будет действия. Но уяснить себе значение и ценность радости будет решением большой физиологической основы.
      Невежды связывают ощущение радости со здоровым пищеварением или с успехом в жизни. Но радость живет поверх здоровья и успеха. Она может быть и среди болезни и поруганий. Такое чувство развивается не только от многих смен жизни, но и от мудрого пребывания в Тонком Мире.
      Люди загромождают себя вещами, не нужными не только на Земле, но и в Тонком Мире. Каждая ненужная вещь уже будет трудным грузом. Но также несносно неразумное творчество в Тонком Мире. Можно натворить там столько безобразий, что они будут преследовать во всех жизнях. Не может рождаться радость, когда волочится много грязных хвостов. Радость будет о будущем, но не может жить в прошлом.
      Нужно понять, что хотим пояснить радость, как нечто творческое и вдохновенное. Радость будет надежным магнитом. Мы хотим, чтобы люди поняли, где их панацея. Они могут вести лучшее, Высокое Собеседование в радости. Они найдут твердых сотрудников в радости. Они захотят, чтобы Миру было хорошо в радости.
      Мы можем утверждать, что уныние не преступит порог Нашей Обители, ибо там живет радость. Пусть помнят люди, что никто не может лишить их радости. Даже аппарат лучше работает, когда Мы радостно им пользуемся. Решительно все может быть исправлено, улучшено, и ничто не закроет путь совершенствования.
      У Нас праздник, когда Мы видим, что Наши сотрудники познали щит Радости.

Надземное т.I, 56. Урусвати понимает значение врачебной осторожности. Мы всегда остаемся врачами во всей действительности. Мы должны относиться к людям с врачебною целью. Мы постоянно встречаемся с больными и должны, прежде всего, озаботиться о равновесии. Люди особенно ищут Нас, когда у них бедствие уже началось. Нужно принимать меры не только к просветлению сознания, но и лечить болезни.
      Люди не понимают, что Мы должны обходиться с ними, как с опасными больными. Когда Мы советуем вам осторожность, это не значит, что Мы считаем вас неосторожными. Напротив, Мы лишь обращаем внимание, что кто-то находится в небывалом напряжении и нужна особая осторожность. Если будете чувствовать себя в положении врача, то ближе всего подойдете к цели.
      Особенно теперь люди напряжены и требуют воздействия мудрого. Часто в подробностях придется согласиться с ними, чтобы оберечь самое главное. Придется ободрить, чтобы избавить от страха. Так весь метод мудрого врача должен быть усвоен наставником жизни. Нередко явное заболевание может быть остановлено простым словом ободрения. Не будем разбирать, где и когда началась болезнь. Прежде всего, врач не осуждает, но предвидит лучшее пресечение разложения. В каждой болезни скажется разложение. Так и при заблуждениях человеческих нужно приложить целебные составы.
      Недавно вы слышали об одержании, случай почти безнадежный, ибо больная устала бороться и учинилась последовательницей одержателя. Можно личным магнитом удержать развитие ужаса, но письменно уже невозможно воздействовать. Также и окружающие способствуют усилению болезни. Обычно таких одержимых, прежде всего, нужно перевести в новое место и обновить все окружение. Люди не понимают, насколько окружение способствует развитию некоторых болезней. Так нужно приучиться к положению врача. Наша внутренняя жизнь полна врачебной деятельности.

Надземное т.I, 60. Урусвати может подтвердить, насколько пуста жизнь без общения с Нами для того, кто приобщался к Братству. Часто нужно почувствовать опору и сопоставить решение с Основами, уже проверенными долгим опытом. Само Учение оживает, когда оно связано с Источником существующим. Холодно и мрачно идти одиноко между вражескими станами. Конечно, и Тонкий Мир рассеивает одиночество, но безмерно ободрительно осознать Нашу Обитель. Не там, в Беспредельности, но здесь явлен Оплот. Но даже те, кто не знает точного места Обители, могут обратиться по направлению ее. Такое направление даст устремление мышлению.
      Если художник изобразил бы приблизительно Нашу Обитель, то и такое воображение послужило бы кому-то терафимом. Но лучший терафим — в человеческом сердце. От сердца к сердцу развивается мощный магнит. Такое влечение бывает сильно даже физически. Притяжение к Нашему Сердцу может настолько усилиться, что невозможно удержать такое притяжение. Оно называлось «Огненной Колесницей». Такие огненные ощущения требуют большой гармонии, иначе они обращаются в хаотический вихрь.
      Познавший Нас уверен, что не будет отринут. Мысли его известны, и велико облегчение, когда не к чему скрывать. Знает он, что каждая добрая мысль скрепляет связь с Нами. И без словесных выражений, но только глубоким трепетом сердца достигает Нас добрая посылка. По неопытности могут быть ненужные обращения, но гармония и преданность устанавливают истинное сотрудничество. Мы радуемся, когда достигается степень истинного сотрудничества, тогда уже малейший знак понятен. Мудрая краткость выражений оценена, и можно сказать: «Наша радость — ваша радость».
      Пока люди мечтают о магии, о колдовстве, о чародействе, — они не Наши. Для Обители нужно лишь сердце. Если оно будет сердцем страдающим, оно станет сердцем надежным. Сердце прекрасное должно страдать на Земле. Рыба не живет без воды; орел не радуется без свободы. Хотим внушить Нашим друзьям простоту, ибо сложность жизни уже превратилась во вред. Приходится умалчивать о некоторых открытиях. У Нас готовы многие формулы, но рано вдохновить ими ученых. Слишком близко доброе назначение от вредоносных применений.
      Пусть попробуют люди, познавшие Нас, стереть это знание. Даже самые предательские апостаты получат незаживающую рану. Не будем говорить о следствиях, ибо кто-то примет за угрозу. Каждый ткач горюет о порванной нити и радуется прочной пряже — так и в духе человеческом.

Надземное т.I, 66. Урусвати правильно заметила, что большинство стремящихся к Нам охладеет, когда узнает о трудах Наших. Но Мы и не зазываем никого. Может быть верным сотрудником лишь тот, кто кармически приведен к Великому Служению. Нельзя заставить полюбить труд. Каждое насилие в этой области породит лишь отвращение. Стучащийся должен быть выслушан, но собрать базарных гуляк не будет мудрым. Каждый мог наблюдать, что приближаются друзья особыми путями. Ни родовое, ни расовое понятие значения не имеют.
      Особенно нужно понять, что Мы не ждем количества, и Нас самих мало. Но такое тесное сотрудничество особенно и ценно. Ведь поверх земного сотрудничества может быть призвано участие Тонкого Мира. Для некоторых воздействий такие сотрудники очень полезны. Они не имеют ничего общего с шелухой, проявляющейся на спиритических сеансах, которая высасывает силы участников. С такой шелухой нельзя строить что-либо полезное. Конечно, иногда гармоническое созвучие присутствующих дает возможность приходить и развитым духам, но такая гармония очень редка и требует большего сживания. Наше сотрудничество с высшими сферами Тонкого Мира имеет другую задачу. Нам полезен Фламмарион и будет полезен Маркони, ибо они могут разумно использовать силы Тонкого Мира и на Земле они умели трудиться и понимали Служение. Жители высших сфер материализуются легко, также как и земные обитатели, в их лучшем отборе, могут легко посещать Тонкий Мир.
      Урусвати опять слышала горе Сестры О. Истинно нельзя не ужасаться, когда разложение земное достигает небывалых размеров. Такие процессы конца Kали-юги не могут быть отменены приказом. Они должны быть изжиты, и сор, поднятый их вихрями, должен идти в переработку. Нелегко, когда столько сора должно быть обезврежено. Пусть зерна отделятся от мякины! Мы утверждаем, что забота велика о каждом зерне. Появление негодных элементов бывает очень велико во время конца юги. Самый свирепый Армагеддон есть как очищение от сора. Но Хозяин Земли полагает иначе, он дорожит сором и надеется умножить его. Бывают домохозяева, которые не любят чистить дом свой, и такое накопление часто кончается пожаром.
      Итак, кто боится труда, пусть забудет о Нашем существовании.

Надземное т.I, 73. Урусвати умеет распознавать покровы майи. Если говорим о покровах, то значит имеется нечто сокровенное. Таким сокровенным будет всеначальная энергия. Мудр, кто может в разных творениях усмотреть, где живет вечная, неразрушимая основа. Без такого распознавания все покажется майей, миражом беспочвенным. Невозможно жить только между призраками. Сама основа вечной жизни требует осознания, где находится то прочное, к чему может прислониться усталый путник. Неминуемо человек придет к поискам вечной основы. Мысль о нерушимости может вдохновить человека к действию. Такое стремление к действию есть знак здоровья.
      Нас могут спросить — в каких условиях Нам легче помогать людям? Конечно, в действии. Мы можем сказать просящим о помощи — действуйте, в таком вашем состоянии Нам легче помочь. Даже малоудачное действие лучше бездействия. Мы можем прикладывать Нашу энергию к энергии, выказанной вами. Не нужно удивляться, что однородное вещество удобнее соединяется с подобным. Так, если Мы хотим применить Нашу энергию, Мы ищем, где полезнее приложить ее. Не для пробуждения человека Мы посылаем энергию, но для усиления уже напряженной силы. Человек, спавший и разбуженный неожиданно, может совершить самые неразумные поступки. Не нужно неожиданно тревожить спящих, но когда человек находится в сознательном бодрствовании, Мы можем помочь ему.
      Так и сейчас вас спросят — что делать? Ответьте — действовать, в таком движении и Наша помощь придет. Так, Мы и Наши Братья, просим — действуйте, нужно развитие, нужно утончение всеначальной энергии, иначе покровы майи наглухо закроют все доступы.
      Не мало Мы советуем о действии. Когда будете писать друзьям, советуйте действовать. Сейчас силы природы напряжены. Убегающий будет опрокинут, но противостоящий найдет новую силу. Мы помогаем смелым, и у Нас в Обители действуют. Новое напряжение не будет утомлением, но обновлением.

Надземное т.I, 74. Урусвати справедливо огорчается существующими пережитками. Одно дело — мудрость вечно живая, но другое — ветошь изношенная, затрудняющая движения. Среди всех областей жизни можно усмотреть вредные пережитки. Они гнездятся и под порфирой, и под тогой, и под разными облачениями. Они настолько оторвались от первоначального смысла, что даже невозможно представить, каким образом нелепые условности когда-то могли выражать высокие символы. Явление самых странных обрядов имело в глубокой древности особое значение, которое обычно совершенно утеряно.
      Главы государств совмещали когда-то и высшие духовные назначения. Потом они становились во главу обществ, имевших высшее содержание. Со временем эта миссия пропала, но главы государств остались служителями ничтожных и вредных учреждений. Такие примеры можно привести из многих областей. Но особенно огорчительно, что остались некоторые обрывки обрядов, которые сохранили свое внутреннее значение. Но в невежественных руках такие обрывки лишь вносят вред. Так Мы заботимся об очищении или об изъятии таких обрывков обрядов, которые лишь затемняют сознание.
      Про Нас говорят, что Мы противники обрядов, — это неверно, ибо некоторые обряды могут вызывать высокие вибрации и очищать чувства. Мы много говорили о ритме, и никто из Нас не будет осуждать ведущие к гармонии ритмы. Вы сейчас слышали хорошее пение, оно может открывать врата прекрасные. Потому весьма осмотрительно различайте, где нелепые пережитки и где ступень красоты.
      Учитель должен напомнить, что ритм может дать воздействие на всю нервную систему. Тем опаснее обрывки древних обрядов, которые сохраняются и в наше время, лишь смущая сознание. Слова, употребляемые при различных служениях, некогда входили в заклинания темных духов, но теперь они произносятся без смысла и даже в неверном скандировании. Но такие звуковые перестановки могут иметь иное значение, потому надо изучать древние источники и по ним очищать пыль ветхости. Не о грубом нарушении говорим, но об очищении мысли.
      У Нас большая печаль, когда вибрации нарушаются и, вместо созидания, получается разрушение.

Надземное т.I, 76. Урусвати умеет хранить доверенное. Не легко найти равновесие между хранением и распространением. Люди начинающие стремятся выдать все узнанное, не задумываясь о последствиях. Много бедствий порождено такими неразумными выдачами, но опыт кует меры благоразумия. Только со временем можно найти истинные пути распространения. Путь трудный, когда нужно понять, насколько собеседник может вместить. Мы ценим, когда панацея отпускается в нужную меру, ни больше и ни меньше. Можно припомнить случаи, когда после длительного собеседования задавался вопрос, доказывавший полное непонимание слушателя. Также могли последовать выводы большего вреда. Вместе с тем Мы советовали, что книги Учения могут быть положены на перепутье, чтобы они сами нашли судьбу свою. Так Мы указываем на особые пути распространения.
      Могут пройти такие путники, которым не дана будет книга, но сердце их равно горело к истине. Явление внешности часто препятствует правильному суждению. Кто слишком наряден, кто слишком оборван, — много пустых соображений препятствуют полезным встречам.
      Среди бродячих садху могут быть отвратительные люди, но найдутся и очень значительные и познавшие. Мудрый наблюдатель не будет придавать значения явлению случайному. Так и во всем нужно понять сущность. Можно встретить лиц Нам близких и не распознать их. У Нас нередко сожалеют, когда не узнают полезное послание. Но закон свободной воли не разрешает настаивать. Так и распространение Учения являет особые пути. В древности говорили: «Поспешай медленно» — такое бережное равновесие будет сопряжено с посылками книг Учения. Можно видеть по столетиям, как Учение, Нами даваемое, следует, распространяясь.
      Массы народные начинают прозревать.

Надземное т.I, 79. Урусвати прикасалась к самому тяжкому земному явлению — ощущению абсолютной тьмы. Оно ужасно, ибо нагнетение печали равняется как бы удушению. Откуда же образуется такая вредоносность тьмы? Может быть, она не более, как духовное предвидение, которое, как чувствознание, погружает организм в ощущение чего-то грядущего? На самом деле она гораздо опаснее, она представляет как бы флюиды разложения планеты. Тем понятнее неизреченная тоска земных жителей, когда они прикасаются к ней. Различие будет лишь в том, что многие ощущают такие прикасания бессознательно. Но немногие видели самую губительную тьму. Конечно, они должны чувствовать ее особенно тяжко. Могут быть очень болезненные ощущения, даже возгорание центров, когда в земной оболочке приходится соприкасаться с тьмою абсолютною.
      Мы знаем это касание. Не может оно не влиять на психическую энергию. Тем более нужен запас праны, чтобы побороть натиск вещества ядовитого. Касание тьмы подобно соприкасанию с разлагающимся трупом. Когда можно ожидать особых давлений тьмы, Мы особенно усиливаем жизненные силы. Лица, находящиеся под Нашим наблюдением, получают особый запас сил, чтобы противостать натиску тьмы.
      Для многих повесть о тьме будет небылицей, но даже скептики знают смертельные газы, выделяющиеся из почвы. Продолжим это соображение и получим, как последнюю меру, тьму абсолютную. Мы показали ее Урусвати, чтобы она, как живая свидетельница, могла утверждать, что она видела и ощущала чувство смертельной тоски при касании к этому врагу планеты. Такое же ощущение бывает у существ, на которых нападает удав.
      Не нужно думать, что тьма касается лишь отдельных лиц, она воздействует широко — от дурного настроения и до заболевания опасного, — всюду следы ядовитых воздействий. Если сверху падают черные снаряды, а снизу тьма, то, казалось бы, положение человечества безнадежно, но Мудрецы говорят — не думайте о положении, лучше мыслите о движении.

Надземное т.I, 88. Урусвати негодует, когда слышит о войне, о том же ужасается и Сестра О. Мы все печалимся уявлениям дикости человечества. Самое дикое проявление свободной воли заключается в войне. Люди не хотят подумать, какие токи они вызывают и какое значение имеет массовое убийство! Древние Заветы правильно указывали, что поднявший меч от меча погибнет.
      Различна карма нападающего и обороняющегося. Можно показать, насколько все нападающие подвергаются самым тяжким последствиям, и в Тонком Мире положение их нелегкое. Люди обычно утешаются, что великие победители не чувствуют на себе карму в течение земной жизни. Но карма не проявляется немедленно. Она подходит особым путем. В конце концов, разве жизнь не непрерывна? Мудрые понимают свои земные жизни как одно ожерелье.
      Теперь напомним нападающим, что они отяжеляют свою карму не только убийством, но и засорением атмосферы, которое происходит при каждой войне. Такое отравление и земли, и других сфер остается надолго.
      Вы, вторгающиеся в земли соседей, разве никто никогда не сказал вам, какие следствия вызовет ваше братоубийство?
      Наша Обитель была свидетельницей многих войн. Мы можем сказать, насколько такое зло возрастает в самых неожиданных формах. Люди знают, что выстрелы вызывают дождь, но ядовитые газы неужели не вызовут самые ужасные явления? Так можно представить себе, как Мы опечалены, видя самое дикое проявление свободной воли. Но такая воля была дана как высший дар.

Надземное т.I, 93. Урусвати давно предугадала, Кто есть Основоположник Братства. Можно проследить долгий ряд жизней и пребываний в Тонком Мире, но при всем разнообразии следует усмотреть одну основную задачу бытия. Также можно видеть, как разрушались земные храмы и твердыни, но идеи, их создавшие, не умирают. Они не только питают целые поколения, но даже с веками процветают прекрасно в новом понимании. Мы не придаем значения колебаниям почвы, зная, что сущность непоколебима.
      Можно сопоставить ряд воплощений и изумиться разнообразием внешности их, — то Владыка, то претерпевающий духовный Учитель, то герой, то отшельник, то водитель народов, то мудрый правитель, то монах, то философ, наконец, в Тонком Мире — врач и целитель земных народов. Длинно перечислять все прошлые жизни, но всюду было то же Служение и то же преследование. Среди Служения в Тонком Мире было больше покоя, ибо можно было пребывать в известном круге, где энергия не поглощалась бесцельно. Между тем на Земле не столько поступательная энергия, сколько оборонительная служит тягостно. Следует привыкать в течение веков к трате энергии там, где она может быть полезна. Но помните, что каждая посылка энергии с благою целью дает благое следствие.
      Нам приходилось посещать развалины бывших святилищ, Нами когда-то построенных; их много и в Египте, и в Элладе, и по всему миру. Но Мы знаем, что стены сослужили свою службу и сейчас не могут быть нужны. Тем не менее, сущность не теряет свою свежесть, — так говорим Мы, много испытавшие и много видевшие. Люди часто не понимают соотношения бывшего с будущим. Наша Обитель хранит столько примеров Служения, что можно свидетельствовать, как живы все посланные жертвы.
      Среди Наших трудов Мы не забываем всех принесших жертву прекрасную.

Надземное т.I, 102. Урусвати чувствует соотношения миров. Между тем, эти границы обычно не различаемы. Миры разделяются на многие состояния и даже входят один в другой. Только чувствознание может понять границу таких группировок, но еще труднее осознать эволюцию миров. Если все живет движением, то и состояние миров не может быть без движения.
      Мы уже говорили об уплотненном астрале; с другой стороны, телесный мир постигает энергию мысли и тем значительно видоизменяет сущность плоти. Значит, между Миром Тонким и телесным, почти на глазах человечества, образуются новые состояния. Таким образом, и между Тонким и Огненным Миром начинают зарождаться новые формы. Эти звенья образуют тягу кверху. Никто не может сомневаться, что в Беспредельности такое безграничное нарастание возможно.
      Если представим себе величайшего Подвижника на Земле, то естественно он представит несравненную мощь в Тонком Мире. Соприкасание с очищенным огнем пространства повлечет его в Мир Огненный. И нет того предела, который воспрепятствовал бы восхождению неусомнившегося духа.
      Сомнение как прореха в воздушном шаре. Итак, все несется в движении в Беспредельности. Говорю это к тому, чтобы напомнить, что естественное положение человека кверху. А сомнение — не что иное, как дырявые карманы, в них алмазы не сохранить.
      Перейдем к Нашей Обители. Сомнение в ней не живет. Тяга кверху велика. Немало усилий требуется, чтобы не оторваться от Земли. Земные вериги наложены добровольно и сознательно. Жертвенность сложена из любви, и опыт прежних жизней дал любовь к страдающим. Опыт или возжжет любовь, или заострит ненависть. Но кто же первый сядет на кол ненависти? Не сам ли ненавистник?
      Любовь должна быть мудрой и действенной. На таком понимании легко споткнуться или впасть в ханжество. Лишь труд на пользу Мира даст равновесие. Труд дает и радость, и понимание Беспредельности. Он же даст и познание движения миров.
      Спросят — в чем лучшая пранаяма? Чем вырабатывается лучший ритм? Чем побеждается червь уныния? — Трудом. Лишь в труде образуется очарование совершенствования. В труде придет и огненное крещение.

Надземное т.I, 105. Урусвати чует, как широки могут быть земные посевы при истинном сотрудничестве. Никто не знает, как далеко может переноситься мысль человеческая в сохранном виде. Никто не может полностью уловить, какое поручение ему доверено из Тонкого Мира. Но каждому дается крупица добра, чтобы человек вокруг нее образовал свое земное испытание. Но люди не думают об этих благих частицах, ибо они не желают иметь представления о тех Высших Мирах, откуда проистекают чудесные волны добра.
      Если бы люди запомнили такие доверенные им крупицы блага, то многие злые явления уничтожились бы сами собою. Мы посылаем людям мысли о добре, им порученном, но такие посылки часто не только не воспринимаются, но и отвергаются с возмущением. Такое возмущение происходит от нежелания помнить о мирах, где земная жизнь будет лишь малой пылинкой.
      Люди не любят представлять себе, что их пышные земные нагромождения поблекнут перед мысленным творчеством Высших Миров. Из такого земного эгоизма происходит и отвергание сотрудничества. Между тем, без сотрудничества уже невозможно познание широких областей. Необходимо познать Миры Высшие. Необходимо начать мыслить о них. В таком мышлении вспомнятся и порученные крупицы блага. Припомнится в час предрассветный, как поручалось донести на Землю тонкие и прекрасные построения. Ведь каждому, готовому к воплощению, дается по силам его поручение добра. Человек может в вихре свободной воли отринуть это ценное поручение, но когда-то он вернется, чтобы подобрать рассыпанные зерна.
      Среди Наших трудов напоминания людям об их назначении являются особенно трудными. Люди даже называют Нас Незримым Правительством, но не желают последовать самому простому совету. Столько советов отвергается и подвергается осмеянию. Так поступают те, кто почитает Нас Святыми и Мудрецами.

Надземное т.I, 146. Урусвати имеет записи о некоторых днях Великого Путника. Она сохранила в памяти Облик Его. Великий Путник избрал стремительный подвиг и поразительное завершение. Почитая Его, люди мало ценят, что Он обращался к народу и положил основание переоценке женщины. Во всех древних апокрифах находим отдельные черты, сохраненные верными почитателями. Было бы ошибкой отвергать так называемые апокрифы. Кто может утверждать, что они ложны? Они могут быть отрывочны и разновременны, но основаны они на преданиях дружественных. Это качество тоже мало оценивается. Казалось бы, недоброжелатели должны наклеветать, но прекрасный облик Великого Путника остался светлым. Все заблуждения последователей не коснулись Путника Великого. Так мы можем приближаться к Высшим Обликам, и никому не запрещается подражать Им достойно.
      Надо отметить, что главное Учение было дано Им в тонком теле, и такое завершение вполне соответствовало блестящему заявлению Истины. Мудро дал Он простое слово народу об основах жизни. Лишь малому числу можно было доверить поучения Тонкого Мира, ибо по обычаю Учение давалось устно. И в апокрифах не отразились последние наставления, они касались силы мысли и не могли быть поняты народом. Учитель знает, что по неразумию может быть обращено во вред.
      Проявление в тонком теле составило заключительную часть подвига. Без всякого отдыха было продолжено Учение. В малых намеках можно видеть, что даже истинные ученики трепетали от такого мощного явления. В одном из апокрифов упоминается об упавших мертвыми или замертво, то и другое могло произойти. Но главное явление имело поразительное следствие. Учение осталось, и никакие извращения не могли затемнить его.
      Не беда, что люди нагромоздили около Прекрасного Облика свои неуклюжие приношения. Существующие Изображения не походят на самого Великого Путника. Спросят — почему же не выправлено Его Изображение? Но почти все изображения не отвечают сходству. Наиболее сокровенные Изображения не выдаются широко. Существует и причина тому, люди обычно предпочитают Облик, сложенный ими самими. Также люди не признали бы и обстановку жизни Великого Путника. Не поверили бы, что он трудился усиленно и знал не одно мастерство. В Его стране можно найти гончарные изделия Его рук. Они являются целительными талисманами. Но кто знает о таких добрых знаках? По пути Великого Путника много добрых знаков.

Надземное т.I, 152. Урусвати слышала величественную музыку сфер и также скрежет хаоса. Из этого смятения и воплей Великие Учителя образуют гармоничную симфонию. Только тот, кто слышал обе крайности, может судить о протяжении такой эволюции. Лишь несведущие полагают, что арфы небесные звучат по первому приказу. Но от бездны хаоса до гармонии Небес — путь труден. Потому-то Великие Учителя будут и Великими Тружениками.
      Люди хотят видеть Учителей в своем одеянии. Если Учитель в какой-то мере отличается от самовольного пpедставления, то немалое сомнение возникает. Тpебующий не подумает, что его запpос основан на невежестве, и не может вообpазить, что измышленный им облик будет пошлым. Вообще, в большинстве случаев, Изобpажение Великих Учителей пpедставляет безвкусие. Люди хотят, чтобы Учитель и внешне отличался от пpисутствующих. В таком случае присутствующие не распознали бы Великого Путника.
      Он не отказывался посещать праздничные собрания и беседовал о каждодневных нуждах. Лишь немногие замечали, сколько мудрых советов давалось с улыбкой и ободрением. А улыбка Его была прекрасна. Эту задушевность даже ученики не всегда оценивали. Бывало и осуждали, когда, по их мнению, Учитель уделял слишком большое внимание незначительному человеку. Между тем, прекрасные сосуды открывались под такими улыбками. Также бывали осуждения за беседы с женщинами, но Учение было охранено, именно, женщинами. Также осуждали присутствие так называемых язычников, забывая, что Учитель пришел к людям, а не для одной секты.
      Упоминаю о таких осуждениях, ибо они сделали Облик Великого Путника еще человечнее. Если бы Он не соприкоснулся с жизнью и не страдал, то и подвиг Его утерял бы свое величие. Никто не думал, какие страдания причиняли Ему соприкасания с разными беспорядочными излучениями.
      Мысль о подвиге не покидала Великого Путника. Осуждение, слышанное Им, тоже привходило в несение подвига. Так проходил свой стремительный путь Великий Учитель. Мы любим вспоминать такие примеры.

Надземное т.I, 164. Урусвати знает, какие космические условия сопровождали переход Великого Путника в Тонкий Мир. Но, кроме замеченных потрясений, были и многие другие. Удивительно ли, что событие земное соединилось с космическим? Нет, наоборот, люди должны примечать, что все события связаны. Необходимо, наконец, признать единство Космоса.
      Многие явления сопровождают каждую ступень эволюции. Но люди в такие торжественные дни становятся особенно упрямыми. Они напоминают путников, которые, прибыв к месту назначения, отказываются выйти из повозки. Совершенно так же и во время совершения подвига Великого Путника, люди не желали выйти из повозки, не хотели видеть поражающего явления перед ними.
      Творилась небывалая несправедливость, и никто не поспешил указать окружающим на ужас происходящего. Сам Великий Учитель имел мудрость Перикла, чтобы не ожидать от толпы справедливости. Он, столько давший, чуял, что соизмеримость уже нарушена. Он лишь предупреждал, чтобы люди не перегрузили свою карму. Так Учитель знал, что путь неизбежен, и перенес учительство уже на явления из Тонкого Мира. Но именно эти поучения остались нигде не записанными. Так появился еще один пример несправедливости.
      В записях можно найти только самые краткие намеки на посещения Учителя из Тонкого Мира. Но даже преданные ученики не нашли возможности указать, что самые великие Откровения были даны Учителем уже в тонком теле. Между тем, такое указание было бы чрезвычайно важным для всего Мира. Учитель не настаивал, ибо видел, что пространство лучше сохранит Его Заветы.
      Также и теперь Мы предупреждаем о космических напряжениях, но мало кто слушает. Мы указываем на необычные явления, но люди считают их случайностями. Так происходит пример несоизмеримости.

Надземное т.I, 172. Урусвати знает, насколько западает слово в детское сердце. Особенно до семи лет можно вызвать воспоминания о Тонком Мире. Дети чувствуют, как они ощущали эту особую жизнь. Полезно спрашивать детей — не помнят ли они чего-либо особенного? Такие прикасания называются открытием памяти. Пусть с годами опять замрет память о прошлом, но все-таки останется искра прекрасного существования.
      Великий Путник любил открывать память. Он приближал к Себе детей и не только спрашивал их, но и касался рукою, тем усиливая яркость воспоминания. Он не только любил детей, но видел в них продвижение человечества. Относясь к ним как к взрослым, Он был прав, ибо когда вспоминается далекое прошлое или Мир Тонкий, ум становится взрослым. Никогда дети не забудут того, кто подошел к ним как равный. Они сохранят такое воспоминание на всю жизнь.
      Может быть, именно дети помнили Учителя больше, чем исцеленные Им. Так нужно помнить, что младшие будут продолжателями жизни, и каждый должен им сообщить опыт свой. Но еще мудрее будет, если можно пробудить воспоминание о Тонком Мире. Самая глубокая духовная жизнь сложится там, где засияла искра существования Тонкого Мира, и облегчится сношение с Миром Невидимым.
      Явления Учителя в тонком теле укрепили учеников в реальности Невидимого Мира. Не все могли воспринять сущность этого Мира, но, все-таки, окно приоткрылось.

Надземное т.I, 175. Урусвати знает, что просветительные дела подвергаются насмешкам и поношению. Вы все знаете это, но говорю опять, ибо Великий Путник постоянно был спрашиваем — отчего лучшие деяния изгоняются людьми?
      Он приготовлял учеников к мужеству и принятию этих насмешек. Он говорил: «Тьма борется со Светом; тьма пытается сохранить свое достояние. Мы ужасаемся тьме, но она ненавидит нас. Ужели можно примирить Свет с тьмою! Можно ли служить тьме, считая себя светоносцем?» — так Учитель показал, что нельзя служить двум началам. Он должен был указать ученикам, что каждому из них придется запечатлеть служение Свету личным подвигом.
      Не может быть понято такое служение, если не осознана целесообразность. Но такое понятие может быть воспринято, если дух знает свое назначение. Мужество и мудрость происходят из одного понятия блага.
      Человек носит в себе мерило сущности своих деяний. Невозможно рассказать, как и когда настанет решительный час, но в сердце нашем мы знаем, когда исполняется срок. Только мудрость и мужество помогают понять всю ответственность на пользу всего человечества.
      Явление Великого Путника показало, как целесообразно Он вышел на подвиг.

Надземное т.I, 181. Урусвати знает, насколько люди не хотят признать преимущества сотрудничества. Мыслитель многообразно обращал людей к этому спасательному понятию. Он говорил: «Человек есть существо общественное. Он не может жить без общения с подобными себе. Человек должен познать наиболее достойное существование. Не звериными обычаями будет совершенствоваться человек. Каждая мысль, каждое слово уже будут явлением общественным.
      Сквернословие и злословие заражают атмосферу и противны Божественному Началу. Можно продать в рабство тело, но не дух. Любовь к человечеству есть следствие развития сердца, но оно достигается мышлением. Сама мудрость не может жить на безмыслии.
      Последствия раздора, подобно следствию скверной болезни, сказываются постепенно. Глупцы думают, что избегли последствий, если проснутся на следующий день. Нарушители сотрудничества должны судиться, как вредители общественного достояния; изгнание будет их уделом».
      Еще учил Он: «Когда путник ночью постучится к вам, вы спросите его и, вероятно, дадите ночлег. Почему же вы сурово отталкиваете мысли, которые стучатся к вам? Гость из дальней страны всегда будет желанным, но мудрая мысль из дальнего мира изгоняется. На базаре вы ищете новостей, но посланцы Света остаются за порогом.
      Сограждане, вы несправедливы. Вы платите золотом за гнилую пищу, но за питание души вы жалеете и медяшку. Каждая несправедливость есть разрушение пространства.
      Сограждане, если вы перестали стыдиться друг друга, то отвернитесь от звездного неба, оно с укором смотрит на вас».
      Так дальние миры, мысль и сотрудничество были любимыми поучениями Мыслителя.

Надземное т.I, 187. Урусвати знает, почему не следует говорить дурно о перешедших в Тонкий Мир. Мыслитель часто предупреждал людей об этом. Не в Риме, не в Греции создалась эта истина, гораздо древнее люди уже понимали соотношение между мирами. По многим причинам Тонкий Мир требует весьма бережного отношения. В нем все живы мыслью, и потому земная мысль может чрезвычайно тревожить тонкие существа, и они, в свою очередь, могут отвечать недобрыми мыслями. И особенно в низших и средних слоях существует мстительность, вызывать ее не следует.
      С другой стороны, можно вредить совершенствованию таких существ. Они, может быть, уже изживают свою неправедность, и немилосердно будет посылать вслед собачий лай. С третьей стороны, могут ли люди судить о побуждении многих действий? Неправыми суждениями люди лишь отяжеляют свою карму. С четвертой стороны, люди судят о том, чего не знают, и тем лишают себя радости. Каждое лишение радости есть великое несчастье. Мыслитель заимствовал от Анаксагора о бережности к Тонкому Миру. Порывая тонкую ткань, мы рвем и нашу одежду.
      Мудрый нисходит в наибольшую темноту, чтобы вывести и оттуда ждущих искупления. Мудрый не будет осуждать страждущих, но поведет их туда, где брезжит розовый луч рассвета. Кто знает, не поведет ли мудрый и бывших врагов своих? Среди тьмы мудрый не будет рассматривать всех ждущих пути. Мудрый заботится лишь помочь нуждающимся. Там, около Света, мудрый лишь улыбнется, заметив, кого он вывел, те же устыдятся, и осуждение поникнет.
      Урусвати вывела многих из тьмы — и близких, и дальних, и друзей, и врагов. Смысл в том, чтобы идти к Свету. Тьма закрывает глаза, но пришедший извне может различить проблески Света, там будут и лучшие обиталища. Эти слова запомним. И Мыслитель, и Анаксагор их повторяли. Оба Они были гонимы и осуждаемы. Внутренняя жизнь Братства будет понятна, когда усвоим подробности жизни Героев.

Надземное т.I, 193. Урусвати знает, насколько негоден сад обид. Мыслитель говорил ученикам: «Кто может противиться вашему праведному пути? — Только злобный или невежда, но вы не можете обижаться на них. Обида лишь ослабит силы ваши. Обида пожирает волю и сокрушает жизнь. Когда вы пресекаете зло, вы действуете не вследствие обиды, но ради восстановления добра. Также вы не можете быть обижены невеждами, ибо нельзя признать их суждения за истину. Можно сожалеть об их невежестве и не считать их совопрошателями. Мудро будет вообще не отвечать им. Так пусть в школах научат, что человек, идущий правильным путем, не будет подвержен обидам. Только неразумный может отравлять себя обидами».
      Также спросили ученики: «Где мы будем после смерти?» Мыслитель отвечал: «Мы будем недалеко, и каждый при жизни успел побывать в месте нашего будущего пребывания. Во снах каждый не раз посещал сферы сужденные. Никто не должен уверять, что он лишен общения с Миром Надземным. Нужно лишь не относиться неразумно ко всем явлениям, дневным и ночным.
      Нередко люди говорят, что сон подобен смерти, но они забывают истинный смысл. Сон не похож на смерть, но подобен пребыванию в Надземном Мире. Некоторые и там могут спать без всяких ощущений, не учась и не совершенствуясь. Но другие, привыкнув к мышлению, могут и там немедленно начать следующее восхождение». Так говорил Мыслитель.
      Привожу Его слова, похожие на Мои, ранее сказанные. При изучении внутренней жизни Братства следует сопоставлять, как в разные века произносились схожие Поучения.

Надземное т.I, 197. Урусвати знает, как много истинных благодеяний остаются непроизнесенными. Человек бросается в море, чтобы спасти своего ближнего, это большое самопожертвование. Но не меньшее самопожертвование будет в том, чтобы предотвратить несчастье. Много труда полагается на отвращение явлений несчастья. Много пожаров потушено, но не меньше предотвращено. Никто не узнает, как пришло спасение, ибо он даже не подозревал грозную опасность. Он никогда не подумает, кому он обязан спасением.
      Мыслитель говорил: «Поблагодарим наших невидимых спасителей. Почему мы знаем, что сейчас нас не нужно от чего-то спасти? Разве мы знаем, что грозит нам? Мы считаем день спокойным, но не оглядываемся назад и не видим ядовитую ехидну. Но она поползла назад, кто-то ее отогнал. Скажем благодарность невидимым спасителям.
      Никто не может утверждать, что пространство вокруг нас пусто, наоборот, мы чуем нашим сердцем незримые присутствия. Кто зовет нас, кто обнимает нас дуновением, кто наполняет нас радостью или печалью, кто посылает нам решение? Неразумный скажет — во всем я сам. Неразумие делает человека самомнительным. Мудрее сказать — сам я приложу все мои силы, но приму признательно каждую незримую помощь.
      Будет время, когда человек произнесет в Афинах слово и немедленно получит ответ из Коринфа. Люди овладеют пространством и признают наполненность его».

Надземное т.I, 209. Урусвати знает, что всеначальная энергия проявляется искусственно и естественно. Каждый понимает, что естественное действие выше искусственного. Но именно об искусственном действии написано гораздо больше, нежели об естественном. Нельзя отрицать, что искусственное проявление изучено подробно, начиная от времен древних. Но теперь, на границе двух эпох, пора обратиться к естественному методу проявления всеначальной энергии.
      Человек древних времен был много грубее, и для касания тонких энергий требовались механические ритмы и ритуалы. Теперь же, когда нервная система значительно утончилась, можно вспомнить, что воля и мысль суть естественные атрибуты человека — так они должны быть использованы естественно.
      Не мудро возбудить мысль наркотиками, ибо такие дикие способы отзовутся на будущих поколениях. Можно сказать, что насильственные возбудители равняются по вреду самому тяжкому заболеванию. Разница лишь в том, что заболевание может отозваться быстрее, но наркотики зато отзовутся во многих поколениях. Человек мало думает о будущем и не желает принять в нем участия.
      Мыслитель говорил: «Не знаем, для кого мы строим крепость, но если бы мы догадались, что слагаем ее для себя, наверно, лучше обточили бы камни. Не следует радоваться, что мы кончили земную жизнь. Никто не знает, где мы должны будем снова трудиться. Пусть старейшины подумают, где заплатят они по счетам».

Надземное т.I, 211. Урусвати знает, насколько трудно достижима гармония сознаний. Мы не говорим об уравнении сознаний, ибо по щедрости Вселенной равенства не существует. Но и при неповторяемости все же требуется гармония всех частей. Тем труднее вообразить, какими сложными путями можно способствовать равнению сознаний. Один человек уже восходит к вершине, но другой еще не приблизился к подножию, не имеют они общего мышления. Если дадите им одинаковые познания, то для одного они будут недостаточны, но для другого они переполнят его мышление и внесут смущение до предательства.
      Учитель много раз должен примерить, что именно может вместиться без вреда. Лучше недосказать, нежели переполнить и довести до предательства. Сущность мудрости в том, чтобы понять все разновидности, пригодные для гармонии. Так, можно видеть, как Учитель иногда спешит, но другой раз удерживает. Нужно понять, что Учитель в это время наблюдает целую процессию путников и равняет их шаг.
      Не следует забывать, что многое творится, чего человек не может увидеть со своего пути. Также не следует изумляться, когда Учитель намечает вехи на дальнее расстояние. Учитель указывает на различные вехи, которые с земного плана кажутся иногда незначительными, но они могут быть символами великого значения. Также нельзя удивляться, почему такие вехи могут быть даны на большие сроки. Не забудем, что в Тонком Мире вопрос времени не существует, и знаки могут вспыхивать по мере их значения, но не по-земному.
      Мыслитель говорил: «Кто может знать меры, существующие в пространстве? Мы можем внимать, но не следует прилагать меры карликовые к великанам».

Надземное т.I, 212. Урусвати знает, что знаки, проявляемые Природою, бывают чрезвычайно разнообразны. Часто люди стараются усмотреть лишь мрачные знамения и постепенно впадают в суеверие. Но пытливый глаз уследит и за особыми урожаями и поймет, что при расстройстве токов могут быть крайности, как хорошие, так и плохие.
      Люди мудрые иногда вовсе не радуются нежданным успехам в хозяйстве. Они понимают, что особое нагнетение токов, удачное для их сада, может бедственно отразиться на дальних землях. Так и во всем.
      Уже в древности мудрые знали, что особые знаки, как удачные, так и неудачные, показывают на ужасные последствия. Невозможно представить, какие катастрофы совершаются в пространстве и через века достигают нас. Нельзя предотвратить уже совершившееся, но можно напрячь силы духа, чтобы принять уже приближающееся. Когда Мы говорим о необходимости гармонии, Мы видим далекие сдвиги, которые люди еще не могут видеть.
      Мыслитель часто напоминал о возможности космических катастроф. Люди смеялись над Ним. Но могли ли они утверждать, что в далеком пространстве не произошла катастрофа, которая через тысячелетия дойдет до Земли? Но предвестники ее могут уже доходить и смущать сознание человечества.
      Учитель должен повторять о координации миров.

Надземное т.I, 216. Урусвати слышала взрывы в Тонком Мире. Не покажется ли кому-то странным, что в Тонком Мире могут происходить взрывы и они могут быть слышимы? Но все относящееся к Тонкому Миру и должно быть понимаемо в тонких мерах. Явления взрывов могут быть во всех сферах. Они не будут слышимы плотным слухом, но они производят особые сердечные трепетания и при яснослышании дают точное впечатление взрывов. Так следует приучиться к тому, что Миры Тонкие постоянно будут отзываться на чуткое ухо.
      Обычно люди не умеют прислушиваться к тонким проявлениям — или они вообще отрицают все надземное, или впадают в истерию, или утеривают достоверность. Можно находить в литературе разных народов очень значительные указания. Например, — Шамбала помещается на крайнем севере, там северное сияние как бы указывает на пребывание Шамбалы. Но не забудем, что такие же электрические напряжения происходят и в Гималаях. Таким образом, еще одно сокрытие получает объяснение.
      Мыслитель указывал, насколько многое не может быть выдано, иначе произойдет великое смятение. Последуем Его мудрому совету и найдем меры, приличествующие сознанию народов.
      Если бы Мы имели еще более простые слова, Мы употребили бы их. Именно необходима великая простота.

Надземное т.I, 231. Урусвати даже в трудные дни знает, что сила проистекает из радости. Мы давно говорили, что радость есть особая мудрость. Истинно так, ибо радость нужно замечать, нужно распознать и осознать. Унылые люди затемняются бедами и горестями. В этом мрачном покрове они не могут увидеть радость. Через сеть печали люди слепнут и теряют силы. Не могут они помочь себе. Не допускают Нашу помощь, ибо уныние и раздражение являются непроходимыми. Точно никто и никогда не сказал людям о вреде уныния.
      Унылых людей называют обездоленными. Вдумайтесь в последнее слово. Кто же лишил таких людей присущей им доли? Прежде всего, они сами лишили себя возможностей. Давно они начали свое разрушение. Недовольство, злоба, раздражение пресекли путь к радости. Темные помыслы лишили их источника сил. Самость помешала распознать радость. Самость шептала — радость лишь в личной выгоде. Таким образом, самая плодоносная радость скрывалась за безобразными кучами уныния. Слепцы уныния — самые жалкие двуногие.
      Человек имеет высший дар познать радость. Высокое чело дано, чтобы увидеть Высшее. От дальних миров до малого цветка, все предлагает людям радость. Новый запас сил притекает при каждой радости, ибо произойдет напряжение, которое откроет еще одни врата.
      Кто дал людям право воображать, что они навсегда обездолены? Эту ложь прокричало невежество. Но мудрый герой даже в час гонения знает, что путь к радости не закрыт. Люди забывают простую истину — все находится в движении. Печаль забывается, но искры радости сияют навсегда.
      В Нашей долгой жизни Мы можем подтвердить, что радость незабываема и служит притоком мощи. Счастливы те, кто в Тонком Мире может утверждать радость. Когда Мы говорим — радость спешит, она действительно приближается. Но часто люди не желают ее замечать, ибо связали себя преднамеренной посылкой. Так радость может оставаться позади без желанного следствия. Осмотритесь широко и соберите все пламена радости.
      Мыслитель учил: «Умейте призвать радость. Кроме всех Муз, есть и Муза радости. Призвать эту Покровительницу можно лишь словами и мыслями прекрасными. Не вздумайте угрожать ей и требовать, она приходит путем прекрасным».

Надземное т.I, 234. Урусвати знает, насколько Мы поощряем научные опыты. Когда вас спросят — как относиться к опыту с ракетой на Луну? Отвечайте — с уважением.
      Конечно, знаем, что испытатели не получат ожидаемого ими, но все же произойдут полезные наблюдения. Кроме того, ум может обернуться к Тонкому Миру и понять, что многие заключения могут состояться лишь путем полета тонкого тела.
      Усмотрим, что люди приближаются к истине совершенно различно. Одни могут пройти кратчайшим путем, но другие должны воздвигать вавилонскую башню и нагромождать много сложных формул, чтобы дойти до простейшего вывода.
      Мы не препятствуем даже самым сложным опытам. Каждый имеет свою природу и находит свой путь. Ошибочно будет направлять людей к одному методу. Может быть, человек принес свои давние воспоминания и стремится воплотить их. Пусть хотя бы из пушки стреляют по дальним мирам, лишь бы мысль направлялась к таким проблемам. Не мудро пресекать течение мышления.
      Много раз человек пытался припомнить давние заветы. Когда-то он на другом наречии и в другой обстановке уже направлялся к тем же заданиям. Нужно относиться с уважением к таким попыткам.
      Мыслитель говорил: «Иногда вы глядите на меня взором многих веков».