Надземное т.I, 290. Урусвати знает, что Мы особенно ценим некоторые
качества мудрости. Мудрость признает добро, откуда бы оно ни происходило.
Мудрость порицает зло, откуда бы оно ни порождалось. Не думайте, что такие
качества очень обычны, наоборот. Люди погибают оттого, что ограничили добро и
зло своими личными соображениями. Они ждут добро лишь с одной стороны и
опасаются зла только от призрака, ими выдуманного.
Между тем, вы знаете, как причудливы области добра и зла.
Никто, мысля о земном, не может представить, как нарождается добро или зло. Мы
видели разбойников, становившихся подвижниками, и столпов церкви, творивших
злодеяния. Нельзя заслоняться от широкого мировоззрения.
Для проявления широкого мировоззрения следует согласиться
во многом. Мудрость скажет — да совершится справедливость. Но мудрость не будет
насиловать пути ее. Она поймет всю сложность условий справедливости. Мудрость
почует и верные сроки и не будет своевольно ускорять их. Мудрость помыслит,
насколько многие народы участвуют в каждом событии.
Можно следить за поверхностью дел, но в глубине может
нарастать совершенно иное движение. Можно почуять, насколько проявляется прежде
сужденное, но под личиною неожиданною. Так нужно привыкать, что закон
справедливости весьма многолик.
Люди судят по своим привычкам, но закон выковывается в
трех мирах и может считаться надземным. Ускорение или
замедление зависят от многих космических причин. Часто малое земное движение
будет отражением великого события на дальних мирах. Нужно согласиться во
многом, чтобы мочь претворить мудрость в реальность каждого дня.
Мыслитель не забывал указывать, что для земного путника —
один путь, но над ним мириады путей.
Надземное т.I, 304. Урусвати знает, насколько своеобразно касается карма
целых стран. Можно себе представить, как смешиваются кармы: личная, родовая и
народная. Вы увидите страны, как бы несущие на себе какое-то проклятие. История
этих стран может дать некоторую разгадку, но могут быть причины, не вошедшие на
страницы истории.
Спросят — неужели несправедливость, совершенная в
отношении одного человека, может отразиться на целой стране? Может, тем более,
что многие воплощаются в одном народе. Все такие обстоятельства увеличивают
ответственность человечества. Телесные особенности передаются на многие
поколения, тем печальнее, что люди не думают, что могут передаваться все
кармические признаки.
Урусвати права, полагая, что лучше воплощаться в разных
народах. Но и это соображение нужно усвоить, иначе в Тонком Мире человек
пытается замкнуться среди сородичей и тем лишает себя новых испытаний. В Тонком
Мире сообщаются мысленно и не нуждаются в разных языках. Чудесна возможность
думать на своем языке и, в то же время, быть понятым жителями разных стран. Нет
надобности внушать мысли, наоборот, чем естественнее будет течение мыслей, тем
легче они будут воспринимаемы. Надземна такая
возможность, но осознать ее нужно на Земле, иначе приспособление может
затрудниться.
Во сне действует психическая энергия, напитанная земными
токами, но в Тонком Мире может происходить обрыв сознания, потому полезно
закрепить некоторые понятия. Не говорю о тех, кто перешел в Тонкий Мир в полном
сознании, но множества впадают в сон и, во время такого состояния, они
утрачивают память о многом. Накопления оказываются как бы запечатанными в чаше,
и нередко требуется постороннее влияние, чтобы снять эти печати.
Главное нужно запомнить: чтобы не утрачивать сознания,
следует при жизни помнить и твердить, что не забудем при переходе сохранить
сознание. Это и есть то сокровище, которое мы уносим с собою.
Мы обычно не видим спящих в Тонком Мире, ибо они бывают
покрыты непроницаемым флюидом. Можно видеть их в момент пробуждения, но сон не
следует преждевременно нарушать.
Мыслитель заботился о сохранении сознания. По внутреннему
ведению он часто повторял: «Не утеряю сознания». Именно в Надземном
нужно сознание. Сознание земное нас оставляет, но оно преображается в знание
духа. И все-таки, чем яснее сознание земное, тем скорее пробуждается знание
духа. На Земле мы лишь предчувствуем законы кармы, но только знание духа
позволит понять всю совокупность действий кармы.
Вы спросите, почему в Тонком Мире не научат познанию
высших законов? Но многие ли в земных школах стремятся к познанию?
Мыслитель любил изречение Гермеса: «Как наверху, так и
внизу».
Надземное т.I, 310. Урусвати знает, что надземное
и земное в сущности своей одинаковы. Нет такого земного действия, которое не
имело бы отношения ко всему сущему. Говоря об основах жизни, Мы называем их надземными. Всеми мерами нужно внушать человеку, что
реальность заключается во всем надземном. Человек
боится надземного, он предпочитает зарываться в Землю,
лишь бы избежать величия Беспредельности.
При грозе большинство стремится укрыться под самым
ненадежным кровом, и лишь самые немногие останутся в поле перед разрядами
молний. Такие немногие поймут и о надземности всей
жизни. Но большинство, недоверчивое, от страха откажется от всякой надземности. Даже вопрос о жизни на дальних мирах кажется им
неуместным. В этом сойдутся и безбожники, и церковники. Найдутся и ученые,
которые признают Землю центром Вселенной.
Можно назвать многие суждения, которыми люди пытаются
прикрыться от действительности. Потому необходимо выдвинуть поверх всего
участие человека во всем сущем. Многие древние мыслители об этом говорили, но,
к сожалению, их максимы остались в разряде афоризмов, которые читаются, но
никем не принимаются как жизненные советы. Мысли Конфуция, Пифагора и Марка
Аврелия остались на страницах истории, но каждый устыдится признать свою
преданность древним советам. Люди стыдятся сказать о причине их унижающих
суждений. Потому нужно утверждать, нужно являть упорство, говоря об участии
человека во всем сущем.
Многие желают назваться нашими сотрудниками, но для этого
нужно мыслить в одинаковом с Нами направлении. Сотрудничество может быть всех
размеров, но не может быть взаимоотрицания. Учитель должен, прежде всего,
удостовериться, насколько мышление ученика освободилось от разных кривотолков и
может быть направлено к сути дела, тогда земное и надземное
будут частями одного целого.
Пусть Учитель скажет так, чтобы каждое слово показалось
знакомым, а в итоге окажется новое углубление сознания. Можно вместо углубления
сознания сказать возвышение, ибо в пространстве нет ни верха, ни низа.
Где будет наше надземное через
несколько часов? Какие новые химизмы коснутся нас? Они не только коснутся нас,
но и прободают толщу планеты. Они умертвят одни металлы и вызовут к жизни новые
сочетания. Людям не уйти из этой лаборатории, потому полезно приобщиться к ней
всем сознанием.
Мыслитель говорил: «Принимай участие во всем сущем. Оно
для тебя, и ты для него».
Надземное т.I, 313. Урусвати знает, что потеря памяти есть явление
мнимое. Память как таковая не может теряться, но могут быть три причины,
влияющие на нее. Во-первых, человек может устремлять память на нечто особое,
чаще всего на прошедшее, чем будет затемнять текущую жизнь. Во-вторых, могут
быть сильные внешние воздействия, могущие затруднить естественное течение
памяти. В-третьих, явление расстройства мозга повреждает функции памяти, но
сама память, так же как и центр чаши, невредима.
Когда человек как бы теряет память, его спрашивают о том,
на что он не может ответить. Никогда не спросят, что он помнит. Oтвет мог бы
оказаться самым неожиданным. Человек может рассказать о бывших жизнях или о надземных чувствованиях, но о таких предметах врачи и не
спрашивают. Так пропускается одна из самых существенных тайн жизни.
Нужно уже в школах развивать память преоборением трех
указанных обстоятельств. Мозг можно охранять трудом, который избавит от
излишеств телесных. Также можно разъяснить, что внешние нападения не могут
повлиять на память. Мы живем в опасности и, зная о них, Мы готовы сохранить
ясное мышление. Человек опускается без опасностей и без напряжений. Наконец,
человек дисциплинируется и не позволит, чтобы беспорядочные мысли могли
затемнить его память.
Люди могут убедиться, что в самые неожиданные мгновения
вспыхивают отдаленные воспоминания. Значит, они хранятся в сознании, но не
всегда могут найти выход из хранилища. Пусть они нуждаются в особых толчках для
выявления, но они существуют.
Мыслитель улыбался и говорил: «Если человек сумеет
размотать клубок воспоминаний, он увидит нить длиннейшую».
Надземное т.I, 320. Урусвати знает, как каждый из Нас в разных
проявлениях способствовал делу мира. Вы помните Орфея Индии, который дал людям
умиротворяющие мелодии. Вы помните, как некий Учитель пытался очистить Учение,
чтобы люди больше знали и понимали бытие. Другой Подвижник заповедал, чтобы
люди прежде всего использовали все мирные средства. Также Объединитель народов
полагал, что лишь в единении может процветать мир.
Каждый из трудившихся на пользу мира видел и претерпевал
много трудностей. Откуда же такие непомерные тягости, если деятели стремились к
добру и миру? Но каждая подвижка эволюции уже вызывает ярость хаоса. Можно
заметить такие смерчи около каждого благого устремления. Но не разочарую вас,
ибо каждый деятель мира скажет, что его попытки к миру остались лучшими
воспоминаниями. Не только остаются они в летописях народов, но и в жизни всех
веков.
Разве умиротворение звуками не есть достояние всех? Но
кто-то должен был быть первым, чтобы указать это средство. Много песен
распевалось издревле, но нужно было указать их применимость к умиротворению —
так в мир была введена новая гармония.
Также навсегда остался приказ об использовании всех мирных
средств. Может быть, люди забыли, кто дал им этот приказ, но он вошел в
сознание. Правильно, нужно подумать , не осталось ли еще какого-то мирного
средства, но эта мера не должна унижать достоинств человека. Нужно понять и
земные меры, и надземные. Только при существовании
гармонии можно понять красоту мира, иначе при полном незнании достоинства
человека получится отвратительное безобразие.
Не может мыслить о мире тот, кто не знает красоту. Также и
понятие единения не будет осознано при невежестве. Но народы все-таки добром
поминают Объединителя. Так Мы трудились для мира.
Мыслитель много внес, он дерзал представить мирное
государство. Пусть люди называют это мечтою, но знаем, что мечта есть иероглиф
Вечности.
Надземное т.I, 324. Урусвати знает, что человек познается в каждодневном
обиходе. Напрасно жизнеописатели полагают, что можно очертить ценность деятеля
среди его исключительных и особых проявлений, поэтому многие описания не дают
истинного человека. Но пусть изучают деятеля среди его обычной работы, среди
его ближайших, среди его дум и мечтаний.
Много раз изображались деятели посреди блеска выступлений,
у них сверкали глаза и мощно лилась речь. Но совершенно иной облик являли
деятели среди обычности. Мы, прежде всего, ценим достижения гармонии среди
обиходной жизни. Большая часть жизни протекает среди обихода, и нужно наблюдать
человека, как он проходит испытание обихода: может ли он сохранить гармонию дома,
может ли устоять против мелких раздражений, сумеет ли избежать скуки? Много
тайных условий хранит обиход, но нужно в них найти ту радость, которая вознесет
в надземное бытие. Пусть люди помнят, что они слагают
свое достоинство среди обихода, такое достижение будет прочным. Мы радуемся
гармонии жизни, но каждый день есть уже камень такого здания. Полюбите труд, он
есть замена времени.
Разве можно представить Нашу жизнь, если не осознать
обиход, полный гармонии? Не дни, не годы, но череда радостей труда, только это
состояние восхищения дает силу прожить, не замечая времени. Но у Нас имеются и
другие радости, которые могут быть доступны труженикам. Напряжение труда
приближает к музыке сфер, но обычно люди не замечают зачатков ее.
Так, Мыслитель поучал, насколько нежданно начинает звучать
пространство: «Не человеческим мерилом определить, как становится доступно
звучание надземное».
Надземное т.I, 325. Урусвати знает, где живут драконы порога. Думают,
что они гнездятся где-то на дне страшных пропастей, где-то во тьме, куда люди
редко заглядывают, но местожительство таких драконов у порога дома. Человек
встречает их очень часто в обиходе жизни.
Все, что сказано о таких драконах, правильно. Видом своим
они ужасны, прожорливые, они не выпускают свою жертву. Они сторожат входящих и
захватывают пытающихся уйти. Они меняют свой облик и редко показываются в своем
отвратительном росте.
Дракон порога явно показан как страж сознания человека,
такое представление сделало из дракона отвлеченный символ, но эти драконы стоят
гораздо ближе к жизни каждого обихода. Человек питает их своим недовольством.
Нет такого обихода, который удовлетворил бы человека. Не говорю о жажде знания,
которая будет достойным исканием. Недовольство обиходом основано обычно на
низменных страстях, тогда настает настоящий драконов праздник, и накопление
человеческое идет в пищу дракону.
Мы уже не раз говорили о злом обиходе, который себе
создает человек, но когда беседуем о Надземном, нужно
еще оглянуться на препятствующие обстоятельства. О простой порог люди
спотыкаются и даже падают, и даже убиваются. Но если это будет злой порог
ненавистного обихода, то шаг через него будет опасен.
Сколько злотолкований происходит у злого порога. На
радость драконам, ужасные проклятия зарождаются.
Мы говорили: «Уберите сор с порога». Этот сор питает
дракона, он может так растолстеть, что и в дверь не пройти. Нужно подумать, что
злой обиход является препятствием к восхождению. Кто-то уже кричит — мы уже
давно это знаем! Друг, если бы знал, то порог твой был бы чище.
Довольно о злом пороге. Допустим, что друзья уже поняли,
насколько вредно питать драконов. Может быть добрый порог, ведущий к доброму
обиходу. Пусть такой обиход будет малым, но он будет чист, и дракон свернется в
малую ящерицу. Так человеку дано творить великие превращения.
Мыслитель говорил: «Разве не чудо, что можете превращать
зло в добро?»
Надземное т.I, 345. Урусвати знает, какое множество тончайших чувств и
воздействий наполняет жизнь человека. Неуравновешенность, этот ужасный бич,
препятствует познанию этих прекрасных даров. После миллионов лет человечество
даже не понимает, как приступить к достижению гармонии.
Что же видим среди века, гордого своими открытиями? Люди
или вообще отрицают все за пределами земными, или впадают в пагубную
неуравновешенность. Такие люди забывают свой непосредственный долг Земле и
начинают блуждать в тумане отвлеченности. Когда же найдется человек,
приобщенный к гармонии, его начинают особенно ненавидеть.
Не будем приписывать эту злобу только силам тьмы, но и те,
которых называют почтенными гражданами, умеют ненавидеть гармоничное. Они не
терпят, когда видят соединение начал земных и надземных.
Тьма имеет верных сотрудников в неуравновешенных людях. Если вы видите
преследование полезного начинания, всмотритесь в лики этих преследователей — и
станет ясно, что такие гонители изгнали из себя все явления гармонии.
Изучайте такие характеры, они будут наглядным обучением о
несовершенстве мышления. Следует исследовать различные типы двуногих. Без
наблюдения вы не сможете противостать их уловкам. Во время изучения вы поймете,
где можно увещевать, а где уже требуется смена оболочки. Да, да, да, и сама
гармония нередко понимается как отвлеченность.
Происходит то же недоразумение, как и с пониманием
нирваны. Там, где требуется высшая напряженность, там люди хотят понимать
бездействие. Равновесие предполагает напряжение обоюдное, ибо чаши весов несут
одинаковую нагруженность. Обе чаши, и земная и надземная,
не остаются пустыми. По неведению человек хочет ограничиться одною чашею, и —
хромает человечество. Но не долго проскачет на одной ноге, и костыль, и протез
нельзя взять с собою в Тонкий Мир. Говорю шутливо, ибо иногда шутка лучше
запоминается.
Мыслитель говорил однобоким собеседникам: «К чему лишаете
себя одной ноги? — Так будет трудно дойти домой».
Надземное т.I, 346. Урусвати знает, что человечество могло бы в один
день написать феноменальную книгу. Пусть каждый запишет нечто необычное, встреченное
в его жизни. Каждый имел достоверное сведение о надземном
проявлении. Многие могут дать несколько показательных сообщений. Но даже
отрицающие не являют дерзости утверждать, что с ними никогда ничего не
происходило, чему бы они не могли дать земного толкования.
Но главное условие будет, чтобы люди не имели ложного
стыда сказать о своих ощущениях. Урусвати отлично знает, какими насмешками были
встречены ее детские ощущения, но это неизбежно.
Пусть хотя бы некоторые читают Мои слова в своей среде и
собирают сведения из окружающей жизни.
Не следует удивляться о девочке, внезапно заговорившей на
двенадцати языках. Можно найти и многие другие феномены, и они будут иметь
научное основание.
Когда наши друзья приступят к записям феноменов, просите
их делать это возможно проще. Пусть не увлекаются замысловатым изложением.
Пусть не прибавляют своих предположений, но пусть соберут всю честность, чтобы
отметить достоверность ощущений. Нужно не сосредотачиваться на малых световых
явлениях, ибо такие подробности уже принадлежат обиходу. Также нужно, кроме
своих ощущений, собирать и сведения из печати. Не следует их смешивать со
своими наблюдениями, за которые можно ручаться.
Много книг уже издано о феноменах, но мы сейчас не собираемся
убеждать невежд. Сейчас Мы обращаем внимание на возрастающее явление феноменов.
Тоже надо наблюдать, что, к сожалению, именно теперь проявляются яростные
отрицания; силы тьмы как бы обеспокоены, что тонкие энергии приближаются к
земному плану. Нужно понять такую стадию битвы, когда хаос силится преградить
доступ явлению эволюции. Но Новый Мир грядет, и ничто не может пресечь
продвижения сознания.
Мыслитель указывал на неугасимый огонь сердца. Он мог уже
понимать путь человеческий.
Надземное т.I, 352. Урусвати знает, что засыпающий не может осознать
мгновения погружения в сон, больше того, он не может немедленно получить
сновидение или принять участие в жизни Тонкого Мира. Получается как бы
несказуемый переход в новое состояние, требующее приспособления. Так же бывает
и со всеми касаниями к Тонкому Миру. Такие касания гораздо многочисленнее,
нежели принято думать.
Люди жалуются на недостаточную связь с Тонким Миром, но
каждый день среди бодрствования люди могут заметить мгновения особого состояния.
Оно может сказываться ощущением какого-то отсутствия или ощущением невидимых
присутствий. Лишь бы люди научились внимательности, и они увидят и прочтут
многие необъяснимые проявления. При этом не потребуется особой
сосредоточенности, ибо ощущения тонкие наступают нежданно. Они требуют таких
условий, которые невозможно установить. Вы знаете, что самые замечательные
явления происходили в обстановке самой обычной.
Невозможно предугадать, какие земные обстоятельства могут
способствовать тонким проявлениям. Нужно лишь внедрять в себе твердое сознание,
что каждое мгновение может принести нечто надземное. Но
при развитии такой сосредоточенности не следует покидать земные труды. Мы
настаиваем на земном труде.
Мыслитель говорил: «Друг, разве ты не готов к внезапному
приобщению к сфере сияющей?»
Надземное т.I, 356. Урусвати знает, как мучительно бывает участие в
космических процессах. Спросят — почему такие особые напряжения возникают?
Ответ прост — если отрезать частицу эктоплазмы, медиум испытает большое
страдание. Но эктоплазма принадлежит тонкому телу, тогда как приобщение к
космическим процессам затрагивает огненное тело. Такое прикасание производит
боли и напряжения еще большие.
Опять могут сказать — если космические токи влияют на все
живое, то почему лишь исключительные люди должны особенно страдать? Ответ прост
— эти токи несомненно воздействуют на всю планету, но различна степень их
восприятия. Когда человек наполняет «чашу» и утончает сознание, он оказывается
в первом ряду восприемников. Невозможно отменить такое уже сложенное состояние.
Оно является естественною степенью восхождения.
Кто может отложить рост сознания, когда оно вступило в
определенное восхождение? Нельзя препятствовать действию героя, когда он вышел
для подвига. Поражение тьмы есть мечта каждого духовного воителя, но битва
является одинаковой и на земном, и на надземном плане.
Мы можем посредством вибрации уменьшить напряжение, но космическая битва есть
утверждение общей обороны.
Оборона и нирвана являются одними из наиболее искаженных
понятий. Люди пытаются сделать из них нечто аморфное, распыляющееся и
бездейственное, но такие искажения наносят вред эволюции.
К нирване люди задолго сознательно должны готовиться. Люди
должны полюбить это состояние всевмещения. Также люди должны полюбить состояние
обороны, как самое напряженное и прозорливое. Люди должны совершенствоваться
сознательно, иначе такое участие в космической битве сделается несносным.
Но может ли человек, не размышляя о Мироздании, приучиться
к подвигу обороны? В этой обороне человек проявляет высокое самоотвержение. Он
действует не для себя, но для дальних миров. Каждый согласится, что нелегко
забыть свою личность во имя дальних миров. При таком расширении сознания
требуется и заботливое отношение к здоровью, слишком несовместимы силы
человеческие с пространственными токами.
Нужно помочь себе ясностью сознания, полюбить непрерывную
битву и понять, что оборона гармонии есть красота. Не нужно позволять, чтобы
сомнения могли нарушить стройность гармонии.
Прекрасен дозор, который любит и знает сокровище, им
охраняемое.
Мыслитель знал красоту такого дозора. Он говорил: «Мы
познаем не для себя, не для Земли, не для Солнца, но для Миров незримых».
Надземное т.I, 362. Урусвати знает, что намерение равнозначно действию.
Скажем еще ближе — намерение многозначительнее действия. В действии происходит
разряд энергии, тогда как в намерении собирается напряжение, которое рано или
поздно непременно вызывает действие. Потому, когда говорю об осмотрительности в
намерениях, имею в виду несомненную пользу.
Нередко люди уходят от земной жизни полные намерений, и
невежды могут торжествовать, думая, что такие намерения остаются не
претворенными в действия. Невежды не понимают, что жизнь не прекращается и
намерения не остаются без выполнения.
Благо тем, кто имеет запас добрых намерений, они получат
хороший урожай. Истинно говорю — каждое намерение будет приведено в исполнение;
каждое обещание будет исполнено; каждое зло произрастет; каждое добро просияет.
По неведению люди жалуются о неоцененных заслугах, это
происходит исключительно от незнания непрерывности жизни. Человек, полагающий,
что с уходом от Земли все кончается, есть жалкий бедняк, он сам себя обокрал и
лишил сокровищ преуспеяния. Неподготовленным предстает он в Тонком Мире. Где же
пребудет он, пока не прояснится его сознание? Он задержится в таком месте, где
он мог бы и не быть. В сумерках низших слоев он подвергается неприятным
воздействиям, которые тем более отяготят его продвижение.
В различных верованиях заключаются намеки о непрерывности
жизни, но эти напоминания недостаточно убедительны, иначе люди пытались бы
приготовиться к лучшему продвижению. Иногда люди хотят купить лучшее будущее
денежными взносами, но золото не ценно в Тонком Мире. Добрые действия должны
быть сопряжены с добрым сознанием, тогда они принесут радость на Земле и в Надземном Мире; инструмент будет настроен и зазвучит в
гармонии с Высшими Мирами.
Иногда люди надеются, что там где-то появится
Руководитель, который извлечет их из любой бездны. Эти эгоисты не понимают, что
Руководитель страдает, погружаясь в низшие сферы. Другие думают, что достаточно
времени в Беспредельности и они могут беспрепятственно повеселиться на Земле.
Лишь за земными пределами они оценят все упущенное ими.
Вы правильно полагаете, что не может быть веселья, когда
Земля вопиет от бедствий. Где голод, там не может быть пресыщения. Какие же
танцы могут быть перед ликом убийств?! Истинно говорю — неприлично веселье в
дни бедствий.
Также правильно заключаете, что волны дальних передач
весьма различны. Одни схватываются известными приемниками, но иные могут
доходить до самых нежелательных слушателей, и в этом отношении должна быть
осмотрительность.
Мыслитель угадывал такие мысли. Он говорил: «Пусть мои
мысли дойдут туда, где они будут оценены».
Надземное т.I, 366. Урусвати знает, что внешние проявления не могут быть
мерилом внутренней жизни. Если хотите составить представление о внутренней
жизни, нужно углубиться в устремления и намерения. Когда узнаете, что кто-то
был философом, или врачом, или царем, или воином, все такие сведения не дадут
внутреннего облика, гораздо нужнее познать те основы, которыми руководились
уявленные деятели.
Вот и сейчас Мы даем обзор Нашей внутренней жизни,
указывая, которые основы заложены в Братстве. Слишком много пытались люди
представить Нас как Надземных Существ. От таких
представлений пользы не произошло, даже получился вред. Мы оказались оторванными
от Земли. Между тем, когда говорим о Надземном, Мы не
можем понимать это понятие как оторванность от Земли, и, в конце концов, вся
жизнь надземна, ибо она напитана тонкими энергиями.
Будет время, когда люди будут заставлены обратиться к
тонкому миросозерцанию. Уже невозможно отклонить эволюцию, сложенную самим
человечеством. В данном случае, и такая эволюция, в конце концов, послужит на
пользу, получится своеобразная тактика адверза. В своей технократии человек
загонит себя в такой тупик, что ему останется лишь прислушаться к радости
Тонкого Мира.
Можно записать пророчество, что если люди минуют
катастрофу, то они обратятся к утончению жизни. Тогда наступит время сближения
двух миров. Уже теперь уплотнение тонких существ не является чем-то
феноменальным. Уже плотные люди выделяют тонкое тело. С обеих сторон
протягиваются части моста. Молния может скрепить эти части. На великом дозоре
Мы ждем, когда мост соединится, тогда и работа Наша изменится, и Мы пойдем к
дальним мирам.
Значит, первая задача человечества — построение моста
храма, затем сложится и вторая, именно общение с дальними мирами. То, что
некоторые люди уже предчувствовали, станет обычным условием планетной жизни. Не
правда ли, что для таких заданий стоит оберечь Землю? Но пока лишь малое
меньшинство мыслит по этому направлению.
Мыслитель предчувствовал, как мало будет число людей,
стремящихся к спасению планеты.
Надземное т.I, 384. Урусвати знает, насколько вредоносно применение в надземных обстоятельствах земных мер. Вот [что] скажу многим,
которые могли читать об основах Бытия, но прилагают к ним земные суждения. Они
помнят о соизмеримости в мелких деяниях, но когда их касаются крупные
испытания, они судят по-земному. Между тем, именно в особых событиях нужно преисполниться
надземными пониманиями.
Люди не умеют призвать Силы Света, когда им грозят
опасности. Наоборот, они бросают в пространство сомнения, сожаления и даже
обвинения, но сами достаточно знают, что такое малодушие не помогает им. Они
знают, что обвинения не есть призыв, который может умножить их силу.
Правильнее поступали очень древние народы. Они во время
опасности на мгновение обращались к Небу безмолвно и бездумно. Они открывали
сердце свое для принятия Силы Высшей. Они понимали, что земные слова не могут
выразить принятия помощи. Они дозволяли струям, посланным Свыше,
беспрепятственно проливаться в сознание. Они были уверены, что в час нужды
добрая помощь придет. Также знали, что пространство населено существами, и
добрые стремятся помочь.
Можно наблюдать, как приближение разных тонких существ
может производить потрясение организма, даже если они не совсем дурные. Человек
выносит разные влияния даже от земных жителей, но еще сильнее воздействуют
тонкие существа, когда они устремляются к кому-то определенному. Так можно
представить себе, что дисгармония, вносимая незнакомыми существами, может
вызывать даже недомогание. Урусвати знает, о чем говорю.
Мыслитель чуял присутствие невидимых существ. Он обращался
к нежданным гостям, прося не отягощать его, но помочь по способности.
Надземное т.I, 388. Урусвати знает, какое непрестанное борение
происходит между различными слоями материи. Говорю — свет побеждает тьму. Такая
истина весьма схематична. Несомненно, в конечном итоге, свет побеждает, но
много стадий будет пройдено, прежде чем хаос или тьма будут рассеяны.
Не нужно думать, что между светом и тьмою не существует
многих градаций. То же самое должно быть осознано не только в физических
ощущениях, но и во всех мыслительных процессах.
Правильно спрашивают — почему так медленно проникают в
человеческое сознание некоторые убедительные идеи? Можно удивляться, что закон
перевоплощения так трудно воспринимается человечеством, тогда как существуют
многие свидетельства. Нужно понять, что осознание такого закона было бы
неприемлемым для хаоса. Перевоплощение, признанное всеми людьми, преобразило бы
всю земную жизнь. Сопоставьте лиц, принявших этот закон, с отрицателями его, и
вам станет ясно, где свет и где тьма.
Можно поражаться, насколько сменяются волны признания и
отрицания. Настоящая битва происходит надземно, и
великие Силы участвуют в ней. Нельзя сказать, где граница безусловного
признания и полного отрицания. Иной отрицатель ближе к познанию, нежели
мертвенный, твердящий букву без смысла.
Заметьте, что некоторые люди видели явления Тонкого Мира
и, тем не менее, пытаются отрицать его. Особенно поучительно наблюдать
книжников, которые много прочли, но в сознании ничего не усвоили. Можно легко
представить себе, какой груз непомерный висит на познании каждого закона. Можно
видеть, как гневаются и ожесточаются некоторые люди против даже очевидного
проявления, которое не может повредить им. Это есть отражение битвы различных
слоев материи.
Мыслитель понимал, что хаос крепко держит ноги человека.
Надземное т.I, 405. Урусвати знает, что при открытии новых энергий
должна быть проявлена великая осторожность. Вызванные энергии вращаются в
пространстве. Не дано знать предела распространения этих энергий, но может произойти
перегружение пространства. Энергии, насильственно вызванные, могут составить
опасность катаклизма. Уже известны примеры таких катастроф, вызванных
необузданной алчностью человечества. Невозможно указать, когда может произойти
перегружение пространства, но можно предвидеть увеличение такой опасности.
Междупланетные токи могут быть чрезвычайно тяжкими, но не
в них заключается опасность. Токи пространственные не лишены равновесия, но
неразумие свободной воли может выпустить пожирающих чудовищ, и тогда равновесие
нарушится. Люди могут гордиться, что в их власти нарушить планетное равновесие.
Они могут вызвать такие пожирающие энергии, что пустоты пространственные могут
возрасти.
Люди напрягают энергии, не считаясь с тем, что каждое
начало имеет и конец. Пушечная стрельба может вызвать дождь, но это будет одним
из самых примитивных воздействий. Люди замечают, что радиоволны могут
производить смущение атмосферы, и, тем не менее, число аппаратов увеличивается
без ограничения. Нет дела фабрикантам, какие болезни они порождают. Замечаются
раздражения слизистых оболочек, также злокачественные опухоли, но среди причин
человечество не ищет свое самоволие. Оно не думает, что появятся новые жертвы,
которые будут расплачиваться жизнью.
Можно наверное сказать, что каждое Наше предупреждение
будет встречено насмешкой. Невежды бывают разные: одни по безграмотности,
другие по учености; вторые очень опасны, ибо не признают возражений. Невозможно
с ними говорить о Надземном, но они должны бы знать,
что единая капля переполняет сосуд.
Мыслитель заботился, чтобы ученики умели рассказывать
народу о бывших катаклизмах.
Надземное т.I, 425. Урусвати знает великое значение воспитания. Оно есть
питание всем возвышенным и утонченным. Люди могут понять, что бережное
воспитание открывает возможность правильному образованию. Но одно образование
еще не восполнит воспитания. Каждый ребенок приходит в земную жизнь с уже
сложенным характером. Можно облагородить и возвысить сущность человека, но нельзя
изменить ее. Нужно, чтобы наставники осознали эту истину. Они должны, прежде
всего, распознать неизменную сущность ребенка и уже по этой мерке прилагать все
остальное.
Не будет ограничением, если мы признаем, что сущность
человеческая слагается в Тонком Мире. Все родственные, земные накопления будут
лишь внешними придатками, но зерно сущности оказывается уже внедренным среди
тонкого пребывания. Матерь иногда счастливо угадывает эту сущность и начинает
бережно прилагать усердие, чтобы чутко вооружить на земное пребывание.
Но часто ли встречается воспитание сознательное и
бережное? Даже лучшие наставники бывают поставлены в такие тяжкие условия, что
они лишены возможности обратить внимание на личные качества учеников. Среди
семей часто вопрос воспитания вообще не затрагивается, дети растут сами по
себе, и ласковая рука не коснется их, и голос близкий не расскажет о мире
чудесном.
Можно настаивать, чтобы учителя пользовались наилучшими
условиями, чтобы они могли всецело посвятить себя тончайшему воспитанию. Но
таких государств еще не существует. Между тем, сложность жизни и научных
открытий требует проникновения в напутствии детей.
Наши Сестры много трудятся, помогая воспитанию. Малыши
могут рассказать много сказок, как их посещают прекрасные женщины и даже
сверстники. Явлений таких много, но взрослые не любят выслушивать детских
сказок. Но такие посещения необходимы, иногда одним касанием можно напомнить о
задании, принятом на себя в Тонком Мире. Много слез детских можно осушить при
явлении светлом.
Нужно для воспитания уметь шепнуть — «радость» и
преобразить будни в праздник. Можно слышать, как дети получают нежданную
помощь. Но велик труд Носительниц Света, работа надземная
требует самоотвержения, ибо протекает в условиях самых разнообразных и нередко
отвратительных.
Мыслитель призывал матерей, чтобы они дали детям лучшие
образы о мире чудесном.
Надземное т.I, 433. Урусвати знает, что даже Великие Деятели в каждом
воплощении проявляли различные качества. Наблюдая целый ряд воплощений, можно
убеждаться в ожерельи накоплений. При этом особенно поучительно узнавать, как
разнообразны очереди. Нельзя думать, что качества накопляются в земном
понимании и каждое воплощение есть продолжение предыдущего — закон эволюции гораздо
обширнее в своих начертаниях. От надземных высот
виднее, как должен совершенствоваться дух. Нет противоречия в том, что дух
получает новые грани в надземном порядке.
Но не только в воплощениях происходят разные накопления,
даже в одной земной жизни можно наблюдать смену устремлений и желаний. Может
это происходить от инволюции, и человек впадает в дикость и отупение. Но сейчас
говорю не о таких мрачных проявлениях, наоборот, нужно отметить, как много
может человек накопить в течение одной земной жизни. Можно учиться
беспредельно. Импульс растущего сознания подскажет, как разнообразно можно
искать. В таких исканиях и Мы помогаем.
Мы заставляем обращать внимание на новую книгу. Мы
вдохновляем полезные обороты бесед. Мы пошлем думу о новых открытиях. Мы
незаметно предупредим о вредных заблуждениях. Радостно оказать помощь
незаметно. Мы ценим, когда борцы смело отражают удары тьмы. Пусть люди иногда
вспомнят, как их наставляли в Тонком Мире. Как приближались к ним светлые
Существа, и рост сознания позволял этим Наставникам подходить. То же самое
происходит и в земной жизни.
Мыслитель поверял иногда ученикам, что он чувствует в себе
две жизни — одну светлую и одну темную, но светлая является проводником к
Высшим Мирам. Светлая жизнь всегда бодрствует: «Позови ее, и она отзовется».
Надземное т.I, 438. Урусвати знает, что каждое Наше указание есть
открытие входа. Но нет такого указания, которое не требовало бы для выполнения
труда. Много существует вымыслов о небывалых Наших великолепиях, но мало
сказано о труде. Когда же сопоставим самый напряженный человеческий труд и
продолжим его в беспредельность, то поймем и качество всех трудов надземных.
Нужно посоветовать человечеству утроить напряжение труда.
Именно в дни Армагеддона такой совет будет самым насущным. Каждый может
остаться при своем труде, но умножив его. Только такая забота о напряжении и
качестве труда может до некоторой степени уравновесить смятение человечества.
Кто найдет в себе силу даже среди смятения трудиться, тот уже образует вокруг
себя равновесие. Особенно оно необходимо, когда целые народы впадают в безумие.
Пусть люди не насмехаются над мирными трудами даже во
время боя. Мы трудимся не для сегодня и не для Земли, но для суровой Битвы. Но
не думайте, что такие максимы уже всеми усвоены. Можно убеждаться, насколько
самые четкие указания толкуются превратно. Нужно утверждать самые насущные
средства, которые могут облегчить положение.
Спросят: «Что же делать?» Скажите — трудиться как никогда.
Каждый пусть сделает как лучше, если бы даже это было только самой обиходной
работой.
Спросят: «Не лучше ли сосредоточиться мысленно?» — Но это
прекрасное состояние может нарушиться вследствие пространственных токов и
вихрей. К тому же народ не умеет мыслить и колеблется как тростник под вихрем.
Но в такие вихри нужно крепко ухватиться за нечто прочное, таким прочным в
народном сознании будет труд. Учитель должен приучить питомцев к труду и
похвалить лучшее качество. К такому совершенствованию приложится и рост мысли.
Мыслитель любил указывать на женщин, несущих воду. Он
говорил: «Они не знают, чью жажду утолят».
Надземное т.I, 443. Урусвати знает не только космическую радость, но и
космическую печаль и космическую тревогу. Космос живет, и проявления его жизни
будут отражаться и среди земных чувствований. Можно ощущать личные переживания,
можно тревожиться земными потрясениями, но, кроме того, неизбежны будут
чувствования космические. Они не касаются жизни человеческой, они могут не
предвещать землетрясений и прочих несчастий планеты, и, тем не менее,
чувствования будут отражаться на чутком сердце.
Люди обычно не понимают, что их всеначальная энергия
беспредельна. Невыразимы земными словами надземные
переживания, но они имеют все качества человеческого микрокосма. Значит, можно
сказать про Космос, что он радуется или печалуется. Не будет ошибкою понять
мысль космическую как нечто чувствующее. И чуткое земное сердце будет
вибрировать вместе с великим прибоем и отливом космической энергии.
Несомненно, эта энергия одна, но проявления ее настолько
разнообразны, что ум человеческий пытается придать каждому свойству ее особые
наименования. Можно представить себе, сколько заблуждений возникает от таких
самовольных разграничений одной энергии.
Совершенно правильно, что отдельные качества энергии
обнаруживаются совершенно случайно. Конечно, такая случайность относительна,
ибо в Космосе не может быть случайности. Так, можно нередко чувствовать дыхание
Космоса. Люди издревле искали ритм дыхания, в этих поисках они пытались
приблизиться к Великому Дыханию.
Учитель должен наставлять, что могут быть чувствования
троичные: личные, планетарные и космические.
Мыслитель во всем видел единство и троичность.
Надземное т.I, 457. Урусвати знает, что голос сознания иногда называют
малым голосом. Такое наименование не отвечает сущности. Также называют его
голосом глухим, и это не верно. Также называют голосом глубины, такое
определение уже ближе. Но почему избегать самое простое, именно голос сознания?
Тогда можно легче понять, что такой приказ сознания имеет как свои прозрения,
так и сотрудничество с Надземным Миром.
Можно познавать, что сознание не будет подавлено извне, но
оно будет питаться всеми энергиями пространства. Наше руководство не может быть
насилием, но оно может питать лучшие силы сознания. Тот, кто понимает значение
сотрудничества, может познать, как можно помогать без насилия.
Что же делает человек, когда начинает звучать голос
сознания? Обычно человек старается всеми средствами заглушить его. Можно
утверждать, что голос сознания люди изгоняют как нечто тревожащее. Но пока
человек не осознает свой дар, может ли он преуспеть?
Часто боятся так называемую совесть. Принято думать, что
она говорит лишь после дурных поступков. Какое заблуждение! Совесть или
сознание призывает к добру. Но человек, совершая преступление, бывает очень
напряжен нервами и так может быть насторожен, что голос сознания зазвучит для
него. Не нужно думать, что сотрудничество заключается во взаимном осуждении.
Если бы люди могли слышать предупреждения, они избегли бы многих опасностей. Не
мал голос сознания, не глух он и не горд своею независимостью. Истинное
сотрудничество не считает, от кого приходит преуспеяние, оно чутко и благодарно
примет дар добра.
Мыслитель принимал эти дары как пищу духа.
Надземное т.I, 459. Урусвати знает, насколько люди предпочитают
устремляться к дальним мирам, нежели заботиться о земном положении. Причина
понятна — миры дальние безответственны для землян, но обязанности плотной жизни
накладывают многие заботы. Никто или почти никто не желает понять, что
реальность дальних миров откроется лишь тем, кто изживет земные условия.
Без осознания земного назначения невозможно пуститься в надземные пространства. Только через земное совершенствование
мы окажемся хорошими путниками к дальним мирам. Так, когда говорим о Надземном, мы должны прежде всего согласиться о нашем земном
состоянии. Опять твержу, что неумеющие мыслить о земном не могут правильно
устремляться к Надземному.
Не думайте, что даже читатели посланных Заветов умеют
прилагать их к жизни. Но не будем огорчаться, каждый прошедший много земных
путей знает, как накоплялся его опыт. Он, который много усвоил, отнесется
милосердно к заблуждающимся.
Нужно не забыть, что мы совершенствуемся в каждом
проявлении земном в отношении определенных качеств, между тем, многие другие
накопления пребывают как бы в состоянии забвения. Потому нередко люди
изумляются, видя, как кто-то преуспевает в одном и спит в другом. Только в
Тонком Мире вспыхивают и прежние накопления, но и ошибки.
Так Мыслитель часто в оправдание кого-нибудь говорил:
«Знаем ли, что у него за пазухой?»
Надземное т.I, 464. Урусвати знает, что пространственные токи достигают
Землю в разных ритмах, так вибрации космические создают особые узоры. Потому не
следует думать, что надземные химизмы надвигаются
подобно огромным облакам, окутывая Землю как бы туманом. Скорее можно сравнить
ритмы химизмов с узорами песка, получаемыми от звуковых вибраций. Этим
объясняется, почему люди чувствуют химизм не повально, но в каких-то
чередованиях; тем самым затрудняется изучение пространственных химизмов.
Конечно, волны земных газов могут дать хорошие примеры.
Часто люди страдают от газов, но находящиеся поблизости не ощущают вреда. Кроме
того, каждая пространственная волна воспринимается различно, в зависимости от
состояния нервных центров. Например, напряженные центры могут даже притягивать
такие волны, ведь напряжение порождает своеобразный магнит.
Когда Мы говорим о необходимости спокойствия, Мы
настаиваем на целесообразности. Представим себе человека, нарушившего
равновесие, сколько сугубых химизмов он привлечет и сделается центром незримых
столкновений. Конечно, до известной степени Мы можем прийти на помощь Нашими
вибрациями, но не забудем, что обрушивающиеся химизмы могут быть очень сильны и
потребовать мощных воздействий. Для человека будет нелегко оказаться предметом,
около которого кипит битва вихрей. Потому Мы часто советуем не огорчаться чрезмерно.
Людям может казаться, что произошло нечто непоправимое, но на самом деле это
была лишь мимолетная туча. Так, каждое Наше указание есть медицинский совет.
Мыслитель говорил: «Чем же отблагодарим Незримых Врачей?»
Надземное т.I, 466. Урусвати знает, как часто искажаются Наши даже самые
простые указания. Вот Мы говорили о необходимости бережного осмотра доспеха
наших друзей и о заботливой помощи в случае нужды; казалось бы, совет
совершенно простой, но люди выводят из него осуждение близкого. Но где завелся
червь осуждения, там нельзя ждать урожая.
Теперь проследим различие между осуждением и справедливым
судом. Каждый понимает, что могут быть такие преступления, когда суд суровый
неизбежен, но под житейским осуждением нужно понимать поверхностное и вредное
слово.
Нередко люди в осуждении пытаются заставить кого-то
поступить, как им хочется. Люди не хотят понять, что каждая птица имеет свою
песню. Можно убить такого певца, но невозможно заставить его выразиться чуждым
ему звуком.
Очень прискорбно, когда можно видеть, как люди насилуют
чужую волю, но еще печальнее, когда такие вторжения происходят около учения
добра. Когда Мы говорили о заботливом отношении к доспеху близких, Мы именно
имели в виду самое ласковое прикасание, но не болтливое осуждение. Пора
усвоить, что невозможно заражать атмосферу непродуманными осуждениями. От них
близко стоит и клевета. Каждое уродливое насилие будет препятствием и к
сношению с Нами.
Мы говорили о надземных
чувствованиях и знаем, как они тонки и способны к дальним передачам. Можно ли
допустить грубость в такую Тонкую Обитель? Пусть на приветливости сердца
строится обоюдная помощь. Когда люди поймут силу приветливости сердца, они
познают еще один путь к Нам.
Мыслитель умел различать приветливость от лукавства.
Надземное т.I, 469. Урусвати знает, что воображение порождается
впечатлениями действительности. Когда человек исполнится наблюдательности и
подвижности, он соберет в «чашу» сокровища жизни, которые преобразят его
будущее существование.
Но не забудем, что под воображением могут пониматься и
другие явления. Человек может отображать и действительность Тонкого Мира,
которая встает перед ним в это мгновение. Люди менее всего допускают это. Они
забывают о нескончаемом разнообразии Тонкого Мира. Он постоянно влияет на
человека, и впечатлительные организмы могут воспринимать по своему развитию
многое, творимое в надземных сферах.
Люди не должны приписывать лишь себе восприятия, могут
быть к тому невидимые пособники. Таким образом, воображение будет весьма
сложным совпадением многих условий. Уже знаете, насколько важно развитие
воображения в земной жизни. Многие вообще не понимают, что есть воображение.
Они признаются, что не имеют в себе возникающих образов. Они скажут, что лишь
художники обладают фантазией, но положительные граждане должны уберечься от
такого легкомыслия.
Они не понимают, что воображение есть открытое окно к
Прекрасному, которое усовершенствует жизнь. Когда же, наконец, наука двинет
человечество к здравому суждению, тогда можно поставить знание на новое
основание.
Каждое явление подлежит научному исследованию, но если сам
исследователь оказывается без воображения, то как же может он пользоваться
научными аппаратами?
Усмотрим, как вся бытовая жизнь состоит из ряда самых
замечательных научных фактов, но их нужно усмотреть. Хорошо, что поняли
воздействие микроорганизмов, но забыли о психических проявлениях, могущественно
спасительных и разрушительных. Нужно понять эту сторону жизни на научном
основании. Наши Башни стоят лишь на познании Природы.
Мыслитель знал, что эволюция возможна, когда познание
станет общим, и твердыня ясного воображения будет научно основана.
Надземное т.I, 473. Урусвати знает, что срок пребывания в Тонком Мире
зависит от многих причин. Среди кармических условий следует отметить два
обстоятельства. Обычно говорят, что кармические сроки не изменяются, но на деле
все находится в движении, и среди колес жизни могут быть разные обстоятельства.
Одно из них будет ревностное участие в труде познания. Могут быть такие опыты,
которые невозможно прервать, и, в таком случае, должно применить закон
сообразно с пользою. Также может быть такое сильное желание помочь землянам,
что такое стремление отдалит срок пребывания.
Как видите, в обоих случаях ценится самоотверженность.
Нелегко помогать землянам, они страшатся такой помощи. Они способны упасть в
обморок от первого проявления. Также опыты в Тонком Мире требуют большой
дисциплины, и некоторые состояния не легки.
Иногда можно убеждаться, что некоторые жители пребывают
долго в Тонком Мире. Нельзя по их природе заподозрить, что они уклоняются от
служения. Они трудятся там так, как они не могли бы проявиться на Земле. Закон
живет и справедливо оценивает истинные побуждения. Так, некоторые стремятся как
можно скорее воплотиться, такой подвиг ценен, но и устремленная работа в Тонком
Мире тоже имеет свою причину.
Можно представить, как нужны некоторые деятели в Тонком
Мире. Кроме того, некоторые из них не должны принести свои познания на Землю
преждевременно, потому они могут с пользою приложить знания в Тонком Мире. Они
могут способствовать, чтобы тонкие сферы не загромождались безобразием. На
Земле лишь иногда справедливо оцениваются способности человека, но в Тонком
Мире такое суждение всегда целесообразно.
Мыслитель знал, что истинное дарование всегда будет
оценено, если не на Земле, то в Мире Надземном.
Надземное т.I, 483. Урусвати знает, что каждое провозвестие истины
должно иметь своих врагов. Хаос борется с проявленным. Этою борьбою не следует
огорчаться. Она не только естественна, но и полезна. Представим себе, что
какое-то провозвестие не имеет врагов, оно будет настолько ничтожно, что не
сможет убедить кого-либо. Враги являются пробным камнем и сами яростью своею
определяют значение провозвестия.
Много новой энергии порождается именно врагами. Один
знаменитый правитель говорил: «Сегодня я очень усилился, ибо у меня появился
ярый враг». Следует смотреть на врагов как на ступени восхождения. У каждого из
нас рождались такие мысли во время долгих жизней.
Где же описания Братства? Прежде всего, в описании Наших
переживаний. Мы делимся Нашими заботами, ибо в таких трудах почерпаем силу для
будущего строительства. Сущность не в церемониях, но в труде. Было бы
унизительно, если бы Мы не звали к труду, который наполняет все Наше бытие.
Жизнь Братства есть жизнь надземная, ибо она основана
на мысли. Что же может быть более надземным, нежели
мысль?
Люди могли бы сделать свою плотную жизнь надземной,
стоит лишь положить в основу существования мысль. Учение может называться и
провозвестием мысли. И велик праздник человека, привыкшего мыслить. И Нам легко
ответить там, где работает мысль. Не нужно думать, что ответ придет в обычном
обличии. Сколько раз ответ придет в самом развитии мысли, и книга сама
откроется, и струна зазвучит. Чем разнообразнее знаки, тем шире поле мышления.
Мыслитель говорил: «Где же та темница, куда не проникнет
свет мысли? Цветы мысли прекраснее всех земных цветов».
Надземное т.I, 484. Урусвати знает, что некоторые страны встревожены
падением рождаемости. При этом особенно показательно, что в этих странах
жизненные условия даже лучше, нежели в других, где рождаемость увеличивается.
Много земных причин к такому явлению, но люди не умеют обращать внимание на
главное. Никто не может представить себе, что жители Тонкого Мира не желают
воплощаться в некоторых странах. Конечно, могут быть усиленные кармические
обстоятельства, которые заставляют появляться среди определенного народа, но
вне таких условий может действовать свободная воля.
Немного больше знают жители Тонкого Мира сравнительно с
земными обитателями, но в некоторых отношениях они могут узнавать о будущем и,
таким образом, приготовиться к лучшим условиям. Мало кто пожелает прийти на
горелое пепелище. К чему человеку нести чужую карму, если он может
приготовиться к усиленной деятельности? Он может приобщиться к сильному народу
и участвовать в решениях великих. Он почует, где нарастание и где убыль.
Никакое задание не может быть решено лишь земными
соображениями. Если бы люди уже задумались о Надземном,
они нашли бы решение труднейших проблем. Но при больших научных завоеваниях
люди сильно отстали в познании надземных заданий.
Невозможно обсуждать условия рода человеческого, оставаясь в пределах земных.
Можно не задаваться фантастическими мечтаниями, но пора подумать о прошлом и о
будущем. Никто не отнесется серьезно к самому важному обстоятельству. Тонкого
Мира жители не хотят приходить на изжитые места, и никто не заставит их избрать
худший жребий, если карма их не понуждает. Невозможно представить, чтобы люди
не начали вести наблюдений во всем Сущем. Они могут оставить будущему поколению
нужнейшие записи.
Мыслитель говорил: «Не для себя мыслим, но для неведомых
наследников».
