Надземное т.I, 235. Урусвати знает, насколько бесполезно заниматься астрономией без понимания психической энергии и тонкого тела. При рассуждениях о дальних мирах нужно, прежде всего, отрешиться от земных мерил.
      Можно потонуть в астрономических цифрах, но они не приблизят к сотрудничеству с дальними мирами. Даже спектральный анализ окружен многими условностями. Все механические приборы не могут приблизить сотрудничества с дальними мирами. Из миллиардов небесных тел могут быть усмотрены еще сотни, но самый мощный телескоп будет ничтожен сравнительно с действительностью Беспредельности.
      Но будем относиться с уважением к каждому научному заданию. К шагам познания следует добавить и психическую мощь. В обсерватории пусть будут допущены честные ясновидящие. Пусть механика и психика соединятся. Всякий опыт требует подтверждения. Не будем удивляться, если указанное сотрудничество потребует много координаций и проверок. Каждое сопоставление дает новые мысли и тем само по себе уже полезно. Вавилон и Египет уже пользовались такими сопоставлениями. К сожалению, механика тогда не могла способствовать психической энергии, и настоящей координации нельзя было достичь. В Нашей Башне работа производится на соответствии двух основ. Только так можно взаимно корректировать выводы. Трудно представить себе всю сложность междупланетных условий. Даже при начальном воздухоплавании люди наталкивались на необъяснимые препятствия. Продолжим это соображение в Беспредельность. Так, существуют эксперименты, в которых ясновидящие могут быть весьма полезны.
      При разрежении атмосферы особенно могут проявляться незримые силы, и получится очень сильный химизм. Лучи планет могут соединиться с таким химизмом, отсюда происходят неисчислимые вариации сочетаний. Какое широкое поле для исследований, если испытатели отбросят предрассудки!
      Мыслитель не однажды указывал на сочетание рассудка с сердцем. Познающий не может быть бессердечным. Если ученый жесток, значит, он не будет близок к Истине. Если ученый упрям, он не достоин познания. Если ученый уныл, значит, он лишен глаза на сокровища природы. Если ученый не может преступить ограничения вчерашнего дня, лучше ему не заниматься наукой.
      Говорю много о Мыслителе, ибо нужно помнить о Его неустанной работе. Вековой труд был положен на углубление мысли. Без такого самопожертвования невозможно достичь передачи мысли на такое огромное расстояние. Потому смешны те, кто думает в течение трех лет постичь и достичь. Суть не во времени, но в степени устремления.

Надземное т.I, 238. Урусвати знает, какое самообладание нужно, чтобы пребывать на бессменном дозоре. Попытайтесь спросить кого-либо, желает ли он остаться на страже без смены? Наверно, он ответит, спросив о конце. Но если вы скажете, что конца не будет и напряжение будет возрастать, то вряд ли найдется дозорный.
      Между тем, Мы именно на бессменном дозоре. Мы приурочили все существование к состоянию дозора. Мы можем радоваться и печаловаться, можем производить испытания, можем углублять знание, не выходя из состояния дозора. Не может быть конца такому состоянию. Мы приобретаем неусыпность как в земном, так и в Тонком Мире. Мы можем сказать каждому стучащемуся о полной исполнимости такой задачи, но принять ее нужно добровольно.
      Можем назвать многих деятелей, которые принимали такую задачу и несли ее радостно, даже принимая чашу яда. Можно назвать философа Сенеку, который при Нероне пострадал, но сознание его не смутилось. Он унаследовал ум Мыслителя и прошел самую трудную эпоху Рима, подав пример многим. Рассуждения об этике нужны были именно в дни смуты верований. Может быть, о Сенеке знают меньше, нежели о Мыслителе, но значение его труда велико. Он хотел создать Правителя, но от своего воспитанника получил удар. Чаша яда не нарушила ясности мышления философа, и многие научились, как переходить за черту земной жизни. У Нас уважают такое явление среди смятения невежества и гордости.

Надземное т.I, 239. Урусвати знает, что действенность энергии возрастает от усиления чувства любви. Некоторые скажут — это невозможно. Неужели при выявлении негодования любовь может иметь место? Но негодование непременно происходит на основе любви. Если человек не знает любви, он не будет негодовать. Он вообще не возмутится и не создаст напряжения энергии.
      Можно различать два типа людей — горящих или тлеющих. Они как два полюса. Они никогда не поймут друг друга. И в Тонком Мире можно различать два стана. Очень трудно возжечь тлеющих. Нужно особое потрясение, чтобы рубин сердца загорелся. Люди приходят от Земли, сложив характер, и в том же направлении бродят по Тонкому Миру. Очень трудимся над такими тлеющими. Мы находим сильные ощущения, чтобы вибрации разбудили дремлющие сердца. При этом теряется много энергии, но люди не понимают, какие чрезвычайные меры принимаются, чтобы сердца загорелись и научились напрягать энергию.
      У Нас чтут завет Мыслителя о пробуждении сердец. Он говорил: «Сердце спящее подобно могиле. Тление его удел. Тление его распространяет разложение. Пусть судьба сохранит нас от разложения».

Надземное т.I, 241. Урусвати знает, что каждое уклонение от начертаний создает осложнения. Опять обратимся к химическому примеру. В готовый сложный состав прибавим одну каплю постороннего вещества, и весь состав будет изменен. Можно усилить первоначальное вещество, можно потратить много энергии, но, тем не менее, состав не будет первоначальным.
      Если кому-то не убедителен пример одного коня, остановившего караван, то пример из химии будет более осязаем. Капля, одна капля, одна малая капля может изменить сущность всего полезного состава.
      Люди мнят себя последователями высших Учений и в то же время безответственно искажают судьбу целых народов. Они опять скажут, что Мы угрожаем, но разве угроза в предупреждении об опасности? Нельзя воображать себя учеными и в то же время нарушать законы Природы.
      Когда Мы говорим о единении и гармонии, люди считают это отвлеченностью. Они ждут реальных посылок в том смысле, как они понимают реальность. Они не думают, что в Башне заготовляются точные начертания, которые могут быть осуществлены только при полном единении сотрудников. Когда-нибудь расскажу, как затруднялись многие исторические события самыми, казалось бы, ничтожными преткновениями, и сотрудники не понимали, что они сделали. Пусть сотрудники попытаются представить себе всю сложность Нашей работы. Пусть подумают, какие токи должны быть преодолены!
      Вы знаете, куда направлена свободная воля человечества. Можете предупредить ее любыми мерами, хотя бы до землетрясений включительно, но свободная воля будет тонуть по своему произволу. Люди знают, что взрывы способствуют дождю, и все-таки они будут потрясать атмосферу, хотя бы их ждала судьба Атлантиды. Некоторые ученые пытаются напомнить человечеству о стройности физических законов, которые не должны быть легкомысленно оскорбляемы. Но люди даже в открытиях своих не задумываются о вреде вызывания из пространства сил некоординированных. Много труда нужно положить для обуздания такой свободной воли.
      Мыслитель говорил: «Разве можем мы усмотреть все препятствия? Печально зрелище закованного человека, который не думает, насколько он связан. Но каждую цепь можно распилить».

Надземное т.I, 246. Урусвати знает, что Мы не одобряем искусственных и механических достижений. Все лучшее приходит естественно. В древности, когда природа человеческая была грубее, нужно было допускать искусственные способы, чтобы поддержать связь с Высшим Миром и дисциплинировать свободную волю. Но ясно, что человек может знать все числа, запомнить все священные имена, может знать все тайные значения алфавита и все-таки мало сделать для эволюции человечества.
      Возьмем пример лица, пишущего много писем. Если он пишет для себя, он не получит истинных следствий. Если он думает, что пишет для одного определенного лица, он ошибается. Послание содержательное, наполненное высокими мыслями, пишется не для себя и не для определенного лица, но для человечества. Не будем утруждать себя размышлениями, кому будут полезны наши мысли. Помимо самих начертаний, письмо посылается и пространственно. Не наша забота, где посланная мысль найдет пристанище. Единственная задача, чтобы мысль послужила во благо. Может быть, мысль будет воспринята на совсем неожиданном наречии? Она может запасть в сознание ребенка и претвориться значительно позднее. Может быть, мыслью овладеет человек, уже уходящий от Земли, и применит ее в Тонком Мире. Эта мысль может облегчить ему переход. Может быть, труженики будут восхищены полезными мыслями, которые одухотворят их однообразную работу. Мысль поможет больному и вложит ему веру во врача. Мысль вознесет женщину высоко за пределы домашнего очага. Мысль подскажет воину, в чем его подвиг. Мысль укажет земледельцу планетарное значение его труда. Земледелец отвечает за кору планеты. И письмо к нему будет насущным. Нужно написать зодчему, и судье, и художнику. Ничего, если некоторые письма дойдут в ночное время. Так пусть пишущий письма помнит, что у него много читателей. Тем хуже, если содержание письма будет развратным или ничтожным. Нельзя закреплять начертания вредные.
      Мы слышим многие письма. Каждое внесенное благо Нас радует. Пусть письма несут великую весть эволюции человечества.
      Мыслитель говорил: «Безразлично, скажу или напишу, начертания мысли будут преследовать меня. Если мысли полезны кому-то, они будут моими крыльями».

Надземное т.I, 253. Урусвати знает, насколько велика связь между Макрокосмом и микрокосмом. Наука усмотрела нарушение движения Земли. Никто не думает о причине такого нарушения. Но если Мы скажем, что причина в нарастании газа, о котором Мы уже давно говорили, то никто не поверит. Также если повторим, что человечество повинно в разрастании такого вредного газа, то еще больше не поверят. Также не допустят, что появляются уклонения и между иными небесными телами. Но если происходит заболевание планеты, то это своеобразно отзывается на многих частях Вселенной. Люди знают о земных эпидемиях, но такие же явления возможны и в пределах Макрокосма.
      Мы называем эту часть записей «Надземное», ибо Мы постоянно напоминаем об опасности, происходящей от несоизмеримости и нецелесообразности человеческого поведения. Некто хотел бы слышать, в каких одеяниях живут обитатели других планет? Но если во время пожара начнем расспрашивать хозяина о количестве его одежд, каждый сочтет такой разговор неуместным и даже безумным. Как же втолковать людям, что теперь происходит Армагеддон, иначе — пожар, который может разрушить многое!
      Мы хотим создать такое внимание, чтобы люди поняли, что от них зависит очень много. Не убоимся повторять это «много». Пусть в таком слове станет ясно, что каждый микрокосм ответственен и за Макрокосм. Не думайте, что такое противоположение невозможно. Связь микрокосма с Макрокосмом есть основа Мира.
      Мыслитель говорил, указывая на муравья: «Он пришел издалека, не мешайте его труду».

Надземное т.I, 258. Урусвати знает, какое множество сложных условий нужно превозмочь, чтобы помочь людям. Представьте себе ущелье, наполненное скачущими всадниками, или улицу, переполненную бегущими толпами. Теперь попытайтесь извлечь из этой лавины человека, который не помышляет о готовой помощи. Если на мгновение вы приостановите его, он будет немедленно раздавлен толпою. Но также невозможно задержать часть толпы, ибо произойдет губительное смятение. Другое дело, если спасаемый может догадаться о помощи, точно магнитом он будет постепенно привлекаться к назначенному безопасному месту. Но для этого он должен быть готов принять спасение.
      Мы должны обратить внимание на такое сложное положение, когда человеку кажется, что он готов принять помощь, но, на самом деле, всею сущностью своею противится. Не думайте, что такие противоречия редки, наоборот, гораздо реже бывают полные созвучия, позволяющие принять полную меру помощи. Особенно плачевно, когда человек сам себя уверяет в своей готовности, но существо его не может вместить сотрудничества.
      Мы можем утверждать, что главная энергия затрачивается не столько на прямую помощь, сколько на преодоление различных препятствий для такой помощи. Невозможно представить разнообразие таких препятствий! Среди них найдутся и кармические условия, и атавизм, и невежество, и тупой скептицизм. Нужно превозмочь эти затруднения не только в самом спасаемом, но и во всем окружении.
      Не жалоба, не сетование, но желание очертить труд Братства понуждает сказать о всех трудностях. Невозможно оставлять людей в заблуждении, что их свободная воля не имеет значения. Она есть дар высший, и пора научиться им пользоваться.
      Мыслитель учил о свободной воле, которая обожествляет человека.

Надземное т.I, 259. Урусвати знает некое суждение, что силы тьмы мощнее Сил Света. Весьма вредно такое заблуждение. Можно признать, что силы тьмы сплочены и яры в своих нападениях. Но это не удивительно, ибо они защищаются и знают свою конечность. Кроме того, сами приемы борьбы неодинаковы. Мы готовы принять в щит все стрелы, но кончим поединок, послав только одну. Мы знаем, что где единение, там и победа. Мы предлагаем запомнить, что не однажды джинны строили храмы, но не бывало, чтобы Наш Брат служил тьме. Народы всех веков помнят сказания о слугах тьмы, заставленных служить Свету. Не без особых причин сказания сохраняются. Мы говорим иногда о тяжких трудах Братства, но делаем так вовсе не для показания бессилия, но лишь для полноты описания Нашей жизни.
      Можно наблюдать, как стремительно развивается эволюция. Не только по поколениям, но по десятилетиям можно замечать необычные преображения жизни. Пусть добросовестный писатель соберет продвижения эволюции по десятилетиям. Истинно можно сказать, что Новый Мир идет. Пусть многое непонятно и извращено, но входят новые возможности, которые со временем дадут новое мышление и миросозерцание.
      Немало и джинны работали, надеясь, что новые открытия помогут их мрачным замыслам, но их надежды не оправдаются. Среди молодых поколений рождается много уже сознательных тружеников.
      Не будем близоруки, говоря о гибели мира. Правда, происходит свирепый Армагеддон и совершаются неслыханные ужасы, но среди терний нарастает спешная эволюция. Неужели люди не видят, сколько нового входит в жизнь! Так не допустим, чтобы шатуны считали силы тьмы победными. Не могут они одержать верх там, где Бесконечность.
      Мыслитель мудро подкреплял своих учеников, предсказывая победу Света.

Надземное т.I, 261. Урусвати знает, насколько низшие слои Астрала тяжелее, нежели самое низкое земное состояние. Слои Тонкого Мира воздействуют на все земное пространство, но земные жители должны уметь противостоять таким отравленным влияниям.
      Что же должны люди предпринять, чтобы оградиться от незримых разлагателей? Прежде всего, они должны накрепко осознать существование таких соседей. Не думайте, что такое условие излишне. Люди не представляют себе постоянную близость таких незримых недоброжелателей, ибо в низших слоях редко бывают добрые чувства. Там очень развита зависть ко всему живому.
      Невозможно убедить темных неудовлетворенных духов, что им не на Землю нужно заглядывать, но думать, как выйти из темницы. Но для них каждое земное испарение уже является приятным и притягательным.
      Люди могут бороться с низшими жителями только когда они сами окончательно укрепились в понимании своего будущего пути. Тогда они тем легче перенесутся в высшие слои и не почувствуют стрел низших жителей. Но беда в том, что люди не мыслят этим путем и тем остаются незащищенными.
      Немногие, понимающие такое положение, несут тяжкий труд. Само Братство немало страдает от легкомыслия земных жителей, которые вместо обороны привлекают к себе вредных сущностей.
      Мыслитель учил не допускать к себе демонов.

Надземное т.I, 262. Урусвати знает, как трудно вмещаются большие задания в земные условия. Существует поговорка, что вместить добро — все равно, что уложить большой сундук. В речении имеется в виду множество предметов, вмещающихся в сундуке, — укладываемые мелкие вещи. Действительно, именно в земной жизни и в сознании мелочи причиняют множество забот. Большие задания трудно вмещаются по причине мелких соображений. Это действие трудно понять людям, которые мало наблюдают свою жизнь.
      Самые вредные мелочи обычно вовсе не наблюдаются. В сундуках часто не хватает места для самого малого предмета. Также и в жизни часто не хватает места для малого доверия.
      Можно привести примеры, когда нечто уже слагалось, но затруднилось из-за отсутствия доверия. Можно себе представить, как отзывалось такое потрясение на главных деятелях, в сундуке которых все было в порядке! Люди не желают понять, как их мысли и поступки могут далеко отражаться. Даже неплохие люди могут извращать из самых лучших намерений. Именно может иногда казаться, что нет выхода. Но чувство безысходности недопустимо. Помимо земных решений могут быть и надземные.
      К моменту особого напряжения может появиться как бы ощущение отчаяния, но это не будет чувством безысходности, но чувством обострения решимости. Перед каждым поворотом пути вожатый должен чуять такую напряженность. Может ощущаться как бы упадок сил, но это будет рефлексом внутреннего напряжения. Особенно это бывает, когда слагается решение, еще не выраженное словами. Тогда Мы советуем быть очень осторожными в здоровье, ибо центры становятся очень воспламененными и восприимчивыми.
      Мы, которые всегда говорим о труде, при таком напряжении советуем отдых. Такой отдых будет не бездельем, но обострением сил. Но, конечно, Мы говорим о больших заданиях, где требуется все самопожертвование.
      Мыслитель говорил: «Не найдется ли еще что-нибудь пожертвовать?»

Надземное т.I, 272. Урусвати знает, что герои и мученики слагают народы. Что же в этом нового, когда Пифагор и гораздо раньше него уже знали такую истину? Но все истины должны быть пересмотрены перед ликом науки — так говорят ученые, и они правы.
      Что же представляют собою герои и мученики? В смысле энергетическом они составляют как бы живые вулканы, извергающие напряженные энергии. Действительно, такие напряжения необходимы для эволюции. Таким образом, мы снова приходим к сочетанию этики с биологией. Учение новой жизни показывает, что энтузиазм и есть благословенное напряжение. Люди не могут быть без этих ведущих вспышек. Если в Космосе взрывы будут созидательными импульсами, то и взрывы человеческие также нужны для эволюции.
      Многие называют героев и мучеников фанатиками, но [Мы] не любим это определение, оно лишь затемняет лучшую сторону героизма. Наоборот, истинный герой знает учение самоотвержения. Он идет не для поражения чего-то, но для лучшего приложения своих сил.
      Невозможно спорить против мнения, что мученики сейчас не существуют. Иные думают, что такие понятия принадлежат ветхой древности. Неправда, постоянно усиливаются как героизм, так и мученичество, но все идет в массы народа и потому трудно различимо. Нужно не раз повторить, что народы создают совершенно новый ритм жизни.
      Мыслитель знал, что толпы обратятся в народы, и тогда будет оценен труд самоотверженный и героизм.

Надземное т.I, 283. Урусвати знает, как Мы ценим готовность к движению. Такая готовность может быть двоякой. Может быть движение внешнее и внутреннее. Человек может не иметь возможности к немедленному внешнему движению, но зато его внутреннее решение устремлено к исканию истины и совершенствованию. Человек стремлением создает в себе своего рода магнит, который привлечет и внешние возможности.
      Мы постоянно пребываем в движении; даже если Мы остаемся в Ашраме, Мы все-таки поспешаем устремлением в дальние миры. Нужно приучиться к мыслям о пользе движения. Аморфные частицы организма тяжко препятствуют каждому движению. Известный класс людей постоянно возмущается даже при мысли о движении. Особенно вредны такие лежебоки, но их немало.
      При готовности к движению очищается мышление, и тогда Мы с радостью наблюдаем за преображением мировоззрения. Люди тогда могут понять равновесие между собственностью и отказом от нее. Обладание теряет свою гипнотическую силу и перестает тяготить сознание. Остается уважение к труду человеческому, но самость жадности уже растворяется в сферах движения.
      Как прекрасны мысли о движении! Для Нас они являются источником новых вдохновений. Мы можем не замечать времени, когда Мы в движении. Мы можем находить решения, когда Мы не отказались от мысли о движении. Не будем удивляться, что люди интуитивно стремятся к полетам, такое явление будет знаком эпохи. Но пусть люди еще больше двигаются мыслью, они могут опередить самые стремительные полеты. Знаю страну, мужественную и готовую к высоким полетам.
      Мыслитель указывал на некий народ, который победит Север. Учитель говорил: «Наблюдайте семь знаков на небе, они указывают на родину победителей».

Надземное т.I, 295. Урусвати знает, насколько тождественны основы нравственных Учений всех веков. Не может быть иначе, ибо закон един. Могут быть подробности бытовые и различие наречий, но основы будут нерушимы. Также нужно понять, что Мы говорим об основах действительных, а не о мнимых. Пример - Мы указывали, что могут быть времена хуже войны, таким временем будет мнимый мир. Можно наблюдать, какое разложение вносится мнимыми понятиями, получается массовая ложь. Люди в основание жизни полагают ложь, и не может эволюция развиваться на почве лжи. Такая ложь не должна быть смешиваема с майей. Последняя выражает относительность представления, но мнимость есть явление извращения.
      Так, если люди полны ненависти, но уверяют, что живут в мире, они останутся лжецами. Нелегко смыть такую ложь. Она продолжается и в Тонком Мире. Пусть люди подумают, имеют ли они право загрязнять и Тонкие Миры? Но человек не помышляет о своей ответственности перед Вселенной. Не учат в школах о непрерывности жизни. Нет такого школьного предмета, который бы помог уявить величие жизни человека. Нет таких учителей, которые сказали бы об опасности мнимых понятий. Но все Учения утверждают действительность явления мира.
      Невозможно усвоить, что люди не стремятся к действительности. Они любят ложь, которая прикрывает язвы разложения. Люди не желают понять, что ложь, ими созданная, остается с ними.
      Говоря о мнимых понятиях, не следует относить их только к каким-то огромным событиям. Нужно помнить, что вся жизнь людей наполнена малыми, но показательными мнимостями. Сколько мнимого мужества, сколько мнимой преданности, сколько мнимого трудолюбия проявляется по всему миру!
      Мужество и бесстрашие действительно могут охранить от всех злобных нападений, но мужество должно быть действительным и подлинным. Тонка граница между подлинным и мнимым. Только на расстоянии можно видеть, где пробежала искра разделения. Так, нужно напомнить о том, что лишь подлинное принесет и следствие.
      Мыслитель указывал, что ученики должны испытывать себя на бесстрашии. Если Учитель замечал, что ученик боялся чего-то, Он немедленно снова ставил его лицом к тому, что его испугало. Такое же испытание употреблялось и в школах Спарты. При этом, чтобы удостовериться, следили за выражением глаз. Так и Мы наблюдаем за истинным движением духа. Мы радуемся, когда можем увидеть подлинное мужество.
      Устрашение условными пугалами жизни земной может лишь доказывать неподготовленность к Тонкому Миру, так как и там можно видеть устрашающие образины. Но мужественный их не замечает, лишь страх порождает призраки.
      Так учили пифагорейцы.

Надземное т.I, 297. Урусвати знает значение труда. Называют труд молитвой, радостью, восхождением. Много определений существует этому напряжению психической энергии. Люди могут пользоваться естественной дисциплиной в труде. Поистине, пранаяма проявляется в ритме труда. Не может быть такого труда, который бы не подлежал совершенствованию. Усовершенствование может принадлежать любой области. И напрасно люди полагают, что многие отрасли труда устрашают своей рутиной. Опытный мастер развивает и усовершенствует каждое свое движение.
      Но нужно обратить внимание на один показательный признак. Люди часто сопровождают труд песней или говором, как бы ободряя себя. Кроме таких явных проявлений существуют еще так называемые шептания. Они представляют нечто среднее между мыслью и словом. Человеку кажется, что он ничего не произносит, но у него все же складываются неразличимые, внешние шептания. Такие ритмические шептания подлежат изучению. Они не только являют природу человека, но и показывают, насколько психическая энергия участвует в каждом труде.
      Иногда шепот не имеет прямого отношения к самому труду. Нередко человек точно бы рассказывает себе какие-то новые истории. Может быть, напряженная энергия пробуждает из чаши давние воспоминания? Такие опыты надо исследовать, ибо в них могут проявляться черты давних жизней.
      Также нередко во время труда человек шепчет числа или алфавит, или имя, которое незнакомо ему. Каждое такое проявление имеет крупное значение, и сам труд принимает облик величественный, Мы можем подтвердить это на собственном примере.
      Мыслитель не раз прислушивался, чем люди сопровождают труд.

Надземное т.I, 298. Урусвати знает, что Мы поощряем мастерство во всех областях труда. Каждый может иметь свое искусство, каждый должен приложиться к совершенствованию. Пусть эти попытки будут не очень удачны, но они все-таки помогут найти новое сосредоточение. Мы, во время Нашего пути, постоянно проводили в жизни усовершенствование не только ремесел, но и искусства. Мы учили новым химическим сочетаниям. Мы поощряли керамическое и резчицкое искусства. Мы даже учили сохранять пищевые продукты. Говорю об этом, чтобы напомнить о разнообразии подходов к эволюции.
      Пусть каждый поможет везде, где он может. Пусть не стесняется малыми возможностями. Там, где есть истинное устремление, там и легче помочь. Мы ищем все пути.
      В каждом ребенке заложено какое-то мастерство. Ребенок может припомнить заветы из Тонкого Мира. Можно видеть разногласия, происходящие между взрослыми и детьми. Обычно взрослые навязывают детям игры по своему разумению, вместо того, чтобы наблюдать, куда устремляется внимание ребенка. Дети любят не сами игрушки, но зачатки мастерства, в них заключенные. Дети любят разобрать игрушку, чтобы применить ее по-своему. Это свое не будет навеянным из окружающей жизни. Часто оно напоминает нечто, что ребенок не мог видеть вообще. Имеют большое значение такие претворения, принесенные из Тонкого Мира.
      Мы нередко поддерживаем такие накопления, и можно себе представить явление битвы, когда Нам приходится бороться с условиями семьи! Может быть, на тысячу семей найдется одна семья, где обратят внимание на природу детей.
      Мы потратили много сил, давая наставление для семьи. Мы дали женщинам полноправие, но не успеет оно быть произнесено, как восстают варвары. И сейчас в целом мире лишь одна страна находится на пути к полноправию, там же будет развиваться и мастерство. Помните, как говорил — из лучинок будут слагать солнце. Невозможно сразу уявить значение качества, но среди молодых можно найти и сотрудников.
      Мыслитель, когда видел детей, спрашивал их: «Что хотел бы ты сделать?» Некоторые отвечали: «Не знаю». Но другие начинали указывать на давние желания. Им Мыслитель говорил: «Невыполнимое сегодня может быть достигнуто завтра».

Наших мест. Но это неверно. Мы только допускали эти перемены. Они зависели от различных наречий. Мы не только допускали называть Наши места произвольно, но Мы не обращали внимания на такие изменения названий.
      И во всем Мы не настаиваем ни на именах, ни на ритуалах. Мы поглощены сущностью дела. Урусвати знает, что суть дела есть Наша цель. Таковой сутью будет преображение сознания. Вы знаете, что, подобно ваятелям, Мы трудимся, чтобы обработать наиболее косные места человеческого омертвения. Мы терпеливо возвращаемся к неусвоенному положению.
      Мы стерпим, если Нам скажут, что Мы говорим одно и то же. Во-первых, это неверно, ибо Мы никогда не повторяем, лишь углубляем или возвышаем понятие, которое не вошло в сознание; во-вторых, каждый врач должен лечить язвы, пока не создастся здоровая ткань. Он не может отказать в помощи и должен проявить великое терпение. Он будет готов к поношению со стороны нетерпеливых больных. Он знает, что некоторые процессы требуют известного времени, но больные не понимают ход болезни. Так и Мы знаем, что сдвиг сознания не может произойти немедленно. Мы не отказываемся дать лекарство, но его нужно принять в полной мере.
      Не удивляйтесь, когда каждый из вас встречает непонимание и неблагодарность. Это будет значить, что сознание еще не проснулось. Как часто в Тонком Мире человек понимает свои задания, но, облекаясь в плоть, он снова окаменевает.
      Мыслитель имел немало речений о каменных сердцах.

Надземное т.I, 305. Урусвати знает, что Мы называем жизнью. Мы говорим: «Жизнь есть служение эволюции». Может быть, кто-то найдет, что проще сказать — жизнь есть эволюция. Но Мы намеренно утверждаем слово «служение». Конечно, все находится в процессе эволюции, но это еще не будет полнотою жизни. Она получится лишь от сознания служения во всей его добровольности. Утверждаю добровольность служения как непременный признак правильности пути.
      Люди не любят вообще понятия служения. Они мечтают о времени вне служения. Если им сказать, что вся жизнь будет непрерывным служением, то они разбегутся, как от самого страшного призрака. Но они постоянно желают слушать о Нас, о Нашей работе и радости, Они скажут — какое же это непрерывное служение, если в Братстве слышно пение?
      Не может человек понять, что пение является не времяпрепровождением, но согласованием гармонии. Трудно людям понять, что искусство есть самое утонченное приложение к эволюции. Они не желают понять, что Наше указание о необходимости изучения мастерства есть скорейшее приближение к служению. Добровольный мастер легче всего согласится на постоянное служение в виде совершенствования. Только мастер не нуждается в часах, ограничивающих его труд.
      Наша жизнь есть добровольное мастерство, не нуждающееся в ограничивающих часах. Можно и на Земле почти забыть о времени, так служение будет радостью. Утверждаю, что и к такому сослужению можно начать готовиться в любом состоянии. Человек может признать жизнь как нечто важное и ответственное, для этого не нужно быть каким-то мудрецом. Можно привести примеры, как простые земледельцы бывали близки понятию служения. Утеря понятия служения обратила земное бытие в рабство и безумие. Но сроки приближаются, когда невольно люди начнут искать смысла жизни. Они в научном толковании начнут твердить об эволюции. Но затем познают, что их отношение к жизни должно быть служением.
      Мыслитель учил, что понятие служения есть решение задачи жизни.

Надземное т.I, 309. Урусвати знает, как трудно ремесло добра. Называем так мастерство постоянного добротворчества. Умейте отличать случайные, отрывчатые добрые мысли и действия от сознательного добротворчества. Сами люди осложняют это понятие. Они измышляют множество изречений, которые смущают слабые умы.
      Они повторяют: «Он настолько добр, что и мухи не обидит». Мы же скажем: «Он не обидит мухи, но уничтожит ядовитую змею, угрожающую собрату». Но для этого нужно прежде знать, которая муха безвредна и которая змея ядовита. Учебники могут дать эти сведения, но нужно почерпнуть из них познание.
      Нужно затратить много труда, чтобы понять, где добро. Но насколько труднее распознать все побуждения, заложенные в человеке. Невозможно судить по внешним действиям. Нужно уметь заглянуть в причину деяний. Но для этого нужно научиться у древних мыслителей. Пусть обстоятельства времени были совершенно иные, но человек был тем же мыслящим существом. Предания могли многое приукрасить, но сущность подвига осталась незыблемой.
      Так, изучая мастерство, не забудем о ремесле добра. Оно требует всей ответственности и осознания смысла жизни. Поистине, труднейшее мастерство, но оно ускоряет путь. Ваятель может испортить глыбу мрамора, но сколько сердец может разбить неумелый добротворец! Лишь много прилежания может сделать ваятеля искусным. Также и глубокое размышление может усовершенствовать добротворчество.
      Мыслитель не уставал звать учеников к совершенствованию в добротворчестве, Он говорил: «Пашня может быть удобрена и даст урожай, также и в познании души человека».

Надземное т.I, 311. Урусвати знает, что беседы касаются жизни Братства. Наши думы, заботы и труды выражаются в посылках на улучшение жизни. Может быть, кто-нибудь полагает, что преподается нравственное Учение, но он забывает, что каждое Учение утверждается среди наблюдений и напряжений.
      Мы не скрываем, что требуется постоянное улучшение условий бытия, и что мысли Наши влияют на эволюцию в самых разнообразных странах. Не забудем, что тяжкие условия конца Кали-юги требуют особых мер, и нужно понять, насколько трудно преодолеть натиск хаоса. Люди мало ценят это, ибо каждый хочет, чтобы все делалось лишь по его желанию. Мало кто стремится охватить все сложное противодействие, которое, к сожалению, оказывают сами люди.
      Не думайте, что людские противодействия малы, вы повсюду встречаете непримиримые суждения. Как с отрывочными посылками, так и с человеческими выкриками нужно считаться, ибо они заражают пространство. Неопытные люди скажут, что употребили бы чрезвычайные меры для очищения, но представьте себе такие чрезвычайные меры примененными каждый день! Они перестанут быть чрезвычайными, и окружающая атмосфера напряжется до взрыва. Невозможно применять такие способы, не принимая во внимание конечную цель. Так думайте о сложности Нашего труда и попытайтесь приложить силы в том же направлении. Каждый может сделать нечто полезное. Каждое сознание может усмотреть путь нужный.
      Так говорил Мыслитель: «Для всех уготовлено сотрудничество».

Надземное т.I, 313. Урусвати знает, что потеря памяти есть явление мнимое. Память как таковая не может теряться, но могут быть три причины, влияющие на нее. Во-первых, человек может устремлять память на нечто особое, чаще всего на прошедшее, чем будет затемнять текущую жизнь. Во-вторых, могут быть сильные внешние воздействия, могущие затруднить естественное течение памяти. В-третьих, явление расстройства мозга повреждает функции памяти, но сама память, так же как и центр чаши, невредима.
      Когда человек как бы теряет память, его спрашивают о том, на что он не может ответить. Никогда не спросят, что он помнит. Oтвет мог бы оказаться самым неожиданным. Человек может рассказать о бывших жизнях или о надземных чувствованиях, но о таких предметах врачи и не спрашивают. Так пропускается одна из самых существенных тайн жизни.
      Нужно уже в школах развивать память преоборением трех указанных обстоятельств. Мозг можно охранять трудом, который избавит от излишеств телесных. Также можно разъяснить, что внешние нападения не могут повлиять на память. Мы живем в опасности и, зная о них, Мы готовы сохранить ясное мышление. Человек опускается без опасностей и без напряжений. Наконец, человек дисциплинируется и не позволит, чтобы беспорядочные мысли могли затемнить его память.
      Люди могут убедиться, что в самые неожиданные мгновения вспыхивают отдаленные воспоминания. Значит, они хранятся в сознании, но не всегда могут найти выход из хранилища. Пусть они нуждаются в особых толчках для выявления, но они существуют.
      Мыслитель улыбался и говорил: «Если человек сумеет размотать клубок воспоминаний, он увидит нить длиннейшую».

Надземное т.I, 319. Урусвати знает, что Мы трудимся для мира. Почему же Нас мало радуют все бесчисленные учреждения, посвященные вопросам мира? Но лишь немногие из них заботятся о мире бескорыстно. Среди многих можно найти скрытые побуждения, которые будут горше войны.
      Нужно проверить себя на таких краеугольных вопросах, как мир. Уметь проверить себя, значит почерпнуть новые силы и новое сознание, тогда будет понят истинный мир, который будет включать и оборону сокровищ всечеловеческих.
      Но сама проверка должна быть проведена среди полной преданности продвижению человечества. Говорю о зависти, когда ехидна будет озлоблять людей, они не смогут мыслить о мире. Ведь люди могут завидовать самым неожиданным предметам. Удивитесь, когда заглянете в мышление людей. Они могут обладать сокровищами, но все же найдут возможность позавидовать малейшему преуспеянию соседа.
      Невозможно мыслить о мире, не искоренив пороки, миру вредящие. Но говорю это к тому, чтобы напомнить, что каждое доброе напоминание о мире будет пространственно полезно. Как мантрам можно твердить слово — мир, и оно уже может укреплять гармонические усилия.
      Но упасемся от лже-мира, он приведет к разложению. Учение Наше есть Учение мира, но мира подлинного.
      Мыслитель говорил: «Стану на дозоре, чтобы ехидна не переползла порог».

Надземное т.I, 320. Урусвати знает, как каждый из Нас в разных проявлениях способствовал делу мира. Вы помните Орфея Индии, который дал людям умиротворяющие мелодии. Вы помните, как некий Учитель пытался очистить Учение, чтобы люди больше знали и понимали бытие. Другой Подвижник заповедал, чтобы люди прежде всего использовали все мирные средства. Также Объединитель народов полагал, что лишь в единении может процветать мир.
      Каждый из трудившихся на пользу мира видел и претерпевал много трудностей. Откуда же такие непомерные тягости, если деятели стремились к добру и миру? Но каждая подвижка эволюции уже вызывает ярость хаоса. Можно заметить такие смерчи около каждого благого устремления. Но не разочарую вас, ибо каждый деятель мира скажет, что его попытки к миру остались лучшими воспоминаниями. Не только остаются они в летописях народов, но и в жизни всех веков.
      Разве умиротворение звуками не есть достояние всех? Но кто-то должен был быть первым, чтобы указать это средство. Много песен распевалось издревле, но нужно было указать их применимость к умиротворению — так в мир была введена новая гармония.
      Также навсегда остался приказ об использовании всех мирных средств. Может быть, люди забыли, кто дал им этот приказ, но он вошел в сознание. Правильно, нужно подумать , не осталось ли еще какого-то мирного средства, но эта мера не должна унижать достоинств человека. Нужно понять и земные меры, и надземные. Только при существовании гармонии можно понять красоту мира, иначе при полном незнании достоинства человека получится отвратительное безобразие.
      Не может мыслить о мире тот, кто не знает красоту. Также и понятие единения не будет осознано при невежестве. Но народы все-таки добром поминают Объединителя. Так Мы трудились для мира.
      Мыслитель много внес, он дерзал представить мирное государство. Пусть люди называют это мечтою, но знаем, что мечта есть иероглиф Вечности.

Надземное т.I, 324. Урусвати знает, что человек познается в каждодневном обиходе. Напрасно жизнеописатели полагают, что можно очертить ценность деятеля среди его исключительных и особых проявлений, поэтому многие описания не дают истинного человека. Но пусть изучают деятеля среди его обычной работы, среди его ближайших, среди его дум и мечтаний.
      Много раз изображались деятели посреди блеска выступлений, у них сверкали глаза и мощно лилась речь. Но совершенно иной облик являли деятели среди обычности. Мы, прежде всего, ценим достижения гармонии среди обиходной жизни. Большая часть жизни протекает среди обихода, и нужно наблюдать человека, как он проходит испытание обихода: может ли он сохранить гармонию дома, может ли устоять против мелких раздражений, сумеет ли избежать скуки? Много тайных условий хранит обиход, но нужно в них найти ту радость, которая вознесет в надземное бытие. Пусть люди помнят, что они слагают свое достоинство среди обихода, такое достижение будет прочным. Мы радуемся гармонии жизни, но каждый день есть уже камень такого здания. Полюбите труд, он есть замена времени.
      Разве можно представить Нашу жизнь, если не осознать обиход, полный гармонии? Не дни, не годы, но череда радостей труда, только это состояние восхищения дает силу прожить, не замечая времени. Но у Нас имеются и другие радости, которые могут быть доступны труженикам. Напряжение труда приближает к музыке сфер, но обычно люди не замечают зачатков ее.
      Так, Мыслитель поучал, насколько нежданно начинает звучать пространство: «Не человеческим мерилом определить, как становится доступно звучание надземное».

Надземное т.I, 329. Урусвати знает, что переход в Тонкий Мир может сопровождаться самыми различными ощущениями, как чрезвычайно болезненными, так и блаженно-прекрасными. Но не будем рассматривать крайности. Нужно обратить внимание на среднее состояние, которое может быть доступно большинству.
      Представим себе человека, знающего пользу добра и понимающего мощь мыслетворчества; кроме того, человек должен признавать жизнь потустороннюю, и не будет он жалеть о Земле, ибо знает о возвращении в плотное существование. Такой человек может заснуть спокойно и, не теряя сознания, очутиться в потустороннем мире. Он не будет чувствовать боли, ибо его тонкое тело не будет отягощено преступлениями в мыслях, и он не будет подавлен и скоро поймет все окружающее. Он изгонит страх, ибо поймет, что мысли есть прочный щит.
      Особенно ценно, что и в среднем состоянии человек может обойтись без долгого сна. Он может немедленно приступить к познанию и труду. Он может утвердить свое одеяние и поспешит к общению с полезными сотрудниками. Он может получить все преимущества Тонкого Мира и начать приближение к Высшим Сферам, именно может начать такое приближение в полном дерзании.
      Ныне такой человек помыслит о Тонком Мире как о состоянии радости, и в такой мысли человек сотворит свою будущую радость. Утвердит человек свои бывшие познания, ибо если он не захочет вызвать их, они не войдут в его сознание. Пусть это очень помнят люди и поймут речение: «Хотящий принять — да примет».
      Мыслитель напоминал это, ибо люди сами лишают себя своих достижений.

Надземное т.I, 337. Урусвати любит общение с Нами. Его нельзя приказать, его нельзя вызвать рассудком, только мощь любви может ввести его в жизнь.
      Отметьте, что скажу. Нередко собираются люди, чтобы совместно сосредоточить мысль, и такое упражнение хорошо. Также сходятся люди и посылают мысли во спасение мира, и такое стремление похвально. Также посылают люди мысли о чьем-то исцелении, и такие посылки одобряются. Теперь много собраний, где люди пытаются послать мысли с добрыми целями. Но общение с Нами упускается из виду. Между тем, оно поможет и в других добрых намерениях.
      Мы не осуждаем группу людей, которая по-своему старается объединить и усилить свое мышление. Они по-своему поступают достойно. Но насколько они могли бы усилить свои посылки, если каждый из них полюбил бы общение с Нами! Каждый может уделить хотя бы малое время на мысленное единение с Нами, но только любовь может служить таким мостом.
      Не нужно механически напрягаться. Не нужно высчитываний и повторений сотен имен. Нужно лишь полюбить такое мгновенное обращение и почувствовать, какие прекрасные крылья вырастают! У Нас ценят каждый такой мост любви. Он строится на любви к труду. Так общение с Нами будет основано на любви к труду. Конечно, каждую гармонию можно разбить, и такие трещины трудно залечиваются.
      Мыслитель сказал, увидя разбитую драгоценную амфору: «Велико могущество человека, он может разбить самый прекрасный сосуд».

Надземное т.I, 349. Урусвати знает, как упорно Мы настаиваем на гармоничном единении. Мы часто говорим о единении, но теперь вносим ближайшее определение этому качеству. Только гармоничное единение производит усиленное воздействие. Конечно, каждое единение уже умножает энергию. Даже единение во зле может быть весьма значительным, но оно не будет гармоничным, ибо зло в основе своей уже дисгармонично, и такое единение не длительно, и смутны следствия его. Но гармония есть добро, и только она может дать следствия знаменательные. Так, когда Мы говорим о гармонии, тем самым Мы утверждаем добро.
      Каждое качество имеет многие свойства, и невозможно преподать их сразу, они не будут восприняты. Так и единение Мы указывали первоначально в общем значении, но наступает необходимость указать истинные условия, при которых единение действительно.
      Может быть, существуют какие-то заклинания и телесные упражнения, чтобы укрепить гармонию? Конечно, много таких вспомогательных средств, но они, в конце концов, подобны гашишу, вызывая мнимую гармонию. Такие достижения не полезны и тем не пригодны для Тонкого Мира. Между тем, мы стремимся усовершенствоваться именно для будущего состояния. Так можно советовать прибегать к самому естественному усовершенствованию — в этом и будет весть новая.
      Люди или вообще отрицают, или погружаются в искусственные механические способы, но менее всего заботятся о естественном усовершенствовании сознания. Но такое усовершенствование будет истинным сокровищем для восхождения в Тонком Мире. Там жители не смогут прибегнуть к искусственному явлению и должны приобщиться к основному закону Природы.
      Мы усиленно предлагаем, чтобы люди употребляли все меры к усовершенствованию посредством труда и мышления. Такие превосходные накопления не испаряются в Высшем Мире, напротив, они будут проводом к дальнейшему познаванию. Так закладываем основу гармонии.
      Мыслитель указывал, что «не видимость, но мыслительная мощь открывает священные Врата».

Надземное т.I, 352. Урусвати знает, что засыпающий не может осознать мгновения погружения в сон, больше того, он не может немедленно получить сновидение или принять участие в жизни Тонкого Мира. Получается как бы несказуемый переход в новое состояние, требующее приспособления. Так же бывает и со всеми касаниями к Тонкому Миру. Такие касания гораздо многочисленнее, нежели принято думать.
      Люди жалуются на недостаточную связь с Тонким Миром, но каждый день среди бодрствования люди могут заметить мгновения особого состояния. Оно может сказываться ощущением какого-то отсутствия или ощущением невидимых присутствий. Лишь бы люди научились внимательности, и они увидят и прочтут многие необъяснимые проявления. При этом не потребуется особой сосредоточенности, ибо ощущения тонкие наступают нежданно. Они требуют таких условий, которые невозможно установить. Вы знаете, что самые замечательные явления происходили в обстановке самой обычной.
      Невозможно предугадать, какие земные обстоятельства могут способствовать тонким проявлениям. Нужно лишь внедрять в себе твердое сознание, что каждое мгновение может принести нечто надземное. Но при развитии такой сосредоточенности не следует покидать земные труды. Мы настаиваем на земном труде.
      Мыслитель говорил: «Друг, разве ты не готов к внезапному приобщению к сфере сияющей?»

Надземное т.I, 353. Урусвати знает, что просыпающийся должен пройти промежуточное состояние, в котором он принадлежит двум мирам. Некоторые не замечают такого состояния, но другие все же удерживают искры тонких ощущений.
      Когда древние предлагали человеку познать самого себя, они, прежде всего, заботились о развитии наблюдательности. Такой процесс не содержит ничего таинственного — человек должен стать внимательным к самому себе и к окружающему. Пусть люди помнят, что они ответственны за качество своих проявлений. Нужно удивляться, если состояние между сном и бодрствованием проходит неотмеченным. Люди читают об особых свойствах дремоты. Древние посвященные знали, насколько человек становился прозорливым во время такого состояния. Но затем лишь посвященные сохраняли память о замечательном состоянии. Народ, занятый трудом, уже не успевал уделять внимания таким наблюдениям.
      Но теперь Мы опять зовем, чтобы и во время труда люди умели наблюдать за свойствами природы человека. Нужно сохранить естественный труд и, в то же время, уметь проследить тонкие ощущения. В таком сочетании люди приблизятся к преображению жизни.
      Не нужно думать, что посвященные должны быть оторванными от жизни. Можно убедиться из жизнеописаний, что великие деятели не чуждались самых различных жизненных проявлений. Так и теперь, пусть труд не препятствует человеку погружаться в самопознание. Новая жизнь требует и сотрудничества двух миров.
      Мыслитель говорил: «Друг, пусть, отходя ко сну и пробуждаясь к труду, скажешь целительное слово блага, оно откроет врата обоих миров».

Надземное т.I, 354. Урусвати знает, что большинство людей не умеет отнестись достойно к ушедшим и тем нарушает их восхождение. Они иногда о них злословят, и это дурно. Также нередко люди совершенно забывают отошедших, и это дурно. Нужно понять, какое отношение будет наиболее гармоничным.
      Представим себе, что близкий человек занят важным трудом, находясь за соседней стеной. Первое наше желание будет всячески охранить его покой. Мы примем все меры, чтобы кто-то не обеспокоил его. Мы озаботимся о лучших средствах, которые необходимы для скорейшего выполнения труда. Мы будем думать о работе происходящей и пошлем наши лучшие мысли. Мы знаем, что близкий находится здесь, по соседству. Нам хочется видеть его, но можем ли тревожить его сосредоточенность? Мы запасаемся терпением, зная, что увидимся, когда придет урочный час.
      Многое хотелось бы рассказать, но соберем всю осторожность. Мы поступим так, ибо любим близкого. Всякое злословие мы пресечем, чтобы волны дисгармонии не мешали успешному труду. Мы отнесемся так, как надлежит отнестись к любимому человеку. Мы не будем горевать об иллюзорной утрате, ибо знаем, что близкий живет и находится поблизости. Также мы не будем настаивать, чтобы близкий нам проявился телесно. Если условия будут гармоничны, он не замедлит.
      Забота о гармонии будет нужна для обоих миров. Если рядом совершается важная работа, мы не должны шуметь и ссориться. Даже в земном обиходе люди стараются сделать нечто радостное во имя отсутствующего. Они стараются оберечь вещи, которыми владел близкий. Если по отношению к отошедшему мы сделаем все, как для отсутствующего, — мы поступили правильно.
      И к Нам относитесь так же. Для внутренней жизни такое отношение будет расширением сознания. Печально, что после миллионов лет приходится преподавать разумное отношение к жизни Тонкого Мира. Но будем справедливы и осознаем, что люди не только не понимают Мир Тонкий, но среди успехов техники даже удаляются от нужных понятий. Грамотность еще не значит культурность. Большие потрясения происходят от неразумия. Мы не ждем особых утончений, лишь бы люди проявили лучшие качества духа.
      Мыслитель учил: «Пошлем отошедшим улыбку любви. Пошлем всем путникам ободрение. Пусть на перепутье они отдохнут. Путник, скажи нам о странах чудесных».

Надземное т.I, 355. Урусвати знает, что некоторые люди как бы внезапно начинают улавливать радиоволны, начинают видеть через плотные тела, начинают различать подземные руды и получать разные психические особенности. Об этой мнимой внезапности нужно договориться. Ничто не может быть без причины, даже когда Мы говорим о мгновенном озарении, и такое выражение нужно понять в земной относительности. Озарение может быть восчувствовано внезапно, но оно было подготовлено длительным процессом утончения сознания. Такое утончение началось с первых лет жизни, вернее, оно было принесено из Тонкого Мира.
      Люди называют психические преимущества дарами высшими, но эти зародыши заработаны самим человеком среди всевозможных потрясений. Обычно человек не осознает такие семена, которые уже готовы расцвести при первом луче. Но никто не укажет труженику о заработанных им возможностях. Наполненная чаша проливается от малейшего толчка, также и психические проявления усматриваются при случайных обстоятельствах.
      Человек вынесет множество насмешек и сомнений, прежде чем решится непоколебимо заявить о своих качествах. Но самое трудное и непонятное для обывателей будет участие человека в космических проявлениях. При таких процессах очень страдает сердце, но какой же земной врач поймет причину такого опасного напряжения? Врачи вообще не замечают никаких признаков страданий. Они скорей подумают о симуляции, нежели признают причину космических воздействий.
      Мыслитель давно понял эту мировую боль.

Надземное т.I, 359. Урусвати знает, что ясность тонкого зрения достигается среди многих смен жизней. Справедливо такое качество называли основою ясновидения. Проблески его можно заметить довольно часто, но твердая зоркость приобретается с большим трудом. Урусвати правильно припомнила, что уже с детства она имела ясновидение при твердом облике видений.
      Можно изучать, как медленно люди овладевают таким качеством зрения. Явленные тонкие облики часто дрожат, искажаются и теряют свои части, облик или вытягивается, или расширяется, меняется выражение, и даже самое доброе лицо получает злобное значение. Вследствие таких искажений люди воображают, что к ним приблизился злобный дух. Между тем, причина лежит в их собственном неумении развить тонкое зрение. Правда, среди суеты нелегко сосредоточиться и навести фокус на центр видения, ибо по краям облика вследствие колебаний ауры может начаться дрожание. Но не следует относить такое дрожание лишь к облику, также оно может возникать из ауры зрителя. Нужно помнить, что большинство аур являет колебание, что может влиять даже на физическое зрение.
      В древности обучали тонкой зоркости. Для этого ставили перед учеником какой-либо предмет, затем через некоторое время неожиданно предлагали закрыть глаза и описать видимость предмета. Обычно такое представление давалось не легко. Люди воображают, что они запомнили отчетливо, но в сущности они усвоили лишь очертания, и не могут указать характерные особенности. Но именно в таких особенностях заключаются стиль и сущность предмета.
      Нужно отдать справедливость, что в древности обращали много внимания на изучение психической природы человека. Мы можем доказать, что такое изучение происходило не только в храмах, но и в особых школах, которые впоследствии в Греции назывались академиями. Там наряду со многими предметами изучали также и народные сказания, среди них находили указания, пришедшие из глубокой древности. И теперь ученые, изучающие народные сказания, могут найти следы великой сознательной мысли.
      Посмотрим, какими качествами наделены герои древности. Среди этих свойств можно усмотреть признаки достижений современной науки. Древние не только мечтали о таких достижениях, но они знали многие из них. Пусть ученые посмотрят на народные сокровища с точки зрения науки, они найдут много подтверждений о знании древних людей.
      Мыслитель однажды увидел пастуха, за которым следовало большое стадо овец. Мыслитель улыбнулся: «Каким колдовством заставил ты животных следовать за собою?» — Пастух ответил: «Я живу с ними и люблю их. Они чуют, что следовать за мною им безопаснее».

Надземное т.I, 363. Урусвати знает, что одна из самых светлых радостей рождается в труде. Казалось бы, эта истина должна быть известна всем, но труд снова оказывается ярмом, и люди мечтают о каких-то праздниках. Но Мы должны поделиться Нашими понятиями о труде. Мы трудимся все время, среди самых утомительных условий, но и Мы имеем праздники. Они заключаются в том, когда Мы можем устремляться к Высшим Мирам.
      Кто-то назовет и эти исследования трудом. Он будет прав, ибо изыскания сфер высших требуют много энергии. Нужно сосредоточиться всеми помыслами, кроме того, и аппараты не легко управляемы. Недавно Урусвати ощутила сильное потрясение, когда один рычаг сломался в руке. Такие неожиданные осложнения могут всегда происходить. Но различие велико между сломанным рычагом в рутинной работе и при касании к сложным аппаратам. Несмотря на могущие возникнуть осложнения, труд, устремленный к высшим сферам, есть праздник. Так и среди земных трудов можно находить труд праздничный.
      Пусть каждый отдаст себе отчет, какой труд для него будет праздником. Пусть каждый проверит себя, на каком труде умножаются его силы. Отдых — в смене труда. Да, да, да, люди еще долго не поймут, что отдых может быть в смене труда. Также будет не усвоено, что мышление есть труд. Никто не признает, что мыслитель творит нечто действительное среди мышления.
      Люди не примут, что рутинный труд может сменяться явлением мышления. Кто же представит себе все воздействие мысли, которая зажигает огни пространственные и слагает здания среди Тонкого Мира? Даже те, которые пишут о влиянии мысли, не желают понять все неизбежное и непоправимое воздействие их собственных мыслей. Человек имеет странную особенность: он согласен признать действия чужих мыслей, но совершенно забывает о судьбе своих, — так человек относится небрежнее всего к себе. Считаю, что пора вместо лекций применить к себе строгий режим.
      Почему существующие Общества Психических Исследований, по большей части, обращаются на одной плоскости? Сами участники препятствуют дальнейшим проявлениям. Не полезно, когда сами испытатели не могут, прежде всего, испытать чистоту своих намерений.
      Мыслитель очень заботился о чистоте намерений своих учеников. Он говорил: «Даже для обычных омовений употребляют драгоценные вещества, но чем же промыть намерения наши?»