Надземное т.I, 367. Урусвати знает, насколько близки бывают физические и психические явления. Пример — человек может от сильного физического напряжения увидеть искры, подобные психическим показателям. Потому Мы советуем спокойное углубление, при котором не должно быть физических нежданных потрясений. Мысль должна быть направлена к Нам, но тоже при полном равновесии. Мы даже предлагаем, чтобы человек мог ощутить частично беспредельное пространство, ибо ничто так не может послать равновесия, как беспредельность. Много различных способов водворения спокойствия, но ощущение беспредельности самое действенное.
      Кроме того, при произнесении Имени Учителя образуется крепкая связь, но и это произнесение должно происходить спокойно, каждое чрезмерное напряжение неминуемо производит смятение атмосферы. Но и спокойствие не будет бездейственным, наоборот, оно, как состояние нирваны, полно внутренней вибрации. Многие совершенно не поймут сказанного, для них оно будет противоречием — как же спокойствие может быть полно вибраций, и неужели спокойное обращение к Учителю действительнее, нежели вопль отчаяния?
      Трудно словами сказать, где граница между мощью спокойствия и нагнетением насилия. Только те, кто прошли многие земные пути, поймут, как ценен совет о спокойствии, особенно в дни Армагеддона. У Нас царит спокойствие, ибо малейшее неравновесие может создать невыразимое бедствие. Также и на всей планете необходимо развивать спокойствие.
      Урусвати правильно повторяет слово о необходимости воспитания, оно идет впереди образования. Только воспитание может заложить основы спокойствия и труда.
      Мыслитель остерегал учеников, говоря: «Сохраните спокойствие, иначе провалитесь в преисподнюю».

Надземное т.I, 374. Урусвати знает, что искания первопричины свойственны каждому мыслящему человеку. Одни приближаются более утонченно, другие более грубо, но все не минуют пути исканий. Но они собираются исследовать высшее без изучения ближайших причин. Они не задаются вопросом, что человек должен разбираться и среди обиходных явлений. Кто сумеет усмотреть причины самых обиходных событий, тот может заглянуть и выше. Усмотрение причин каждодневных происшествий утончит мышление. Поучительно видеть, как целые события разваливались от одного восклицания или взгляда, но присутствовавшие не обращали внимания и после забывали о первоначальной причине.
      Вот Мы, в Наших мысленных посылках, иногда ограничиваемся одним словом, но в таком намеке оказывается причина явления важного, но не все получающие обращают внимание на такие знаки. Нужно приобрести большой навык, чтобы постоянно обострять внимание, тем более, что причина и следствие часто разделены долгим сроком.
      Также обычно не обращают внимания на цементирование пространства. Скажут — к чему посылать почти одинаковые мысли? Но в них Мы наполняем пространство. Мало иметь решение, нужно около него создать атмосферу, и такая пряжа требует долгого труда. Так, люди должны понять, что их намерения должны быть окутаны предохранительной тканью. Многое может облегчиться, если направить к этому постоянную спокойную и утвердительную мысль.
      Мыслитель говорил: «Намерение — как меч без ножен, каждый может зазубрить клинок, но, облеченный покровом, он сохранит свою остроту».

Надземное т.I, 382. Урусвати видела в Нашей лаборатории немало разных аппаратов, но каждый из них действует на основе психической энергии. Придет время, когда люди признают, что действие машин зависит от энергии лица, управляющего ими. Не следует называть это магией или чем-то сверхъестественным. Люди должны понять, что они сообщают часть своей психической энергии каждому предмету, к которому прикасаются. Когда энергия недисциплинированна, она воздействует ничтожно, но стоит осознать ее и привести в порядок, и она будет проявляться сильнее.
      Иногда люди замечают особенно сильное проявление энергии. Они называют такое состояние вдохновением или говорят, что они были в ударе или достаточно отдохнули и набрались силы. Между тем, они ощутили присутствие своей собственной энергии. Они могли бы достичь лучших следствий, если бы осознали, что в них постоянно покоится источник лучших достижений. Не нужно при этом прибегать к каким-то заклинаниям, следует лишь помнить о даре, находящемся у каждого человека.
      Но еще одно обстоятельство нужно не забыть — психическая энергия особенно развивается при общении с Иерархией. Нужно сохранить это общение во всей жизни, оно сделается очень насущным. Лик Руководителя будет неотступен, и касания волн новых сил будут проявляться во всех трудах. Пусть это будет основанием того чувства, которое люди называют оптимизмом. При таком чувствознании и машины лучше работают.
      Все Наши аппараты основаны на пользовании психической энергией, только различие в том, что по причине Нашего долгого опыта Мы можем сосредоточить Нашу психическую энергию. Но каждый мыслящий человек может беспрепятственно продвигаться по тому же пути.
      Мыслитель говорил: «Знаю, что моя сила умножается, когда молю об этом Небо. Пусть оно даст частицу своей мощи».

Надземное т.I, 389. Урусвати знает, что закон притяжения и отталкивания действует во всех мирах, но он полон жизненности, ибо в областях, где властвует мысль, посредником будет самая подвижная энергия. Поучительно наблюдать, как закон этот проявляется в Тонком Мире. Можно изучать его применение гораздо лучше, нежели в плотном мире.
      Люди полагают, что в Тонком Мире можно находиться лишь в одной сфере по духовному сродству. Даже такое утверждение условно. Поистине, каждый привлекается в определенную сферу, но это не препятствует ему посылать мысль в иные сферы. По этим мысленным мостам могут происходить новые общения, лишь бы закон отталкивания не проявлялся. Но и такое препятствие можно преодолеть, лишь бы посылаемая мысль была четкой и доброй.
      Можно видеть, как отпадают чувства злобы, мести и вредительства. Они пропадают за ненужностью, ибо существо начинает понимать, что открываются врата не такими ключами. Так же и на Земле труженики забывают обиды и несправедливости, ибо труд поглощает все их внимание. На высоких сферах не могут быть мысли о зле, оно хаотично, но среди гармонии не могут быть условия диссонанса. Так получается притяжение, и магнит начинает действовать.
      Пусть и среди плотного мира уже растет четкая мысль, которая приведет к высотам. Не нужно разбивать такие мысли мелкими невзгодами. Ведь большое количество таких сетований происходит от недоверия. Впоследствии человек жалеет о потраченной энергии на сетования, если он научился доверять Высшим Силам. По всему миру порождаются лучшие мысли.
      Сам великий Мыслитель призывал найти прибежище там, где нет отчаяния.

Надземное т.I, 394. Урусвати знает и горе, и радость. Кто же их не знает? Но Путь Золотой их уравнивает, потому Мудрый учил о Среднем Пути. Люди не могут признать, где высшая радость и где глубина горя. Нередко стрела горя уже миновала, но человек все еще страшится и страдает. Также и радость может уже улететь, но человек все-таки хочет быть под призраком ее.
      Неужели Мы советуем бесчувствие, чтобы умалением горя стереть и радость? Никогда Мы не будем указывать бесчувствие, ибо оно было бы омертвением. Мы во всем указываем жизненность, но охраняем от призраков. Так Мы советуем осознание — где высший укол горя и где дуновение высшей радости? На Земле и в Тонком Мире нужно познание радости и преоборение горя.
      Сказано о борце — «одинаков в радости и горе, одинаков в победе и поражении». Не о бесчувствии говорим, но о таком напряжении, при котором обе крайности стираются от быстроты движения. Нередко говорю о худой вести и сейчас же добавляю о радости. При быстроте движения путник минует и горы, и пропасти. Он настолько преисполнен задания, что устремление несет его на крыльях преуспеяния. Мы в таком напряжении, и устремление дает особые меры времени и событий.
      Мыслитель, находясь в земных трудах, просил: «Пусть горе не будет камнем преткновения, и радость пусть не будет лучом ослепляющим».

Надземное т.I, 406. Урусвати знает, что пралайя есть явление планомерное и неизбежное. Самый яркий день сменяется ночью. Труд и бодрствование будут наследованы сном. Сокровища собранные будут сокрыты в тайном хранилище, чтобы проявиться в преображенном виде. Можно наблюдать такие смены не только в великих космических явлениях, но и в жизни каждого дня.
      Приведем пример смены культуры. Явление новой культуры как бы покоится на уничтожении прежних достижений. Только при внимательном изучении можно убедиться, что семена человеческого труда не остались втуне, но пришло время, когда они взошли в преображенном виде.
      Можно назвать и многие жизненные примеры, когда нечто как бы уничтожалось, но именно это распадение лишь способствовало новому возрождению. Назовем пример познания Наших Башен — человечество как бы приближается к ним, но затем оно почти забывает о существовании Нашем. Не случайны такие волны. Каждое понятие имеет пралайю. Только такие смены дают спираль познания.
      Так же бывает с периодами творчества, но мудрые знают, что каждый труд имеет пралайю. Не будем обнадеживать лентяев, которые найдут себе оправдание, но Мы говорим о просвещенных тружениках. Они в сердце поймут, где отлив, предвещающий прилив творчества.
      Мыслитель учил, чтобы люди поняли приливы и отливы творчества. Он говорил: «Море человеческое имеет свои смены энергий. Будем получать дары муз».

Надземное т.I, 411. Урусвати знает, что нетерпеливость есть свойство несовершенное. Обычно оно смешиваемо с различными качествами. Так, некоторые пытаются сопоставить с устремленностью, но в сущности они совершенно различны. Постоянная устремленность гармонична и порождает прекрасный ритм, но нетерпеливость дисгармонична и, действуя порывами, нарушает ритм. Кроме того, нетерпеливость доказывает незнание основных законов — вещество Бытия находится в постоянном движении. Только постоянная настороженная ярая наблюдательность может показать силу энергии.
      Вот найдите равновесие между действием и терпеливостью, без истинного сотрудничества не найдете ритма. Человек неуравновешенный скажет — не могу дождаться, и в одном этом слове проявит свое бессилие. Бессилие не есть безволие, но воля развивается человеческими силами. Так рассмотрим все названные понятия и придем к заключению, что все они в силах человеческих.
      Кто-то воскликнет — моя природа нетерпелива! Но пусть лучше скажет — мои привычки довели меня до безволия. Возьмем и другую крайность — некоторые понимают терпение как бездействие, и в этом заблуждении они порождают новые страдания. Истинно, самое усердное терпение может сочетаться с напряженною деятельностью.
      Если люди не умеют различать движения вещества Бытия, то все же они отлично могут творить в пределах мастерства своего. Древние говорили — «подождем среди труда». Каждое мастерство будет лучшим закалом терпения, и это вполне в силах человеческих.
      Наши труды пусть будут напоминанием о действенном терпении. Терпение даст и отчетливость работы. В высоком качестве труда поймем и значение гармонии.
      Мыслитель говорил: «Мне хочется, чтобы в каждом труде звучали струны пространства. Великая музыка есть действие наших Покровительниц — муз».

Надземное т.I, 418. Урусвати знает, как трудно установить вместимость человека. Под такой вместимостью разумеем явление действенной психической энергии, которая позволяет широко воспринимать сущее. Никакие внешние признаки не помогут определить человека, уже способного к широкому восприятию. Ни телесные особенности, ни ученость, ни знание, но только сердечное понимание может допустить к тайне сознания. Но этот лотос нелегко открывается, возможны ошибки. Люди легко поддаются внешнему впечатлению — и не первому, но уже второму, полному условностей. Также часто суждение складывается по чужим словам, и уже невозможно бывает вернуться к непосредственному впечатлению.
      Люди забывают, сколько препон вырастает по их же вине. Между тем, каждому деятелю необходимо знать возможности. Несомненно, существуют многие сотрудники, но они разбросаны в разных частях света, говорят на разных языках и условны в различных традициях. Нужно много преодолеть, чтобы подойти к человеку и познать его ценность.
      Так и среди Наших трудов особенно много энергии полагается на распознавание сердца человеческого. Невозможно ограничиться одним первым впечатлением. Кроме того, необходимо заглянуть в сознание при различных обстоятельствах.
      Мыслитель советовал ученикам уметь рассмотреть сознание и днем, и ночью.

Надземное т.I, 419. Урусвати знает, что существует забывчивость различных видов. Очень хорошо, если человек умеет забыть вредную ветошь — злобу и месть, которые пресекают его совершенствование. Но редка такая забывчивость. Чаще всего человек не желает помнить наиболее полезные наставления. Они мешают привычкам и не позволяют человеку не утруждаться.
      Но какими мерами можно напомнить об ответственности и обязанности? Скажу — повторением. Но люди не терпят неприятных повторений. Между тем, они нуждаются в постоянных напоминаниях. Трудно уметь напомнить и не повториться, Мы в этом прошли долгую школу. Мы можем сказать почти то же самое, но, в каждом случае, добавить нечто несказанное. Иногда один намек может придать новизну всему предложению. Нужно учиться настойчиво продолжать спираль внедрения полезных начал.
      Ленивцы скажут — стоит ли столько трудиться над тем, что будет забыто? Эти возражатели не знают о наполнении пространства. Ведь оно может преисполниться такой мысли, что люди будут получать воздействие и без слов. Таким образом, труд личный обратится в пространственный. И не будет утомления, которого не может быть при работе пространственной.
      Учитель должен убедить ученика, сколь много радости в труде наполнения пространства. Нужды нет, что слушатели обнаружат признаки забывчивости, ведь поверх их живет пространство, и каждая полезная мысль в нем будет как цветок прекрасный.
      Мыслитель говорил: «Будем садовниками, и пусть растут цветы вечности».

Надземное т.I, 420. Урусвати знает, что каждая несвоевольная смена оболочки должна быть встречаема радостно, хотя бы из чувства любознательности. Человек может отправляться в новое плавание полный надежд. Полезно, чтобы люди любили путешествия и умели развивать в себе чувство подвижности.
      Поверьте, именно это чувство пригодится в Тонком Мире, ведь и там можно погрязнуть в неподвижности духа. Но как же тогда устремиться к верхним слоям? Между тем, это стремление должно не покидать жителей Тонкого Мира ради совершенствования. Они могут предпринять и нелегкий труд приближения к земным слоям ради благотворения. Люди земные мало представляют себе, насколько тяжко приближаться к их сфере. Они удивляются, что редко происходят такие общения, но сами не замечают, сколько поучительных знаков вокруг происходит. Они полагают, что звук или цвет могут произвести определенное ощущение, — это правильно, но существует множество тончайших звуков и цветов, которые действуют еще мощнее, но земное восприятие их не отмечает. Так, человечество должно сознательно приучать себя к ощущениям тончайшим. Такое воспитание воли окажется полезным в Тонком Мире.
      Не следует отказываться от мысли, что каждый житель Тонкого Мира должен помогать и земным собратьям. Такая благотворительность будет лучшим залогом подвижности. Сумеем во всех состояниях мыслить о помощи братьям. Не нужно полагать, что мы отрываемся навсегда от некоторых слоев. Там, где бедствие, мы можем оказать помощь, но никто не должен помыслить, что нечто ниже его достоинства.
      Мы служим человечеству, Мы любим человечество. Многие деятели не покидают земные сферы, чтобы трудиться среди бедствий.
      Мыслитель говорил: «Незримые Друзья, как выразить Вам нашу признательность?»

Надземное т.I, 425. Урусвати знает великое значение воспитания. Оно есть питание всем возвышенным и утонченным. Люди могут понять, что бережное воспитание открывает возможность правильному образованию. Но одно образование еще не восполнит воспитания. Каждый ребенок приходит в земную жизнь с уже сложенным характером. Можно облагородить и возвысить сущность человека, но нельзя изменить ее. Нужно, чтобы наставники осознали эту истину. Они должны, прежде всего, распознать неизменную сущность ребенка и уже по этой мерке прилагать все остальное.
      Не будет ограничением, если мы признаем, что сущность человеческая слагается в Тонком Мире. Все родственные, земные накопления будут лишь внешними придатками, но зерно сущности оказывается уже внедренным среди тонкого пребывания. Матерь иногда счастливо угадывает эту сущность и начинает бережно прилагать усердие, чтобы чутко вооружить на земное пребывание.
      Но часто ли встречается воспитание сознательное и бережное? Даже лучшие наставники бывают поставлены в такие тяжкие условия, что они лишены возможности обратить внимание на личные качества учеников. Среди семей часто вопрос воспитания вообще не затрагивается, дети растут сами по себе, и ласковая рука не коснется их, и голос близкий не расскажет о мире чудесном.
      Можно настаивать, чтобы учителя пользовались наилучшими условиями, чтобы они могли всецело посвятить себя тончайшему воспитанию. Но таких государств еще не существует. Между тем, сложность жизни и научных открытий требует проникновения в напутствии детей.
      Наши Сестры много трудятся, помогая воспитанию. Малыши могут рассказать много сказок, как их посещают прекрасные женщины и даже сверстники. Явлений таких много, но взрослые не любят выслушивать детских сказок. Но такие посещения необходимы, иногда одним касанием можно напомнить о задании, принятом на себя в Тонком Мире. Много слез детских можно осушить при явлении светлом.
      Нужно для воспитания уметь шепнуть — «радость» и преобразить будни в праздник. Можно слышать, как дети получают нежданную помощь. Но велик труд Носительниц Света, работа надземная требует самоотвержения, ибо протекает в условиях самых разнообразных и нередко отвратительных.
      Мыслитель призывал матерей, чтобы они дали детям лучшие образы о мире чудесном.

Надземное т.I, 434. Урусвати знает о существующем заблуждении, что силы зла мощнее проявляются на земном плане, нежели добрые силы. Такое заблуждение основано на наблюдении лишь с земной точки зрения.
      Действительно, силы зла похищают эктоплазму и не согласуются с законом Вселенной.
      Люди нередко скажут, что злые облики показываются отчетливее, нежели туманные образования светлых существ. Но и такое определение будет справедливым только от земного плана. Сила не во внешней отчетливости, но в мощи энергии, которая незрима. Но наблюдения земные тоже не лишены значения.
      Действительно, низшие слои живут излучениями земными. Они тянутся к Земле и пытаются продолжить свою деятельность, иначе говоря, творить зло. Их не надо учить злу, они учились ему на Земле и продолжают его интуитивно, ибо добро им представляется пресным. Не нужно ждать, что для злобного действия требуются какие-то иерофанты зла. На Земле и самый малый мрачный житель может творить достаточно зла, к нему приближаются и тонкие сущности, которые знают все наслаждение зла.
      Но обратимся к Светлым Силам. Мы уже говорили, насколько бережны Они в пользовании всеначальной энергией, и как блюдут Они закон Вселенной. Они знают, что каждая беззаконная расточительность энергии отражается на всем Мироздании. Они трудятся над сохранением равновесия. Можно ли сравнить этот великий труд с мелкими нападениями зла?! Кто может утверждать, что планета может жить и без энергии Света? Кто решится сопоставить тусклый блеск злобных сущностей с сиянием высших сфер? Но не забудем, что люди нуждаются в таких напоминаниях.
      Мыслитель иногда восклицал: «Граждане, ваш глаз устроен не обычно, он обращен к злобным деяниям, и ваши уши напряжены, чтобы услышать нечто злое».

Надземное т.I, 438. Урусвати знает, что каждое Наше указание есть открытие входа. Но нет такого указания, которое не требовало бы для выполнения труда. Много существует вымыслов о небывалых Наших великолепиях, но мало сказано о труде. Когда же сопоставим самый напряженный человеческий труд и продолжим его в беспредельность, то поймем и качество всех трудов надземных.
      Нужно посоветовать человечеству утроить напряжение труда. Именно в дни Армагеддона такой совет будет самым насущным. Каждый может остаться при своем труде, но умножив его. Только такая забота о напряжении и качестве труда может до некоторой степени уравновесить смятение человечества. Кто найдет в себе силу даже среди смятения трудиться, тот уже образует вокруг себя равновесие. Особенно оно необходимо, когда целые народы впадают в безумие.
      Пусть люди не насмехаются над мирными трудами даже во время боя. Мы трудимся не для сегодня и не для Земли, но для суровой Битвы. Но не думайте, что такие максимы уже всеми усвоены. Можно убеждаться, насколько самые четкие указания толкуются превратно. Нужно утверждать самые насущные средства, которые могут облегчить положение.
      Спросят: «Что же делать?» Скажите — трудиться как никогда. Каждый пусть сделает как лучше, если бы даже это было только самой обиходной работой.
      Спросят: «Не лучше ли сосредоточиться мысленно?» — Но это прекрасное состояние может нарушиться вследствие пространственных токов и вихрей. К тому же народ не умеет мыслить и колеблется как тростник под вихрем. Но в такие вихри нужно крепко ухватиться за нечто прочное, таким прочным в народном сознании будет труд. Учитель должен приучить питомцев к труду и похвалить лучшее качество. К такому совершенствованию приложится и рост мысли.
      Мыслитель любил указывать на женщин, несущих воду. Он говорил: «Они не знают, чью жажду утолят».

Надземное т.I, 440. Урусвати знает самооправдание людей, что по причине земных дел они не могли удосужиться для высоких общений. Но сравним самые важные земные дела с искрами малейшего озарения. Посмотрим на расстоянии нескольких десятилетий и найдем, что земные дела стерлись, затуманились, между тем как озарение осталось отчетливо и даже ярко выросло в прекрасное утверждение. Такое сравнение между земными делами и озарением может показать, где истинные ценности.
      Не будем очаровываться, что люди легко поймут такие ценности, но все-таки каждый человек хранит в сердце прекрасный миг высшего общения. Но насколько это чувство усиляется, если человек имеет таких друзей, которым он может доверить свое высшее чувство. Может получиться как бы мегафон, и среди обобщенных устремлений очистится окружающая атмосфера. Так люди поймут, которые дела наилучшие. Пусть также найдут равновесие между земным трудом и проблесками озарения.
      Не будет противоречия между указанием о напряженном труде и мгновениями озарения. Каждый знающий мгновения озарения понимает, что они безвременны и достигаются не умствованием, но чувством, которое расцветает при ярком достоинстве труда. Простая истина, что труд есть молитва, не всегда доступна людям, потому можно совершить доброе дело, твердя эту истину.
      Учитель пусть обладает несколькими ремеслами, чтобы среди умных упражнений вдохновлять и к высшему качеству мастерства. Мыслитель настаивал, чтобы ученики избрали какое-нибудь ремесло и умели в нем находить совершенствование.

Надземное т.I, 452. Урусвати знает, что каждый приходящий приводит с собою многих жителей Тонкого Мира, это не одержание, но лишь созвучие аур. Конечно, жители Тонкого Мира и без того толпятся вокруг нас, но каждое привхождение привлекает и свою свиту. Нежелательно, чтобы эти новые гости начали ссориться с обычными жителями, но особенно благодатно, когда все сливается в один согласный хор. Каждое такое усиление немедленно привлекает и высоких посетителей.
      Не будем понимать сказанное как сказку новую, лучше приложим к этим несомненным фактам Наше научное понимание. Пусть доказательства будут от противного, но никто не может доказать, что все данные о Тонком Мире невозможны. Пусть найдут новые доводы, чтобы опрокинуть все сведения, накопленные в течение тысячелетий.
      Мы не ожидаем слепую веру и потому готовы принять вызов любых отрицателей, но просим их действовать научно. Невозможно огульно отрицать без научных доводов. Пусть отрицатели научатся привести такие данные, которые покажут невозможность Наших сведений о Тонком Мире. Пусть этот диспут не напоминает спор об обитаемости дальних миров.
      Неубедительно, если возражатели скажут, что, по их мнению, лишь Земля обитаема. Никто не удовлетворится таким плоским утверждением. Наоборот, каждый предполагающий обитаемость или наполнение пространства может привести на помощь физические законы. Не много труда потребуется, чтобы доказать присутствие микроорганизмов, и от них можно протянуть нить к Макрокосму.
      Не думайте, что такое сопоставление примитивно, прежде сообразите, сколько людей никогда не заглядывало в микроскоп и телескоп. Не будем в этом обвинять бедных селян, лучше посчитаем между избранниками народов. Нужно подивиться, сколько невежества найдется на городских башнях и на базарах. Можно назвать эти сборища рассадниками невежества. Можно предпочесть беседу с селянами, нежели пройти мимо убийственно невежественного суждения горожан. Так пусть отрицатели запасутся научными доводами.
      Мыслитель предлагал согражданам для каждого решения найти научное основание.

Надземное т.I, 454. Урусвати знает, что каждое человеческое действие может быть обращено во зло. Старинные врачи, совершая исцеление, добавляли: «Пусть это добро не обратится во зло». Так, можно привести много примеров, когда бедствия происходили из самых добрых побуждений. Можно сказать, что поселянин, которому приказано думать лишь о вооружении, не может достаточно мыслить о пашне и о посеве.
      Учитель должен пояснить, что и добро имеет много степеней. Не будет человек стремиться к добру, если оно может порождать зло. Но как же быть, чтобы избежать сравнительно малого зла? Опять мы придем к чувствознанию.
      Мы будем знать, что темные могут до известной степени извратить самое доброе намерение. Мы не огорчаемся тем, что где-то наше добро будет искажено. Мы взвесим, когда добро даст лучший урожай, и не будем плакать, что где-то оно было искажено. Только в соизмеримости можно найти оправдание действию.
      Не забудем, что тьма может покрыть даже очень светлые огни, но солнце заходит лишь, чтобы взойти. Так каждое космическое явление дает понятие о человеческом труде. Не нужно помыслить, что конец настанет, ибо нет конца; радость порождается из беспредельности.
      Мыслитель утешал учеников тем, что радость беспредельна.

Надземное т.I, 455. Урусвати знает, как много недоразумений породилось вокруг понятия — мгновенное озарение. Люди часто возомнят, что они уже озарились, когда они почувствовали преходящий восторг. Можно представить себе и мгновенное озарение, но оно будет основано на длительной внутренней работе. Она может быть даже бессознательна, как наследие прошлого, но все-таки она будет происходить и поможет озарению.
      Под озарением понимается не случайная вспышка, но целая ступень сознания. Люди часто не понимают, что такая ступень может наступить нежданно, как следствие случайного события. Действительно, внешнее событие может дать толчок к раскрытию «лотоса», но сам цветок уже покоился в глубине сознания. Многими трудами был взращен явленный «лотос», но часто люди не замечают, как они возделывают сад прекрасный. Только после усердных посевов может вспыхнуть озарение. Без причин не будет следствия.
      Также не часто понимают, что есть торжественность. Могут подумать, что такое возвышенное состояние приходит случайно. Нет, оно образуется как следствие долгих помышлений, но когда оно укрепится, человек окажется как бы на прочной ступени. Мы ценим не эфемерные вспышки, но неугасимое горение.
      Мыслитель учил, что каждому человеку дан светильник.

Надземное т.I, 456. Урусвати знает, что психическая энергия направляет перелеты птиц, также она содействует человеческим объединениям, но нужно помнить о воспитании воли, которая будет лучшим пособием к озарению. Как путеводный факел, вспыхивает озарение и освещает путь, но как воспитать волю? Может быть, посредством сосредоточения и пранаямы? Каждое средство будет полезным, но самая крепкая воля слагается на уроках жизни.
      Не нужно ждать каких-то исключительных событий, чтобы упражнять волю. Пусть она растет на самых обычных каждодневных проявлениях. Так укрепляется самая несломимая воля. Плохо, когда человек твердит себе о качестве воли, она должна накопляться внутри психическим импульсом. На каждом труде упражняемся в укреплении воли. На каждой встрече люди показывают уровень волевой.
      Мысль человека течет по приказу воли, и такое ощущение должно быть открытием врат, но не рабством. Настоящее воспитание воли начинается от первого пробуждения сознания. Человек от ранних дней своей жизни уже чует преимущество дисциплинированной воли. Но не все могут легко преодолеть необузданную волю. Хаос побеждается только осознанием, что эта грубая материя должна быть преображена. Но много воплощений нужно пройти, чтобы самостоятельно понять необходимость преодоления хаоса.
      Пока человек не искушен опытом, пусть он послушает совет о воле. Он поймет, как воля должна быть усилена или обуздана. Он поймет, что воля поможет ему не оскорбить ближнего. Воля подскажет, когда можно оказать помощь. Через провод воли и Наше руководство поспешит. Воля подобна очищению, когда она направлена к добру.
      Мыслитель нередко указывал на перелетных птиц и говорил: «Какая прекрасная сила руководит этими путниками».

Надземное т.I, 458. Урусвати знает, насколько превратно и неправильно пользуются люди новейшими изобретениями. Вот появляются многие новые фильмы, которые весьма пригодны для снятия тонких сущностей, но мало кто пытается применить такие новые возможности. Иногда можно видеть, что следствия давних снимков были даже лучше. Несомненно, тогда прилагали усилий и терпения больше, чем теперь. Кроме того, исследователи не впадали так быстро в разочарование.
      Для всех тонких опытов невозможно предвидеть все космические условия. Можно указать, что химизм сильных солнечных лучей будет неблагоприятен, также ураганы и колебания почвы не будут способствовать. Тишина и ровный свет особенно помогают, также могут способствовать гармонии присутствующие и звуки музыки, но все такие условия будут примитивны. Кроме того, несомненно, будут многие тонкие влияния, как полезные, так и противодействующие. Можно знать, что между тонкими сущностями не существует одинаковых воззрений. Они могут быть несогласны с полезностью данных проявлений и пошлют противодействие. Также могут быть и враждебные попытки, которые захотят пресечь сообщения, но терпение и устремленность превозмогают.
      Также не забудем, что участие женщины дает особый успех тонким опытам. Можно заметить, что то же самое происходит при снимках. Если женщина участвует с плотной или с тонкой стороны, снимки бывают удачны. Мы уже говорили об участии женщины во всех научных опытах. Древние алхимики понимали всю ценность женского сотрудничества, но теперь многие ученые будут отрицать. Тогда вместо прямого женского сотрудничества появится косвенное, но все-таки сама сущность вещей привлечет женщину, и она приложит свою руку к новому открытию.
      Потому необходимо преобразить положение женщины. Кроме равновесия и полноправия, нужно понять и тонкость женской природы. Было бы печально видеть женщину заместительницей воинов или исполняющей труд грубой силы. Если убеждаемся в присутствии ценной тонкой энергии, то ради целесообразности нужно уметь применить ее. Итак, мы опять придем к истинному сотрудничеству.
      Мы должны найти должное место каждой способности. Эпоха Матери Мира не есть возвращение к веку амазонок. Предстоит задача гораздо большая, более возвышенная и утонченная. Можно наблюдать, что машины менее устают в руках женщины и растения медленнее увядают. Конечно, говорю не о всех женщинах, но о некоторых, которые являются выражением тончайшей энергии. Всякие такие способности будут приличествовать веку Матери Мира. Область врачевания относится к таким способностям.
      Еще одно качество будет принадлежать женщине — она будет носительницей высшей степени преданности. Самые высокие истины приходят благодаря женщине. Сама действительность подтверждает эти выводы. Женщина может помочь, чтобы открытия применялись правильно.
      Мыслитель обращался к своей музе и тем желал выразить свое почитание тончайшей силы.

Надземное т.I, 461. Урусвати знает, что качество действия зависит от воодушевления деятеля. Теперь нужно размыслить — найдено ли научное определение качеству воодушевления? Мы не говорим о желании или о старании, или вдохновении, Мы хотим утвердить смысл воодушевления.
      Мы знаем, что оно отражается на ауре и зажигает ее, но ученые не могут еще понять, какие нервные центры являются наиболее деятельными при порывах воодушевления. При каждом труде может возникать это возвышенное напряжение. Древние называли это состояние приветом божественным, только оно может сообщить каждому труду сияние совершенствования.
      Могут сказать, что такое устремление к совершенствованию присуще высшему творчеству во всех областях, такое определение будет условным. Мы утверждаем, что каждый труд должен сопровождаться воодушевлением, ведущим к совершенствованию. Мастер любого ремесла знает, что даже каждодневная работа может быть направлена к постоянному совершенствованию. Побеседуйте с лучшими мастерами, и они подтвердят, что качество работы может быть непрерывно повышаемо. То же скажем и Мы о Наших трудах; лишите Нас воодушевления, и все ритмы труда нарушатся.
      Урусвати знает, как выражается такое нарушение ритма. Не требуется, чтобы вмешались какие-то темные силы, достаточно, чтобы луч собеседника оказался негармоничным, и ритм будет нарушен. Нелегко настроить ритм, для этого нужно вызвать особую деятельность некоторых центров. Но такое спешное воздействие может иметь и физические следствия. Так мы опять приходим к тому, что настало время, когда деятельность нервов должна быть изучаема. Рефлексология дала толчок к дальнейшему исследованию, но без понимания психической энергии не могут произойти нужные выводы.
      Мыслитель советовал замечать всякие нарушения ритмов и помнить, какие телесные признаки они вызовут.

Надземное т.I, 473. Урусвати знает, что срок пребывания в Тонком Мире зависит от многих причин. Среди кармических условий следует отметить два обстоятельства. Обычно говорят, что кармические сроки не изменяются, но на деле все находится в движении, и среди колес жизни могут быть разные обстоятельства. Одно из них будет ревностное участие в труде познания. Могут быть такие опыты, которые невозможно прервать, и, в таком случае, должно применить закон сообразно с пользою. Также может быть такое сильное желание помочь землянам, что такое стремление отдалит срок пребывания.
      Как видите, в обоих случаях ценится самоотверженность. Нелегко помогать землянам, они страшатся такой помощи. Они способны упасть в обморок от первого проявления. Также опыты в Тонком Мире требуют большой дисциплины, и некоторые состояния не легки.
      Иногда можно убеждаться, что некоторые жители пребывают долго в Тонком Мире. Нельзя по их природе заподозрить, что они уклоняются от служения. Они трудятся там так, как они не могли бы проявиться на Земле. Закон живет и справедливо оценивает истинные побуждения. Так, некоторые стремятся как можно скорее воплотиться, такой подвиг ценен, но и устремленная работа в Тонком Мире тоже имеет свою причину.
      Можно представить, как нужны некоторые деятели в Тонком Мире. Кроме того, некоторые из них не должны принести свои познания на Землю преждевременно, потому они могут с пользою приложить знания в Тонком Мире. Они могут способствовать, чтобы тонкие сферы не загромождались безобразием. На Земле лишь иногда справедливо оцениваются способности человека, но в Тонком Мире такое суждение всегда целесообразно.
      Мыслитель знал, что истинное дарование всегда будет оценено, если не на Земле, то в Мире Надземном.

Надземное т.I, 476. Урусвати знает, что лишь ярким представлением о будущей жизни можно преобразить земное существование. Некоторые боятся будущего и тем обессиливают себя, другие мысленно толкуют о Тонком Мире и тем самым порождают ложные образы; третьи ведут себя как истинные мертвецы и ни о чем, кроме базарных цен, не помышляют. Но никто не понимает, что даже вековой возраст ведь лишь мгновение в Беспредельности.
      Думать о будущем следует тремя мышлениями. Первое будет, когда человек может выразить думу свою словами, второе мышление уже невыразимо внешне, но оно подобно океанским волнам. Человек бывает потрясен такими приливами, и ему кажется, что он забывает уносимый волнами образ. Наконец, третье мышление весьма глубокое, невыразимое ни словом, ни образом, и только психическая энергия и солнечное сплетение напоминают о происшедшем.
      Итак, пусть тремя мышлениями человек представляет себе будущее. Такое представление подобно закидыванию якоря, корабль подтянется к прочному якорю. Также разумный мыслитель направится к желанной цели. Мудрый знает, в чем он может выразить себя с наибольшей пользой. Лишь глупец может мечтать о мишуре преходящей. Даже те, кто в прошлом занимали высокие места, не будут увлекаться внешностью, но помыслят о величии труда.
      Нужно научиться мыслить о будущем, точно готовясь немедленно перейти в дальнее странствование, и, в то же время, надо уметь полностью ответить земным заданиям, это и будет целесообразным равновесием.
      Много раз Мы поминали о целесообразности, нужно привыкать, что это качество требуется во всех областях жизни. Напоминаем об этом, ибо знаем, как превратно понимается оно людьми. Они полагают, что целесообразность должна быть приложима в каких-то особых случаях. Но нужно не раз повторить, что каждое бытовое явление есть следствие многих причин.
      Иллюзорны малые и великие деяния. Оценка их скажется не сейчас, но мудрый припомнит свои путевые вехи и целесообразно применит их к будущей жизни. Он знает, что добро неисчерпаемо, а зло конечно. Вы заметили, что иногда Мы как бы не пронзаем злое явление; причина этому двоякая: во-первых, иногда нужно применить тактику адверза, а с другой стороны — зло конечно. Злодеи не могут питаться злом в нескончаемости, и можно представить, какое отвратительное зрелище представляют злодеи, которые пожирают самих себя; говорю о земных действиях.
      Мыслитель убеждал учеников основываться на добре. Он говорил: «Добро неисчерпаемо, но зло ограничено».

Надземное т.I, 477. Урусвати знает, что понятие учительства должно быть развиваемо в людях от ранних лет. Каждый человек может кого-то чему-то научить, и он должен уметь это сделать. Мы одобряем, когда школьники преподают своим младшим братьям.
      Нелегко избрать лучший способ преподавания, он будет индивидуален, и учитель должен почуять, как легче подойти к сознанию ученика. Невозможно без упражнения обрести убедительную передачу фактов. Только невежды думают, что достаточно прочесть сведения, чтобы внушить их ученикам.
      Можно удивляться, что само искусство учительства не вызывает внимания. Но каждый может припомнить, насколько различно воспринимались предметы в течение школьных лет. Это зависело не только от способностей ученика, но, главным образом, от убедительности учителя.
      Так пусть учительство производится среди самых широких слоев. Пусть учитель сам озаботится, чтобы его достоинство стояло высоко. Мысли о великих Учителях вырастут легче, когда понятие учительства будет накрепко осознано.
      Учительство должно быть освобождено от своекорыстия. Учитель передает познания, им накопленные, но он не будет выдавать их за свои. Он должен принять дар знания, чтобы с тою же готовностью передать их грядущему поколению. Труд учителя должен быть вознагражден не только материально, но и общим уважением. Учительство есть одна из высших степеней государства. Не учитель, но наставничество всегда откроет народу высшую культуру. Так пусть не личная корысть ведет к учительству, но служение благу.
      Такое познание служения не приходит внезапно, его нужно воспитать. Так пусть каждый школьник уже почует себя учителем по отношению к младшим. Пусть будут уроки, руководимые старшими учениками, чтобы каждый мог поделиться своим познанием.
      Не следует смотреть на такое служение как на скучную тягость, наоборот, пусть каждый научится радостной отдаче, только в таком давании рождается истинная радость.
      Мыслитель учил: «Каждый может служить ближнему, каждый может отдавать, если даже у него нет ни единой вещи. Как славно деяние, которое не может истощиться».

Надземное т.I, 478. Урусвати знает, что человек должен не только уметь взглянуть вверх, но и заглянуть в свои глубины. Второе не легче первого. В глубине «чаши» покоится ветхий аспид, каждое неправильное движение может разбудить его: он наполнит злобою, он лишит силы, он прикроет доброе намерение. С великим трудом может человек избавиться от ветхого спутника.
      Но человек может упорно развивать в себе одно качество, которое может противостать аспидовым уловкам. При чистосердечии человек почует меру, после которой наступает царство аспида. Почуя эту границу, человек отложит задуманное действие, а затем встанут и другие знаки. Главное — воздержаться от сомнительного действия. Эту границу человек может почуять и тем не дать проснуться аспиду. Лучше быть разборчивым в поступках, нежели потом сожалеть о содеянном.
      Мы говорили о сомнительных действиях, следует к этому определению относиться очень осмотрительно. Нерадивый человек, ради лености, вообще признает большинство действий сомнительными. Он не будет слушать голоса сердца, но прикроется лицемерием, чтобы не потрудиться. Каждый знает таких лицемеров, которые произносят великие слова, но под ними скрывают леность и самость. Нельзя вообразить всю глубину лукавства, которая живет под кольцами аспида. Но не эти притворщики пригодятся для истинного труда. О них давно сказано, что произнесение великих слов ничего не стоит, если истина не живет в сердце.
      Древняя сказка говорит об аспиде, который питается кровью человеческою — символ, указывающий на проснувшегося аспида, истинно питающегося кровью человеческою. Не забудем, что старинные символы имеют научное основание, так кровопийцы аспиды пожирают свою жертву.
      Другое сказание говорит об окаменелом драконе, который проснулся от маленького камешка, брошенного неразумным человеком. Истинно, от малейшего камешка может очнуться аспид.
      Мыслитель говорил: «Ступайте бережно, может быть, мы идем среди спящих змей».

Надземное т.I, 482. Урусвати знает, что неправильно понятый символизм немало вредил и представлению о Нас. Символические лучи, которые как бы ограничивали Нашу деятельность, уже разбивали идею единства. Каждый может иметь свою излюбленную область, но невозможно сказать, что он действует лишь по одному лучу.
      К тому же сами названия этих лучей совершенно произвольны. Вы знаете, каким путем произошли такие наименования. Также знаете, как они проникли в литературу и смутили многих. Невозможно пресечь такие искажения, но со временем они сотрутся и дадут место более правильному определению.
      Лучи существуют, но каждый вооружен психической энергией и, тем самым, уже не может быть ограничен в своих возможностях. Иначе можно дойти до такой нелепости, что спасать человека будет дозволено, схватив его за левую, но не за правую руку. Можно дойти до таких измышлений, что вместо расширения возможностей получится умаление.
      Люди иногда ради цели, которая им кажется доброй, способны загнать сознание в лабиринт непроходимый. Но пусть эти разделители подумают — наносят ли они вред или пользу? Умаление и выдумки ограничивающие не полезны. Самые точные Учения страдали от всяких толкований, рассекающих истину. Мы хотим, чтобы труд Наш понимался в полноте и единстве. Только при этом можно представить сотрудничество, которое лежит в основании Братства.
      Мыслитель указывал, чтобы не делили истину легкомысленно. Он говорил: «Рассечь идею равно рассечению живого организма».

Надземное т.I, 483. Урусвати знает, что каждое провозвестие истины должно иметь своих врагов. Хаос борется с проявленным. Этою борьбою не следует огорчаться. Она не только естественна, но и полезна. Представим себе, что какое-то провозвестие не имеет врагов, оно будет настолько ничтожно, что не сможет убедить кого-либо. Враги являются пробным камнем и сами яростью своею определяют значение провозвестия.
      Много новой энергии порождается именно врагами. Один знаменитый правитель говорил: «Сегодня я очень усилился, ибо у меня появился ярый враг». Следует смотреть на врагов как на ступени восхождения. У каждого из нас рождались такие мысли во время долгих жизней.
      Где же описания Братства? Прежде всего, в описании Наших переживаний. Мы делимся Нашими заботами, ибо в таких трудах почерпаем силу для будущего строительства. Сущность не в церемониях, но в труде. Было бы унизительно, если бы Мы не звали к труду, который наполняет все Наше бытие. Жизнь Братства есть жизнь надземная, ибо она основана на мысли. Что же может быть более надземным, нежели мысль?
      Люди могли бы сделать свою плотную жизнь надземной, стоит лишь положить в основу существования мысль. Учение может называться и провозвестием мысли. И велик праздник человека, привыкшего мыслить. И Нам легко ответить там, где работает мысль. Не нужно думать, что ответ придет в обычном обличии. Сколько раз ответ придет в самом развитии мысли, и книга сама откроется, и струна зазвучит. Чем разнообразнее знаки, тем шире поле мышления.
      Мыслитель говорил: «Где же та темница, куда не проникнет свет мысли? Цветы мысли прекраснее всех земных цветов».

Надземное т.I, 487. Урусвати знает, что воспитание мысли должно происходить последовательно. Каждый может представить себе тот ужас, когда сила мысли достанется злонамеренному человеку. Потому нравственное образование должно предшествовать учению о мысли. Невозможно ограничиться внешними приемами познания силы мысли, иначе мы будем творить злых колдунов.
      Давно учения предусматривали, чтобы злой человек не допускался до йогических упражнений. После, когда нравы огрубели, появились люди, овладевшие некоторыми внешними приемами и не позаботившиеся прежде очистить свое сознание. Конечно, и для очищения сознания нужно сосредоточение мысли, но такая мысль будет внутренней без внешних посылок.
      Люди мало понимают, что нельзя грязными руками браться за чистое дело. Казалось бы, такое условие понятно каждому, но в жизни оно применяется редко. Люди не подумают — чисты ли их руки, и тем могут создать самые вредные химизмы. Люди прикрываются самыми громкими названиями, но таят внутри себя низкие намерения. Сколько злоупотреблений происходит! Нужны самые разумные меры, чтобы не проникали приемы мощи к злоумышленникам.
      Подумайте, насколько и Наши труды затемняются, когда вмешиваются люди, овладевшие некоторыми приемами йоги с дурными намерениями.
      Мыслитель указывал: «Сперва поймем добро и тогда пошлем его мысленно в мир».

Надземное т.I, 497. Урусвати знает, что ведущий внутренний голос не всегда выражается в словесных формулах. Часто он остается в пределах импульса. Таким образом, ведущее начало оказывается камертоном, вызывающим созвучие. Но особенно примечательно, что такие созвучия проявляются в самых различных областях. Камертон призывает и вдохновляет, но местные условия и предыдущие размышления складывают формулу действия.
      Человек не привык прислушиваться к глубокому голосу. Он назовет его Голосом Безмолвия и спрячет его в глубину сознания. Но сможет ли он воспользоваться всеми преимуществами такого импульса?
      Один мальчик жаловался, что не может увидеть в колодце свое отражение, ибо брат его бросает камни. Так могут сказать многие, потому что близкие их постоянно затемняют их сознание. Действительно, для всех наблюдений и выводов нужно спокойствие сознания, иначе образ будет искажен. Но такое спокойствие не есть отречение от деятельности, наоборот, можно принимать участие во всех лучших областях жизни, и в то же время поверхность сознания остается спокойной. Так происходит, когда человек знает свой будущий путь.
      Мыслитель говорил: «Представим себя мельничным колесом, — оно получает водную мощь сверху и работает для создания пищи человека. Оно не знает, кто насытился этой пищею. Оно не знает, кто привезет зерно для обработки. Оно не знает всех составных частей воды, но около него сливаются многие энергии. Учение не должно закрывать глаза на неутомимость труда, ибо благодатная волна течет беспрерывно».

Надземное т.I, 498. Урусвати знает, что люди особенно стремятся ко всему запрещенному. Рассказывают, что некий правитель желал провести в жизнь просветительную, полезную меру, но всюду встречал противодействие. Однажды он обратился к мудрому советнику, тот спросил: «Всеми ли мерами пытался ты утвердить свое предложение?» Получив утвердительный ответ, советник сказал: «Тогда придется издать закон, запрещающий именно твои меры. Увидишь, как люди устремятся к запрещенному, и если закон будет строг, тем больше появится желания преступить его».
      Не думайте, что эта старая притча не имеет значения и теперь. Можно указать, как целые движения крепнут и очищаются лишь благодаря запрещениям. По всему миру можно увидеть, что своеобразная тактика адверза оказывается лучшим путем. Можно удивляться, почему человечество должно проходить запутанным лабиринтом, когда имеются простейшие пути. Но спираль эволюции сложна. Она требует даже временного снижения, чтобы тем выше обернуться.
      У Нас знают эти земные особенности и принимают их как неизбежные. Так и надземные мысли должны проходить сложными человеческими путями. Нужно иметь много терпения, чтобы наблюдать, как карабкаются путники вместо того, чтобы пройти кратчайшим путем. При этом нужно знать, что невозможно препятствовать по середине потока. Можно лишь слегка коснуться, но так бережно, чтобы идущий и не заметил, чтобы не вздрогнул и не оступился. Даже самое доброе касание должно быть полно бережности. Этому нужно учиться в земной жизни среди труда каждого дня.
      Мыслитель указывал: «Мы должны почуять, где можем приложить помощь, чем незаметнее, тем она будет совершеннее».

Надземное т.I, 500. Урусвати знает неутолимую жажду делания. Невозможно внушить это стремление искусственными мерами. Оно должно сложиться в глубине сознания как следствие многих жизней. Нужно особенно беречь такие достижения. Названное делание не только полезно самому деятелю, но оно творит атмосферу, которая побуждает к здоровому труду.
      В честь труда сложены величественные гимны и написаны возвышенные трактаты. Все это правильно и сделано во благо. Представьте себе труженика, пожизненно прикованного к неизменному станку. Услышать можно, как в древности гребцы приковывались на кораблях и рабы влачили за собою цепи колеса. Теперь цепи неуместны, но зато изобретены оковы более прочные.
      Иначе могут зазвучать гимны труду, напетые у одного и того же каждодневного станка. Многие из таких тружеников даже лишены продвижения. В таком же однообразии проходит и отдых, если только он не выразится в ужасах опьянения. Легко сказать, чтобы люди не одурманивались, но им нужно предложить пути возвышенные. Они усвоят беспрерывность жизни, они узнают о надземных химизмах. Они услышат о силе мысли, о самых лучших представлениях, но они должны получить еще нечто, что научит их повышать качество труда. Мастерство должно быть дано каждому человеку. В рукодельных творениях человек познает вечное совершенствование.
      В каждом своем состоянии человек может приобщиться к какому-то ремеслу. Это мастерство сохранит человеку молодость мышления, — оно преобразит дом в очаг прекрасный. Сколько независимости создает вольное мастерство! Люди любят примеры: в разных веках можно наблюдать за развитием свободного мастерства. В нем и гимны труду споются звучнее, и сколько полезных улучшений произойдет.
      Мы говорили, что ритм труда есть своеобразная йога. При каждой йоге нужно устремление и восхищение. Эти цветы растут в саду мастерства. Возлюбив мастерство, человек полюбит и каждый труд, и тем ближе будет он и к Нам.
      Мыслитель наставлял, что тот труд ведет к совершенствованию, который имеет в себе красоту.

Надземное т.I, 501. Урусвати знает, как часто люди жалуются, что усовершенствование обрушило на них всякие бедствия — такое заблуждение чудовищно. Можно быть уверенным, что человек, действительно совершенствующийся, никогда не скажет такую нелепость. Он знает, что при утончении чувств многое становится осязательнее и, кроме того, он не удивляется, что ему доверено принять участие в битве за благо мира.
      Разве такая битва может быть названа бедствием? Только трус может подумать, что мертвенное тление лучше движения животворящего. Но часто можно встретить послушников страха, они предпочитают мертвенное прозябание. Они запасаются примерами из жизни подвижников, по их толкованию те вели простую жизнь, не задаваясь мудрствованием. Но они забывают, что мысль таких отшельников иногда имела космическую мощь.
      Кто же может измерить силу мысли? Кто же может поверить, что несильные слова, приписанные этим мыслителям, являются достоверными? За столетие люди совершенно искажают речения выдающихся людей, что же сказать о тысячелетиях? Нередко так называемые друзья из личных побуждений искажают основной смысл. Не забудем, что и переписчики тоже потрудились. Сами знаете какое количество опечаток! Так было и во всех веках.
      Мыслитель говорил: «Желал бы знать, в каком виде проживут мои писания».